Академония. Я - не чудовище! Я только учусь!

Размер шрифта: - +

Глава двадцать девятая.  Десять негритят и сумерки богов

Глава двадцать девятая.  Десять негритят и сумерки богов

- Хоть какая-то польза от учеников! – усмехнулся Шеат, - А так бы под ногами путались!

- Итак, Защита Зала Вызова активирована. Что дальше? – вздохнула Альциона. После того, что произошло назвать ее «Бабушкой Кейни» мой липкий язык не поворачивался.

- А дальше ждем, когда они сюда войдут с печатью, чтобы прикончить нас всех. Без печати это заклинание не снять! – усмехнулся толстый чародей, наступая на тонкую руку своей бывшей ученицы.

Кто будет  плохо учиться,  попадет в ад, кто будет учиться хорошо – в рай. Живым получить диплом, шансов нет! Вот тебе и современные реалии магического образования. А ведь потом в учебниках напишут, что бедные детки пали смертью храбрых под мечами врагов, защищая Академию и магию в целом.  Если совесть совсем заест, то памятник поставят для патриотического воспитания подрастающего поколения. И будут юные маги восклицать: «Я тоже хочу стать героем, как они!». А преподаватели  будут улыбаться, и кивать, мол, надо будет – станешь. Кроме шуток. «Стать героем» в Академии можно запросто. Я сжала кулаки от бессильной злобы и ненависти. «На их месте могла бы быть и ты!» - воскликнул внутренний голос. «Если бы не Асфард, была бы!» - огрызнулась я.

Все напряженно ждали. Чародеи замерли, как статуи. А я смотрела на них так, словно, только что увидела их впервые. Альриша гордо вскинула голову. Да, она действительно была похожа на повзрослевшую Эльзу из «Холодного Сердца». Ее растрепанная светлая коса, тонкая девичья фигурка с покатыми плечами, которую так изящно облегало голубое платье, правильные черты лица могли ввести в заблуждение кого угодно. Но стоило взглянуть ей в глаза, как на тебя смотрели большие, светлые и холодные глаза убийцы. Рядом с ней стоял, широко расставив ноги, огромный, как медведь гризли, широкоплечий Шеат в багровых доспехах. Его хмурое лицо, коротко стриженые волосы, черная бородка, широкие черные дуги бровей, которые он постоянно хмурил,  придавали ему очень внушительный и грозный вид вечного воителя. Но стоило взглянуть ему в глаза, как сразу становилось понятно, это - глаза не защитника. Это - глаза убийцы. Рядом стояла Альциона, нервно теребя рукав. Пожилая, немного располневшая, седая женщина, которая старается выглядеть моложе своих лет, и у которой это плохо получается. Наверное, это платье с диким узором, смахивающим на ковер, который я сняла со стены после смерти моей бабушки, во времена молодости  пожилой чародейки, считалось писком моды. И пусть никого не вводит в заблуждение ее строгий и в то же время ласковый взгляд старой школьной учительницы, искренне любящей свой непоседливый класс. Она такая же убийца, как и остальные. Гидеон. Лысый, ничем не примечательный чародей с крючковатым носом из которого торчат темные волосы. Одень на него костюм, он сразу превратится в среднестатистического директора ООО «Рога и копыта», поигрывающего ключами новенькой иномарки, пока сотрудники едва сводят концы с концами. Кеид – худенький чародей с жиденькой бородкой, которому впору взахлеб рассказывать о том, как в «НИИ скрестили ужа с ежом», прижимая к груди потертый портфель, поправляя очки в роговой оправе и переминаясь в старых ботинках на остановке общественного транспорта рядом с общежитием для научных сотрудников. Вон тот чародей, чьего имени я так и не узнала, с длинной седой бородой, смахивает на доброго волшебника из детской сказки. Но его показное благодушие никак не сочетается с волчим взглядом. А толстяк с носом – картошкой и постоянной ухмылкой, кажется, бывший учитель «Швабры», смахивает на зажравшегося таксиста, которому, прежде чем втиснуться между рулем и сидением, нужно сделать глубокий выдох. Всех их объединяло одно. Жажда власти. Глиза смотрела на меня печальными глазами «бедной овечки», которую просто вынуждают делать то, что ей не нравится. «Простите меня, я такая слабохарактерная… Не давите на меня, пожалуйста… Я сделаю все, что вы скажете!» - читалось на ее лице, но в глубине ее расширенных зрачков застыла смесь ужаса и восхищения. Бульдожка и все остальные конторские крысы смотрели так, как смотрят некоторые госслужащие среднего звена на «простых смертных». Они гордятся своей должностью, однако прекрасно понимают, что не заслужили ее. Они прогибаются перед начальством и самоутверждаются за счет подчиненных. Последнее они  делают с таким наслаждением, которое испытывают люди, некогда обделенные властью и полномочиями, но по воле случая получившие и то, и другое.

- Как только печать будет у нас – проводи ритуал!  - рявкнул мне Шеат, напряженно уставившись на дверь, укрытую дымкой тумана, - Ты меня поняла? И без глупостей!

Сердце в груди гулко колотилось. В моей вспотевшей руке была зажата рукоять ритуального кинжала. Я раскачивалась из стороны в сторону, тяжело дыша от волнения, сжимая до боли оружие, которое бессильно против  этой несправедливости.

- Где-же они? Чего они медлят? – нетерпеливо прошептала Леди Альриша, пристально глядя на дверь. За дверью раздался шум. Туман исчез. И тут же в зал вломилась такая толпа, что многие из присутствующих вынуждены были отступить назад. Альриша выставила руку, обдавая мощной струей холода всех вошедших, Шеат бросил огромный шар огня, который разорвался ослепительной вспышкой. Остальные маги сначала замешкались, но потом тоже бросились в бой. Нападающие все прибывали и прибывали.   И не было им конца.

- Ни с места! – раздался голос Сьюзанн, когда я попыталась улизнуть под шумок, понимая, что сейчас не время геройствовать, -  Отец приказал мне убить тебя, если ты сделаешь глупость. Помни, у нас есть запасной вариант - твой любимый учитель.



Кристина Юраш

Отредактировано: 05.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться