Академия темного принца

Глава 4. Где здесь профсоюз?

— Вот нам и апартаменты! — обводя комнату унылым взглядом, произнесла Богдана.

— Может, у них принято абитуриентам самим все в порядок приводить? — с сомнением проговорила я.

А приводить нужно было бы долго! Тряпками, скребками, хорошо бы с моющими средствами и машинкой–автоматом под боком.

Стены пыльные, невесть какого цвета. На них пальцем писать можно. Парочка кроватей с жуткими матрацами без постельного и подушек. Стол, который не протирали лет двести. Окошко, хоть и большое, но готически затянутое паутиной. Давно выцветшие шторы.

— Любопытно, здесь всех студентов так встречают, или нам повезло? — Богдана поморщилась.

— И кубатура маловата, — с тоской подметила я. — Ночью не помещусь!

— Интересно, — Богдана прошлась по комнате, заглядывая в пыльные шкафы. — Здесь профсоюз есть? Нужно пожаловаться!

— Профсоюз! — раздалось испуганное от стены. И из нее нарисовался мохнатый пятачок, потом пугающе белые глаза с потусторонним взглядом, следом поросячья морда. Вся в шерсти, с желтыми клыками, выпирающими из–под пухлой губы.

Мы с Сойку взвизгнули и шарахнулись к самой пыльной стене. Тут же обе зачихали.

— Никакого профсоюза! — Морда полностью вышла в комнату. Туша, больше похожая на медведя, с длинным заостряющимся хвостом. Монстр слегка витал в воздухе, молитвенно сложив лапы с когтями. — Зачем профсоюз, а, красавицы? Ну, бывает… — начал, заискивающе глядя на наши пораженные лица. — Забыл. Замотался. Вы знаете, сколько у меня абитуриентов на счету? За всеми проследи, учебники и принадлежности принеси, расписание составь, так еще и комнаты приготовь, — совсем плаксиво последнее сказал. И моргнул расстроенно.

— Так, значит, грязь в нашей комнате ваших рук… э–э–э… лап… недодел? — нахмурилась Богдана и начала решительно наступать на монстра, уперев руки в боки. Глаза цыганские сузила, смотря на начавшее пятиться чудовище. — Точно, нужно на вас в профсоюз нажаловаться!

Монстр упал на колени, вжал голову в плечи.

— Не надо! — проговорил тоскливо.

— Надо! — назидательно ткнув в рыльце несчастного пальцем, провозгласила Богдана.

— Не надо! — Монстр начал протирать лапами пол вокруг себя. — Я все сделаю!

— Ха! — оскалилась довольная преподавательница Сойку. — И все? А кто будет нам моральный вред оплачивать?

Монстр возвел на Богдану глазенки и несколько раз хлопнул ими непонимающе. Но, видимо, что–то в лице Сойку его испугало. Он икнул.

— Хотите, я… Я вам кубометры увеличу? Я слышал… Вам надо!

Слышал? Я в панике на месте подскочила и бросилась к чудовищу.

— Что ты еще слышал?

Монстр плечами пожал.

— Комнатка для вас маленькая. Вы, видимо, у себя дома к апартаментам привыкли. А тут…

Я облегченно выдохнула.

— Именно. Нам и правда не мешало бы комнатку побольше.

— Будет сделано! — счастливо оскалился монстр. — Вы немного погуляйте, познакомьтесь с академией. А я все устрою! Площадь раздвину, отдельную купальню вам определю и шкафы не эти древне–исторические, а ныне модные купе сделаю!

Богдана просияла.

— Вот и чудно! Не забудь тогда уж и постельное!

— Так точно! Усе будет! — радостно от столь малых жертв отрапортовало чудовище.

Богдана взяла меня за руку.

— Идем… те, лейя Зения!

Мы уже дошли до двери, когда я повернулась.

— А тебя–то как звать, волшебник нашей комнаты?

Монстр насторожился.

— Я волшебник? — Приосанился. — Спасибо! — Но тут же остренькие уши, все последнее время прижатые к голове, настороженно приподнялись. — А вам зачем мое имя?

— Как зачем? — язвительно улыбнулась Богдана. — Чтобы знать, на кого, если что, в профсоюзе жаловаться.

Взгляд монстра стал испуганным.

— Не надо жаловаться, я все сделаю!

Я дернула Богдану за рукав. Чего издеваться над очень даже милым монстром?

— Никуда мы жаловаться не будем. А имя — чтобы знать, как к тебе обращаться.

— Меня тридцатым называют! — Он уставился в пол.

— Но это же не имя! — возмутилась я.

— Я по рангу тридцатый хранитель в академии.

Богдана брови приподняла.

— А сколько их всего?

— Тридцать, — совсем уныло сказало чудовище.

— Вон оно как! — выдохнула Сойку. — То есть нам особенно подфартило, у нас самый…

— Низший из хранителей, — вытер нос монстр. И очень тоскливо посмотрел на нас исподлобья. — Теперь вы от меня откажетесь, да? Кому такой нужен! — шмыгнул носом. — От меня все порученные девяносто девять студентов отказались, кроме вас. Но сейчас и вы откажетесь, и… меня разжалуют…

— Что значит — разжалуют? — все–таки решила уточнить я.

— Отправят к праотцам! — выдохнул несчастный монстр.

Мы с Богданой переглянулись. И я уверенно выдвинула:

— Праотцов отменяем. Никакого разжалования. Отказываться от тебя не собираемся.

Чудовище с надеждой посмотрело на меня.

— Ты давай, делай что обещал. И… как тебя зовут, все же скажи. Не привыкшие мы без имени обращаться.

— Угу, — согласно кивнула Богдана.

— Меня Ипри зовут! — просиял наш теперь уже, видимо, личный хранитель академии.

— Замечательное имя! — подбодрила монстра Богдана. — Так и будем обращаться.