Академия Зож

ГЛАВА 8

Глава 8

Когда на тебя летит бревно и гремит зачарованными цепями, высекает искры и волочит подпрыгивающие звенья по дороге – начинаешь думать со скоростью молнии. Куда отскочить, как спастись и главное – как остановить летающий агрегат. Попробовать старым проверенным:

- Стоять! – завопила, не жалея голоса. И сработало!

Бревно начало тормозить, цепи взлетели вверх по петле, и я не успела среагировать – металлические кольца с размаху ударили по лицу. Лихо так, до звездочек в голове и слез из глаз!

Бревно будто почуяло за собой вину и стояло, не шелохнувшись, зачарованные цепи уныло повисли по бокам – весь вид раскаявшейся собачки. Может, и правда, в бревне обитает магический дух и надо вызывать укротителя? Только не Алана Кертиса! Не один же талант во всей академии!

А то так до конца первого курса не доживу!

Щека горела огнем и слегка припухла, до скулы – не дотронуться. Больно!

- Кто же на тебя цепи повесил? И как это снять? – дотронулась до магического штыря, воткнутого в древо, и тот развалился на глазах – чары спали. Удивленно покосилась на бревно: - Это ты?

Бревно мотнуло одним концом, туда-сюда, будто отрицая причастность. Я схожу с ума – болтаю с деревом!

- Уверли! – подняла голову на запыхавшийся окрик профессора Либирдона. Живот мешал мужчине быстро двигаться, но преподаватель не обращал внимания – бежал, останавливался, чтобы отдышаться, и опять рвался быстрее достичь цели: – Держите его!

- Держу, профессор, - покосилась на бревно, что спокойно зависло в воздухе, довольное и освобожденное от цепей. Конечно, знать степень довольства дерева я точно не могла, но кажется, чувствовала с ним особую связь, и относится как к бездушной деревяшке, больше не могла.

- Как оно освободилось от цепей? - профессор поднял металлическую змейку, повертел в руках и озадаченно покачал головой: - Чары разрушены… Адептка Уверли, я настоятельно рекомендую консультацию укротителя!

Да что же нам с бревном все: укротители да укротители! Может, хотим быть такими, как есть – строптивыми и свободными? Носители крови оборотня, вообще, давления не переносят, ведьмы – те еще сноровистые барышни, гремучая смесь выходит! И вердикт один – дрессуре не поддается! И пусть у меня бревно тоже независимое будет, тем более – меня-то слушается! Значит – умное. А с теми, кто дружит с разумом, я общий язык всегда найду.

- Я дотронулась, и штифт развалился, - ответила, так как профессор застыл в ожидании и не собирался менять тему разговора. Цепкий взгляд не давал и шанса уйти в сторону от правды.

- Вы… что? Дотронулись? И оно вот так просто развалилось? – Либирдон обескуражено осмотрел меня с головы до ног, почесал лысеющую голову, а потом спросил: - И никого рядом не было?

- Никого.

- Вы что-то произнесли тот момент, когда держались за цепь? – профессор нагнулся над бревном, рассматривая место крепления магического штифта, но дотронуться так и не решился. Потом поднял задумчивый взгляд и поторопил с ответом: – Сказали же что-то?

Задумалась, мысленно отмотала время назад и примерно пересказала:

- Спросила, кто повесил и как это снять… Что-то в этом роде.

- У кого спросили? Здесь был кто-то еще? Кто? – тут же оживился и немного успокоился профессор. Перестал смотреть на меня, как на чудо природы.

- У бревна, - было стыдно признаваться, но не выдумывать же. Тем более, профессор дотошный – не отстанет.

Либирдон разом вернулся в прежний настрой: любопытный и настороженный. Добрые глаза излучали интерес и долю… страха. Да, пожалуй, так. И мне не нравилось, что меня опасается такой авторитет академии. Очень не нравится. Все-таки ученый ум, и, если мои способности кажутся преподавателю настолько странными, то лично мне это ничего хорошего не сулит.

- Я поговорю об этом с ректором, Вы не против? - тактично спросил профессор, спустя секунд десять напряженного молчания.

- Нет. Но подскажите хотя бы, что подозреваете? И насколько это плохо... Хоть намекните, если со мной не все в порядке!

- Госпожа Уверли… - профессор сложил руки под животом, скрепив в замок, словно приобнял круглое пузо. – Это не плохо. И не хорошо.

Пауза, во время которой смотрел на бревно, потом на цепи, что уже лежали на земле и, в завершении – на меня, казалось мучительно долгой. А потом профессор сказал:

- Это ненормально. Вы – аномалия. Так не должно быть, не может быть! И, если моя догадка верна, то и в бревне нет никакой живности – только ваша сила. Тогда это, дражайшая адептка, либо будущий крах академии, либо сенсация века и невероятная сила. Впрочем, я склоняюсь к первому...

- Но я же еще не обучена. Ничего не знаю, а как научусь – смогу контролировать силу!

- Откровенно говоря, Уверли, дело в том, что я не знаю, кто может Вас учить. И как это осуществить. Если на первом же подборе метлы оживляете целое дерево одним словом, а не заклинанием, то что говорить о уроках зелеварения? А о приворотных снадобьях? Боюсь, если Вас подпустить к котелку – половина академии повесится от неразделенной любви, а вторая - будет штурмовать окна предметов обожания. А только представьте, если все они выберут объектом обожания исключительно Вас? Что тогда делать? Не знаю ни одного ведьмака или ведьму, способного снять такой массовый приворот!

- Может, вы преувеличиваете. Раз нет того, кто снимет, значит, нет того, кто нашлет!

- До сегодняшнего дня я думал, что нет такой ведьмы, которая бревно по одному желанию летать заставит, и зачарованную реликвию голыми руками сорвет. Поэтому, Уверли, с Вашего позволения, я пойду к директору поднимать вопрос о вашем обучении.

- Меня отчислят? – вот так, не успела толком поучиться – и уже вылечу? А как же потом? Да меня с такой историей не в одно учебное заведение больше не примут!

- Нельзя отчислять с прорывом силы. Нельзя, - Либирдон говорил это уже уходя. Он опустил голову вниз и смотрел на землю, словно искал там ответ – что же делать с таким ведьминским катаклизмом, как я.