Алатырь. Легенда Севера

Размер шрифта: - +

Глава 5.

ГЛАВА 5

 

Тала, Старшая мать Лебедей, стояла на пороге Большого дома и смотрела, как в темном небе пляшет Великий Змей. Самое время ему радоваться - наступают темные дни, когда солнце будет гостить в подземном царстве Змея Волоса и только частые звездочки да пляски змеенышей будут освещать землю. Люди боятся темного времени, но сердце Талы спокойно. Разве не ее любимая дочь служит Ящеру в подземелье Бармы? Вышние силы видят - она принесла хорошую жертву. Ящер не обидит лебединый народ.

"Как там моя кровиночка?" - подумала Тала. Она скучала по младшей дочери. Старшие уже жили своими семьями и отдалились от матери, а единственный сын, которого ей послала Лебедь, утонул десять лет назад. Как раз в тот год, когда родилась Леда. Рыбаки часто тонули в Большой реке, особенно такие молодые и неопытные, как ее Окунек. Муж ее был хорошим рыбаком, но и его забрала река два года спустя. Малышка стала единственной отрадой Талы. Она нарочно назвала ее Ледой, чтобы злые силы не заметили ее голубоглазую дочурку. Кому в их холодных краях нужна маленькая Ледышка?

Теперь они не скоро увидятся. Барма должен прийти на праздник рождения нового солнца, но он скорее всего возьмет с собой кого-нибудь из старших - Сара, Ягодку или Палена. Да и трудно маленькой девочке добираться по заснеженной реке. С осени никто из поселка не ходил в сторону пещеры, даже слабой тропки не протоптали. Может быть, в Ярилин день Леда придет в поселок? Еще так долго ждать… Тала никак не могла успокоиться. Мысли о дочери почему - то особенно тревожили ее в этот вечер.

Она оглядела поселок, раскинувшийся на крутом берегу. Низкие жилища почти полностью занесло снегом. Протоптанные тропки ведут к реке, где пробита полынья, к стожкам за оградой, от дома к дому. Большой дом возвышается на помосте и ей видно, что все уже собрались у очагов. Только она не спешит в свой одинокий дом. Значит, никто ей не помешает.

Тала вошла в дом, плотно притворила дверь, подвешенную на кожаных петлях, поправила меховой полог. У дальней северной стены тускло светили угли родового очага. Маленькие, в одно бревно, окошки были плотно закрыты деревянными заволоками. Она не стала зажигать лучину. Привычными движениями Тала открыла плетеный короб и достала завернутый в багряную тряпицу кристалл прозрачного горного льда. Он был выточен и отполирован в виде большого лебединого яйца. Это была святыня Птичьих поселков - Яйцо Белой лебеди, из которого вышел весь мир. Никто не знал, откуда взялось это чудо – Старшие Матери передавали его друг другу с незапамятных времен. Люди верили, что в нем живет душа Белой Лебеди. Говорили, что в самый тяжелый миг, когда гибель будет угрожать птичьему народу, Милосердная лебедь выйдет из яйца и спасет своих детей.

Тала утвердила яйцо на крышке короба и села на медвежью шкуру, скрестив ноги. Вспомнив давние уроки учителя Бармы, она несколько раз глубоко вздохнула, задерживая дыхание. Это помогает очистить разум от суетных повседневных мыслей и настроиться на слияние с бесконечным миром Прави.

Мать пристально вглядывалась в прозрачную глубину кристалла, вызывая из памяти образ Леды. Мысленно она звала дочь, вспоминая ее голос, ее запах, ее прикосновения. Внезапный толчок бросил ее в судорожные объятия дочери.

"- Мама, мама, помоги мне, - Леда задыхалась от слез, от бега по нетронутому снегу.

- Что случилось, маленькая моя? - душа матери устремилась вперед. Леда не подбирала слова, но мать ее глазами увидела стремительный полет чужаков поверх сугробов, отрубленную голову кареглазого круглощекого мальчишки, страшного человека с головой кабана. Она почувствовала, как грубые руки выкапывают Леду из сугроба, под которым заботливо спрятала ее кривая елка. Она увидела, как одетый голубым светом Премудрый Барма метнул в обидчика блистающую смертоносную молнию. Она услышала победный вопль Вепрей над распростертым телом учителя. Так вот что за сияние сверкает сегодня в небе! Это душа старого ведуна слилась с Вышними силами и теперь навсегда пребудет в этом мире.

- Матушка, Это Вепри! Они пришли убить всех!

-Ледышечка моя, не бойся! Спрячься в Змеиной расщелине, ты же знаешь, где это. Иди вверх по реке и не заблудишься. Там есть и еда, и дрова, и одежда. Я приду за тобой. Мы уйдем к Гусям, они нас укроют, все будет хорошо, не бойся!

- Отдала Ледышку в жены Ящеру, а теперь с ума сходишь! - скрипучий голос старой Тины вырвал Талу из мира Прави в мир Яви. - Говоришь сама с собой, как безумная! А все гордыня твоя... Да... А я думаю, дай проверю, как там очаг в Большом доме, - продолжала старуха. - А то не ровен час потухнет...

- Тина, беда - Вепри пришли! - с трудом проговорила Тала.

- Как Вепри? Спаси нас милосердная Лебедь! А ты откуда знаешь? - запричитала старуха.

- Знаю... Леда сказала. Они у лесной обители... Премудрого Барму убили...

- Самого Премудрого? О Змей Великий Волос! Что же это теперь будет! - Тина всплеснула руками. В глазах ее заметался страх.

- Некогда раздумывать, пошли народ будить! - Тала накинула шубейку, они спустились по крутой лесенке и побежали по узким тропкам к выглядывающим из-под снега бугоркам жилищ.

 

 

- Отче! - воскликнул Пален. Рванув из-за пояса кистень, и подхватив с лавки второй, он ринулся из пещеры. Троян схватил подвернувшееся под руку копье и побежал за ним. Ягодка растерянно огляделась. Данка, не в силах больше плакать, только икала. Она металась по кухне, беспорядочно хватая то одно, то другое и твердила:

- Учитель сказал спрятаться, надо бежать...

Марена молча следила за ней, потом перевела взгляд к выходу из подземелья и глаза ее расширились.

- Опален... - прошептала она побелевшими губами.

Ягодка бросилась к выходу. На истоптанном и покрытом темными пятнами снегу кипела схватка. Неожиданно появившись из темноты, Пален обрушил угловатый камень на голову коренастого низкорослого Вепря. Тот стоял спиной, поглощенный зрелищем небесных огней. Кистень с хрустом вошел ему в висок, и спутанные волосы потемнели от разом проступившей крови. Он осел вниз, царапая лицо скрюченными пальцами. На его хрипы обернулись стоявшие рядом Вепри. Окрыленный успехом друга, Троян кинулся им навстречу с поднятым копьем. Роговое острие впилось в разинутый рот чужака. Двое других с криком бросились на Трояна, потрясая оружием. Тот рванул копье на себя, но раненый вцепился в древко и, падая, потянул Трояна за собой. Парень выпустил из рук копье и остался безоружным перед двумя разъяренными воинами. Троян в замешательстве отступил назад, в горле его что-то предательски пискнуло. Сильная рука Палена схватила его за плечо и отшвырнула назад. Упав на снег, Троян увидел, как, раскрутив над головой каменную гирю, Пален пнул ближайшего врага ногой под колено и со свистом опустил кистень. В это время рыжий Мукун обошел схватившихся противников, достал из-за пояса маленький метательный топорик, привычно прищурился в полумраке и точно вогнал острие под лопатку упавшего Трояна. Тощий долговязый отрок завертелся на снегу от нестерпимой боли, пронзившей его, забил ногами, вытянулся и затих. Одинокая слеза выкатилась из уголка прикрытого глаза и застыла на холодеющей щеке.



Элен Фрост

Отредактировано: 26.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: