Академия Третьего Бога. Камни Творцов

Размер шрифта: - +

Глава двадцать восьмая. Часть 2

– Кзан… – я не знала, как правильно все объяснить и при этом не потерять того, кто стал мне так дорог и вызывал такую бурю эмоций, что я готова была утонуть в нежности и счастье. После моего мужа Эленто был первым и единственным мужчиной, который казался мне тем самым, настоящим и единственным для моей измученной души. И видя, как произошедшее расстроило этого прекрасного мага, как исчез блеск в его безумно красивых, каре-зеленых глазах мне хотелось провалиться сквозь землю и не показываться в этом мире до Великого Разрушения.

– Слушаю, – сухо сказал Кзан. Он не смотрел мне в глаза как делал это обычно. Сейчас он уставился мне в район губ, не желая поднимать взгляд выше. Видимо, считал, что этот идиотский поцелуй что-то значил для меня.

– Я тебя люблю, – выдохнула я, сжимая пальцами подлокотники кресла, а после поднимаясь с него, заметив, что Эленто никак не отреагировал на мои слова. Он даже не задержал дыхание и не замер, как сделал бы раньше. Он просто сидел и не моргал, источая всем своим телом тяжелую злость и неверие. – Кзан, – опять никакого ответа. Ладно, будем действовать по-другому. Хотел правды, будем ему правда, с подробностями, блин! – Да, я целовалась с Питрингом, – призналась, не таясь. А что теперь делать. Потерять Кзана из-за Юсо и его поведения? Нет уж, увольте. Я же этого артефактора любвеобильного закопаю просто. Под самой академией и даже надгробие не поставлю! – И то стоит уточнить, что это он меня поцеловал. Я даже ничего не почувствовала, мне было противно от того, что он даже дышал рядом со мной, Кзан.

Я облокотилась руками о стол мастера-куратора, отмечая для себя, что слова мои все же имели свой эффект. Например, Кзан сейчас так сжал кулаки, что у него костяшки пальцев побелели, и желваки на челюсти ходуном ходили. В общем, он еле сдерживался, чтобы не наорать. Но вот, правда, лучше бы наорал.

– Думаешь, что я тебе поверю. Сейчас? После поцелуя с каким-то адептом, Бьянка?! – голос Кзана был сухим и тревожным. Он положил руки на стол и вскочил на ноги. Его лицо было так близко. Оно пылало яростью, и глаза блестели так ярко, что у меня даже дыхание перехватило. Его волосы растрепались и чуть длинные пряди обрамляли лицо, едва касаясь моего лица. – Любишь меня, да? – издевательски прошипел вопрос Кзан и наклонился ближе ко мне. Теперь нас разделяло от силы сантиметра два. Наше дыхание смешалось, и я ощутила желание, что накатило так неожиданно и совсем не вовремя. Но как тут сдержаться, если такой мужчина был рядом и весьма прекрасно злился.

Бли-и-и-ин!

– Люблю, – сдавленно согласилась я, кивая.

Казалось, что это простое слово подействовало как спусковой крючок на Кзана. Он посмотрел мне в глаза, что предательски наполнились слезами. И поцеловал. Грубо. Жестко, будто хотел наказать. Правой рукой он сжал мои волосы на затылке, до боли, заставляя меня ахнуть. Его юркий язык проскользнул мой рот, исследуя, клеймя собой и своим мятно-горчичным вкусом. Его зубы больно давили на мои губы, пальцами он оттягивал пряди, заставляя наклонить голову как ему было удобно. Кзан потянул меня на себя, и мне пришлось вульгарно забраться на его письменный стол, чтобы не разбить коленки.

Эленто усадил меня на крышку стола, раздвигая своим сильным, мускулистым телом мне между ног. Второй рукой он сжимал мое правое бедро, впиваясь пальцами до синяков. Но это было так сладко и неожиданно, что я даже не успела испугаться или взволноваться.

Мне хотелось впиться ногтями в его спину, расцарапать кожу, оставляя следы. Мне нужно было, как воздух коснуться его, но он не позволил. Стоило мне потянуться руками к его волосам, желая их оттянуть, намотать на пальцы, как Эленто схватил меня за запястья и сжал, не позволяя двигаться.

– Кзан… – выдохнула я в его приоткрытый рот, когда мужчина перестал мучить мои губы, переходя на шею. Он начал расстегивать мою блузку, цепляясь за пуговицы и раздражаясь от этого так сильно, что начал рычать от злобы. Раскрыв мне шею и добравшись до кружевного бюстгальтера, Эленто оставлял болезненные засосы на нежной коже, продолжая удерживать меня за руки

Я не могла двигаться, зажатая между сильным телом и твердым столом, на который меня уложил мастер. И это было такое восхитительное чувство подчинения, от которого волны удовлетворения и истинной жажды продолжения.

Меня накрывало волной возбуждения, от которой даже боль казалась настоящим удовольствием, сносящим все преграды и предрассудки.

– Кзан, – простонала я, когда Эленто сжал мою левую грудь и прижал к себе ближе. Я выгнулась на твердости его стола и начала вырываться, желая коснуться в ответ мужчины. – Кзан…

– Моя, – почти на пике бешенства рыкнул мне в кожу мужчина, сильнее сжал мои волосы и заставил снова прижаться ближе к себе. Он оторвался от моей шеи, и посмотрев мне прямо в глаза, добавил: – Только попробуй еще кого-нибудь поцеловать, Бьянка, – его глаза пылали безумным светом обладания и жажды вцепиться кому-нибудь в глотку, желательно Питрингу. – Если я увижу рядом с тобой этого засранца, то поверь, убью.

– Меня?

– Его. Развею его над океаном и мать родная никогда не найдет, – рыкнул Кзан и прижался лицом в мою шею. Его горячее дыхание щекотало мою кожу, а сильные руки мужчины отпустили мои запястья и вцепились в мою талию, прижимая к себе. – Ты меня поняла, Бьянка?



Виктория Скляр

Отредактировано: 01.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться