Академия Семи стихий. Семерида

Размер шрифта: - +

Глава 10. Утешение

– Р-р-ры! – неожиданно прорычал волк, мысленно приказав мне уходить.

Тронув крупный холодный нос волка, я пошла дальше. Мужчины даже не обратили внимания на мою внезапную остановку. «Охранники у меня так себе!» – вздохнула я про себя.

Торлис шёл впереди, немного утаптывая снег, за ним – я, затем – Нэро и Лэй. Хранитель присматривал за нами двумя. Лэй знал, что я нахожусь под приворотом, поэтому вёл себя более отстранённо. Демонстративно не разговаривал с Нэро. И со мной говорил только по делу. Сама же я с ним не заговаривала, не желая давать повод проигнорировать меня. В конце концов, мы объединились не для выяснения отношений, а чтобы освободить наших друзей.

Последние метры подъёма мы преодолели, предвкушая долгожданный отдых. Запыхаясь, ввалились в заснеженную пещеру, с аккуратно составленными в углу мешками с провиантом. Среди нас только один Лэй выглядел неприлично бодрым. Он сразу же развёл бурную деятельность. Магией вымел весь снег из пещеры, расстелил войлочные ковры, припасённые ректором, развёл огонь в очаге и  поставил кипятиться воду для травяного чая. Нам же Лэй разрешил посидеть в сторонке.

Немного отдохнув, Нэро и Торлис сходили за родниковой водой. Мне они выходить из пещеры запретили. Сказали, не хотят рисковать, ведь в прошлый раз похитители устроили засаду где-то поблизости. Нэро громче всех сетовал на мою беспечность, чем сильно рассердил ректора. Торлис сделал адепту замечание, что он слишком много переживает за чужую невесту.

Мы перекусили вяленым мясом и хлебом, попили чай. Затем вместе подошли к дальней стене пещеры, за которой скрывался ход с лестницей, ведущей на вершину горы, в цитадель. Торлис сколько не пытался не смог вспомнить, как открыть проход. Я же легко нашла нужный камень и нажала на него. Каменная стена отодвинулась в сторону, открыв проход. Однако лестницу, ведущую в цитадель, увидели только двое из нас – это я и Лэй. Для драконов стена пещеры осталась на прежнем месте. Наши попытки, взяв за руку, провести Торлиса или Нэро на лестницу, ни к чему не привели. Драконы упирались в невидимую для нас стену, в то время как мы заходили в проход.

– Очевидно, хранитель храма желает видеть только меня и Мию, – в итоге заметил Лэй.

Вместе с Лэем  мы нагрузились провиантом и водой и дальше пошли вдвоём. Лэй шёл впереди, держа зажжённый факел высоко над головой. Я плелась за ним. Чем дальше мы уходили вверх по лестнице, тем мне становилось хуже. Стены давили, воздуха казался затхлым, и сердце ныло, предчувствуя долгую разлуку с любимым Нэро. Навалилось чувство безысходности, глаза защипало от слёз. Я старалась не шмыгать носом, но вскоре не выдержала и всхлипнула. Лэй обернулся ко мне, замер на ступеньках.

– Миа, возьми себя в руки. Сейчас на тебя влияет приворот. Никуда не денется твой Нэро!

– Он не мой Нэро! – запальчиво воскликнула я. Мои слова эхом отразились от каменных стен. Умчались куда-то ввысь, к вершине горы. – Просто… просто… – и я расплакалась, ощущая себя крайне несчастной.

– Ну, Нэро, ну, удружил! – бросил Лэй в сторону.

Пристроил факел между камней на стене. Усадил меня на ступени, предварительно стянув с плеч лямки тяжёлой котомки. Присел рядом и приобнял за плечи.

– Миа, я могу полностью снять приворот, но тогда ты почувствуешь себя ещё хуже. В таком состоянии ты вряд ли сможешь мыслить здраво и помочь мне в переговорах с хранителем. Поэтому, прошу, соберись! Ничего страшного не случилось.

– Но я не могу без Нэро! Скучаю по нему, – слезы лились не переставая, в горле застрял противный ком. Не в силах больше сдерживаться, я обняла Лэя за шею. Заплакала навзрыд, щедро орошая его рубашку горячими слезами.

– Понимаю тебя: похищение, напряжённые занятия с адептами, а теперь ещё и эта внезапная влюблённость в дракона. Поплачь и станет легче, – приговаривал Лэй, поглаживая меня по спине. От его рук исходил жар пламени индар. Он почти обжигал через свитер тонкой вязки. Согревал и успокаивал.

Немного погодя, я отодвинулась от Лэя, достала из своей сумки носовой платок и отёрла заплаканное лицо. Я редко позволяю себе плакать в чьём-то присутствии, из-за чего ощущала себя неловко перед Лэем.

– Лэй, ты сильно любишь свою невесту?

– Ещё не знаю. Я определённо влюблён, но не знаю насколько сильно. Мои чувства нужно проверить временем. Мы обручились, когда моя невеста была десятилетним ребёнком.

Отвернувшись от Лэя, скорчила недовольную рожицу. Я была лучшего мнения о хранителе источника. А оказалось, что он, будучи мужчиной, прожившим не одно столетие, обручился с маленькой девочкой. Неправильно это!

– Вдруг твоя невеста не сможет полюбить тебя? Насколько я поняла, вы не виделись несколько лет? – спросила я, следя за тоном голоса. В нём могли отразиться осуждающие нотки.

– Если моя невеста не полюбит меня, я разорву помолвку. Но перед этим я хорошо постараюсь, чтобы она заинтересовалась мной.

«Постарается он!», – проворчала я про себя. Любопытно посмотреть в чём выразятся старания Лэя.

Я окончательно успокоилась, и мы продолжили подъём по лестнице. Теперь я шла впереди, неся факел, а Лэй за моей спиной, нагруженный сумками. Куртку я давно я сняла, завязала её рукава на талии. Лэй тоже снял верхнюю одежду, шёл в рубашке, расстегнув три верхние пуговицы. Его кожа в свете факела казалось фарфоровой. На днях созданное артефактом тело, ещё не успело приобрести загар, а кожа огрубеть.



Охотникова Лилия

Отредактировано: 16.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться