Академия пяти башен. Не проси ее петь о любви

Глава 20

Илавин вся сжалась, мысленно пообещав себе, что если этот нахал полезет целоваться, то она откусит ему язык! Как говорил один ее знакомый “ибо нефиг”! И сейчас эта странная фраза придавала сил.

Раульфан погладил волшебницу пальцами по щеке, плавно перешел на шею, взял за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. Он улыбался, наблюдая за ее беспомощность. Победно оскалившись, он подмигнул Илавин… и принялся ее щекотать.

— Ран! Хватит! Пожалуйста, хватит! Мне больно! — взмолилась Илавин после десяти минут ужасной пытки.

Живот неприятно ныл, словно она только что пришла с пары по физической активности, дыхание сбилось. Ей казалось, что еще чуть-чуть, и она зайдется в жутком кашле.

— Хватит, говоришь? — спросил раззадоренный Раульфан, проводя кончиками пальцев по бокам Илавин. — Как насчет небольших отступных, м?

— Что ты хочешь? — шепотом спросила Илви, готовая на все, лишь бы это мучение прекратилось.

Она даже потянулась рукой к шнуровке платья, подумав о том, что чем быстрее все начнется, тем быстрее закончится. Ладонь Рауля легла сверху и он с прищуром посмотрел на жену.

— Лави, зачем такие жертвы? Я ведь поклялся тебе… а шантаж в таком деле не помощник. Поцелуй меня.

Зрачки Илавин расширились, она неверящим взглядом посмотрела на мужа, ожидая, что он уточнит место, в которое его стоит поцеловать… или просто продолжит фразу, превратив ее из невинной в постыдную. Но он молчал, прижимая ее к постели и неровно дыша.

— Ну что, мне продолжать тебя щекотать пока не надоест или я дождусь свой поцелуй? — немного надменно спросил Рауль, поднося ладонь на опасно близкое расстояние к подмышке Илавин.

Волшебница нервно сглотнула, но решила, что поцелуй это не так уж и страшно. Вон некоторые девочки в двенадцать лет целовались. И ничего им за это не было!

— Отпусти сначала. Я же дотянуться не могу! — возмутилась Илви, подумав, что она просто сбежит, как только окажется на свободе.

— Нет уже, так дело не пойдет. Знаю я ваше бабское племя, убежишь и будешь потом еще правая. Не пойдет. Целуй так!

Он наклонился, навис над лицом Илавин, закрыл глаза. Теплое дыхание касалось девичьих губ, дразня и намекая на неизбежность. Илви шумно выдохнула. Ей почудилось, что она слышит, как запирается невидимый замок на невидимой клетке. Облизнув пересохшие губы, она приподнялась на локтях и робко коснулась губ Раульфана. Тут же отстранившись, она отвернулась.

— Ну кто так целуется, Лави? А еще говоришь, что не невинна… Тебя научить или попробуешь сама? Я ведь уже целовал тебя, не думаю, что ты забыла…

— Забудешь тут, — прошипела Илви, зажмуриваясь. Сердце забилось сильнее, попытка увильнуть от неприятной оплаты спокойствия не была засчитана.

— Лави, у тебя есть десять секунд. Потом мое предложение перестанет действовать. Это не страшно. И вообще, мальчикам нравятся девочки, которые умеют целоваться. Потренируйся ради будущего мужа, что ты?

Что-то внутри полыхнуло, словно на мгновение, короткое и прекрасное, к ней вернулся голос и ее огненная стихия. Илавин резко поднялась, обняла Раульфана за шею, притягивая мужа к себе. В его глазах плясали веселые огоньки, он не сопротивлялся, но и инициативы не проявлял, лишь довольно щурился, когда пытавшаяся набраться смелости Илавин перебирала его длинные темные волосы.

Его взгляд смеялся и подначивал преступить собственную гордость, отбросить честь и поцеловать, распробовать на вкус нежные губы, так не похожие на натруженные пальцы. Теплое дыхание обжигало щеки и шею, кружило голову. Мир вокруг наполнился запахом трав и горького машинного масла. Илавин показалось, что еще мгновение, и она растворится в этом человеке. И был только один способ доказать самой себе, что все реально, и она тоже существует: поцеловать его.

Первое касание губ было робким, Илви по привычке вжалась в постель, но азарт требовал продолжить. Она вновь чуть приподнялась и провела кончиком языка по краешкам губ мужа. Раульфан довольно улыбнулся, чуть приоткрыл губы, требуя продолжения.

Илавин сама не заметила, как увлеклась поцелуем. Муж был сладким на вкус, что-то ягодное или фруктовое, она не могла понять, но хотелось распробовать до конца. Она довольно урчала, когда Раульфан гладил ее по шее и ключицам, не сопротивлялась, когда, погладив бока, он осторожно опустил ладонь на девичью грудь. Все перестало существовать, растворившись в новых ощущениях. А потом реальный мир вернулся. Рауль отстранился, напоследок поцеловав Илви в шею, и откатился в сторону.

— А строила из себя невесть что, — немного разочарованно протянул он.

Волшебница залилась румянцем смущения, резко села на кровати, закрыв лицо руками. Сердце бешено колотилось, в ушах немного звенело, а голова кружилась как после долгого вальса. Даже самой себе было страшно признаваться в том, что ей понравилось. А уж Раульфану, после его критической реплики, и подавно!

Ран ласково обнял ее за плечи, прижавшись к щеке.

— Не бучься, принцесска. Просто ты загоняешь себя в облачные замки и очень расстраиваешься, когда их стены рушатся под порывами ветров. Поверь мне, в поцелуе нет ничего постыдного…