Академия темного принца

Глава 6. По французской стороне, на другой планете. Предстоит учиться мне в университете

Я еле разлепила глаза.

Зато делала это с твердым осознанием последующих действий. Даже наличие у меня драконьей магии не обеспечивает умение ею пользоваться, а следственно, если я хочу выжить, мне нужно учиться, учиться и учиться.

— Вставай, Ипри нам завтрак принес! — Богдана кивнула на низкий столик у дивана, на нем возвышались ароматные булочки в корзинке, крынка с молоком, масло в тарелочке и вазочка с вареньем.

— Форма хорошая! Такую бы нашим студентам.

Сойку подошла, кинула мне на кровать платье. Темно–синее, с глубоким, но не вызывающим вырезом, длинными рукавами и юбкой в пол. Хорошее такое ученическое платье. Прикрывавшее самое главное… Нет, не то, что подумалось. Заметную татуировку на плече.

Я, зевнув, села. Посмотрела на красовавшийся на подоконнике цветок. Живой и невредимый, со здоровым цветом листьев. И все это счастье «моего согласия» в глиняном горшочке.

— Ипри сказал, занятия начнутся через час, — строгим, некогда пугающим студентов голосом, проговорила Богдана. — Тетради и карандаш положила сюда. — Она протянула мне синюю кожаную сумку с длинным ремешком. — Там же немного учебников, их библиотекарь нашему хранителю передала. Остальные получишь после занятий. Первая пара — знакомство с преподавательским составом и академией. Не опоздай. Расписание на столе, там же номера кабинетов. Ты на учебу, я в библиотеку, может, чего для нас и для тебя лично выищу. Ты все записывай, вечером вдвоем учить будем. В следующий раз Милли может и не прилететь вовремя. А мои цыганские познания ничто по сравнению со здешней магией. Надеюсь, что колдовские навыки хоть в чем–то нам помогут.

Я молча слушала, натягивая платье.

Да, именно Милли оживила наш цветок. В тот самый момент, когда у меня лапы опустились от бесконечных попыток повторить заклинание, которое мы, к слову, нашли! Вернее не мы, а Богдана.

Поначалу мы в шоке смотрели на совершенно не понятные нам иероглифы. Потом она вздохнула и начала тереть виски.

— Помнится, бабка еще рассказывала, что наши предки по мирам ходили и приносили иномирные книги. Так вот было заклятие, чтобы понимать чуждые языки… Я все думала — мифы. Но не в наших правилах отнекиваться от цыганских знаний, тем более глубоко фольклорных. Что же там?.. Как же?.. Во!

Она взяла меня за руку и начала бормотать. Потом хлопнула по лбу сначала себя, а затем меня. Так, что у меня в глазах на секунду потемнело. И я снова застонала.

«Мой несчастный лоб!»

Но вот когда муть разошлась… Иероглифы под моим взглядом сгруппировались и выстроились во вполне осознанные буквы, слова и предложения.

— А вы колдунья? — поинтересовался Ипри.

— Я преподаватель фольклора! — со значением в голосе произнесла Богдана и уставилась в книгу. Я заглядывала драконьей мордой из–за ее плеча, пытаясь вникнуть в сложные для меня магические термины. Спрашивать у озадаченной цыганки побоялась. Но старалась запоминать. Кто знает, может, мне пригодится воскрешение двойственно упокоенной нежити в период темнолуния с помощью кабалистических рун.

Хотя у меня от самого слова «нежить» драконья шкура ознобом покрывалась.

Только открыв четвертую книгу, Сойку оживилась.

— Это нужное! Так–с… под моим руководством. Ты берешь цветок, и начинаем…

И мы начали.

Вот только я ощущала, как холодеют кончики лап, как тело бросает в дрожь, но ничего не происходило. Я уперто повторяла и повторяла. Ипри закатывал глаза, охал и рассказывал, как его накажут и нас… И в красках расписывал, что такое увольнение.

А я все повторяла и повторяла. Наизусть выучила гребаное заклятие. Цветок дважды покрывался инеем, единожды обращался в ледяной и даже окрашивался в другой цвет, правда, тот продержался недолго, а вот становиться живым и пышущим здоровьем не желал.

— А чего это вы с открытыми окнами? — прозвенело тонко.

Никогда и ничему я так не радовалась, как появлению маленькой феи.

Нет, это не было моим первым заклятием под чутким руководством лесной девы. Она рассмеялась, услышав нашу проблему. Подлетев, просто коснулась растения крохотной ладошкой, с той осыпалась лунная пыльца и… Цветок ожил. Выпрямился, потянулся вверх, окрашиваясь в красивый алый.

Милли потерла ладошки.

— Как ты это сделала?

Мы смотрели на наш объект колдовства с восторгом.

Девушка пожала плечиками.

— Я же цветочная фея!

Теперь мое «согласие на ухаживание» стояло на подоконнике. Стекло было вставлено еще ночью торопливым Ипри, повторяющим о своей вечной признательности нам, лучшим лейям в его призрачной жизни.

— Записывай все! И будь внимательна. От тебя зависит, сможем ли мы домой вернуться.

Сойку вздохнула.

— И от меня тоже, — посмотрела сокрушенно. — Да пребудут с тобой мозги, Муратова!

Именно с такого напутствия начался мой первый учебный день.

***

Нет разницы, в каком ты мире. Студенты и преподаватели везде одинаковые. Первые с неистовым желанием в глазах — не учиться, но знать все. Вторые — учить и доказывать, что студенты вообще ничего не знают и не узнают никогда. А если вдруг даже промелькнут признаки некой осведомленности, то это по чистой случайности.

Я стояла в огромной зале с высоким потолком, на котором, словно в лунную ночь, блестели искры далеких звезд. В толпе точно таких же студенток в синих платьях и студентов в темно–синих камзолах. Вот только я заметно отличалась своей светлой шевелюрой. На сцене находились преподаватели. Чуть в стороне я увидела выделяющегося принца АлваАра Таллриана. Его внимательный взгляд некоторое время скользил по студенткам и остановился на мне. Принц слегка улыбнулся и чуть заметно кивнул. Однако этот почти незаметный жест не остался незаметным для внимательных глаз студенток. Кто–то оглянулся на меня, смотря с прямым вызовом, кто–то — с явным интересом. Мне под этими темными взглядами захотелось исчезнуть.