Академия Тэнгляйх. Шпаргалка для некроманта

Глава восьмая

— Виллма... — прошелестел одними губами Фирс, услышав далёкий вой зверя. Глаза стихийника широко распахнулись, и он безумным невидящим взглядом обвёл пространство внутри фургончика, пока не встретился с Форсвордом. — Ты!

У Хассела отказывала печень, отчего склеры пожелтели и почти слились с радужкой. Чёрные точки зрачков сфокусировались на лице Синда.

— Ты украл её! Украл мою Мёрке!

Целители вопросительно посмотрели на некроманта.

— Он бредит, — парню было неуютно держать голову Фирса на коленях. Маг продолжал буравить соперника взглядом и сбивчиво заговорил, переходя то на хрип, то на шёпот.

— Это её тьма. Ты не ведаешь, что творишь. Она сведёт тебя с ума. Тёмная птица Сорплата прилетает с севера, а не запада. На западе садится солнце, ищет свою любимую там... Но она хитрая, вечно ускользает и обманывает огненного зверя. Каждое утро со страшным криком она гибнет в пламени. Её душа прячется в тенях. Фениксу никогда не поспеть за Мёрке. Не прикоснуться... Не овладеть, пока у неё есть чёрные крылья. Но я срезал их... Украл тьму... Спрятал... На запад ей нет дороги. Лишь долгие северные ночи дают моей Мёрке приют и покой. А ты вдруг нашёл чёрное оперение. Зачем Синд? Зачем ты опять пытаешься вернуть ей крылья?.. Нельзя! Я вновь убью её. Сожгу до костей… Феникс не умеет любить иначе.

— Долго до Рискланда? — некромант нервно сглотнул и отвёл взгляд от лихорадящего парня.

— Прилично, — ответил Квелд.

— Положи ему на лоб, — Кренес протянул Синду полоску ткани, смоченную в чём-то резко пахнущем и щекочущем ноздри.

— Ментол? — спросил заклинатель смерти, чувствуя, как компресс холодит пальцы.

— Да. У него опять поднимается температура. Организм травит себя, и печень не справляется с очищением крови.

Фирс снова притих и закрыл глаза. Иногда Синд угадывал имя, которое бесконечно повторяли слабеющие губы. Правильно ли он поступил, рассорив двух робких влюблённых?

— Правильно, — вмешалась тьма. — Хассел не пара для Мёрке.

— О каких птицах говорил южанин? — мысленно спросил некромант.

— Старые бестолковые сказки, — отмахнулся голос.

— Разве? А очень похоже на правду. Он говорил обо мне и тьме. Не хочешь пояснить?

— Нет, — резко ответил незримый собеседник.

Больше тьма ничего не сказала, а Фирс Хассел не приходил в сознание до самого Рискланда. Стража без проблем пропустила фургончик с тяжелобольным. Мальчика они узнали и с сожалением проводили долгими взглядами повозку.

— Дальше надо идти пешком. Улочки слишком узкие ждя двух лошадей, — предупредил Синд. — Я отнесу южанина, а вы отгоните фургон в городские конюшни. Мы здесь надолго.

— Справишься один? — целитель Льонт с сомнением посмотрел на студента и аккуратно отсоединил капельницы.

— Да, тут всего несколько кварталов. Буду ждать вас на месте, спросите ядолога Рихтэи.

Синд быстро подхватил Фирса Хассела на руки и спрыгнул с повозки прежде, чем двое юношей успели выразить своё сомнение по поводу этого странного выбора. Женщина пользовалась не самой лучше репутацией, а все, кто ненароком переходил ей дорогу, умирали при весьма загадочных обстоятельствах. Такую обойдёшь по большой дуге, а не обратишься за помощью в трудный час.

*.*.*

— Пошлите за Онни Веккер! — кричали работники конюшен и пытались подпереть деревянные створки, за которыми выло несчастное животное.

Виллма разбегалась и врезалась в стены, скреблась изнутри и била по доскам лапами. Несколько студентов стихийников, оказавших рядом и пытались помочь сдержать натиск зверя, но пустынный барс Фирса обладал сильным сопротивлением к человеческой магии. Ни ветряные оковы, ни земляная ловушка не могли остановить её, и Виллма продолжала ломать свою тюрьму.

Лошади в стойлах нервничали, фыркали и опасливо поглядывали в сторону источника шума.

— Можно? — осторожно попросила Натт, не имея ни малейшей идеи, что будет делать.

— Уведите первокурсницу отсюда!

Чьи-то руки тут же сомкнулись на запястьях девушки и потащили к выходу.

— Пустите! Она страдает!

— Некромант понадобится позже, когда будем свежевать бешеную кошку Хассела. Я бы заимел себе коврик для обуви из её шкуры, — посмеивался Ллоде Скрайд, оттаскивая заклинательницу.

Натт извернулась, высвободилась и вцепилась в лицо волшебника. В этот бросок она вложила всю свою ярость и отчаяние. Где-то там далеко Фирс боролся за жизнь после чьего-то трусливого доноса. Вполне возможно, именно этот мерзкий студент несёт ответственность за случившееся. А теперь хочет извести ещё и бедное животное.

Крик Ллоде потонул в громком треске: Виллма всё-таки разломала укреплённые дверцы и вырвалась наружу. В глазах налитых кровью читались те же чувства, что обуревали некромантку. Кошка встретилась с девочкой взглядом. Всего миг и две души словно слились, деля одну общую боль. Кончик пятнистого хвоста дрогнул, и барс помчалась на Мёрке.

Натт бросилась на улицу, уводя разъярённого зверя подальше от людей. Где-то позади мерзко хныкал Ллоде и прижимал ладони к лицу.

Ноги легко несли некромантку прочь из конюшен, но Виллма оказалась проворнее и нагнала беглянку в несколько прыжков. Массивная челюсть осторожно сомкнулась на плече и рванула вверх. Мёрке на мгновение взлетела в воздух, а затем приземлилась барсу на спину. Жёсткий мех смягчил падение, и девочка в последний момент успела схватиться за загривок, чтобы не свалиться вниз.

Гигантская кошка понеслась за повозкой, не спрашивая свою наездницу, а Натт была не против этого внезапного путешествия. Ей не меньше чем верному зверю, хотелось узнать, что с Фирсом. Вот только вспомнилась просьба не мешать спасать южанина. Появление взволнованного барса в городе могло привести к не самым хорошим последствиям. Да и где гарантия, что Виллма не бросится на целителей, посчитав их врагами хозяина?



Дарья Сорокина

Отредактировано: 16.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться