Альбом Мертвеца

Размер шрифта: - +

Глава 17.  Колдовство и технологии

- Вы правда хотите домой? - спросил Берт, когда я спускался к машине. - Останьтесь до воскресенья, а?

- Я бы с радостью, но мне совсем не хочется обременять вас. Ну правда, неловко.

- Смотрите, какой снег! Можно было бы сейчас сгонять до лыжной базы, а вечером устроить шашлыки. Неужели даже это не прельстит вас?

- Когда Бог раздавал умение кататься на лыжах, я пропустил свою очередь.

- Сдается мне, что вы лукавите.

- Друг мой, - сказал я тихо, подходя к профессору. - Я бы остался у вас на все ночи до самого конца света, но я чертовски смущаюсь. Да и потом, я с собой даже зубной щетки не взял.

- Слушайте, но это вообще не препятствие. Я жду вас здесь через два часа. И вы меня сильно обидите отказом.

- Черт вас возьми, - в сердцах сказал я. - Обычно вы не были столь настырным.

- А это и не я, - усмехнулся Штольц.

- О, - несколько шестеренок в моем мозгу провернулись на удивление быстро. - Ну, тогда я постараюсь вернуться как можно скорее.

 Что тут говорить, я и сам не хотел уезжать из этого дома, ставшего мне таким родным. Да, и про лыжи я тоже соврал. Короче говоря, мне понадобилось даже меньше двух часов, чтобы сгонять туда и обратно.

 Маленькие пушистые снежинки неспешно кружили в воздухе. Вокруг была такая завораживающая тишина, что казалось — город просто исчез, словно и не было его. Вековые сосны, покрытые ярко-белыми комочками, выглядели словно иллюстрация к волшебной новогодней сказке. Мы шли спокойным ходом по петляющей лыжне, и то и дело впереди мелькала красная курточка Весны. И я понял, что значит счастье. Оно бывает только здесь и сейчас, его не бывает навсегда. Вот оно есть — и ты его ощущаешь. И не стоит искать его там, где не найдешь никогда. Всего-то и надо: найти себя, понять, кто ты есть, а еще друга, который разделит с тобой самые бредовые затеи, и ту, что дороже тебе всех на свете. А все остальное не имеет к счастью никакого отношения.

 И пусть впереди испытания, грозящие не просто смертью, а кое-чем похуже. Пусть я больше никогда не стану таким, о которых говорят: «он живет по-человечески, как все». Пусть. Эти минуты я не променяю ни на что из того хлама, что был мне дорог раньше. Я — ученый. Охотник на демонов. Детектив от мистики. Ученик самого Берта Рамиреса. А все остальное не так уж и важно.

 Вечером снег повалил сильнее, по-рождественски крупными хлопьями. Мы с Бертом стояли во дворе его дома, жарили шашлык под высоким металлическим навесом, а Весна сновала рядом, то и дело подбегая с какими-нибудь поручениями.

- Виктор, как мне вас не хватало, - со вздохом сказал Берт, когда его кузина в очередной раз упорхнула в дом. - Я человек одинокий, сами видите. У меня нет особо верных соратников, в институте меня считают одаренным, но чокнутым. Знаете, какая у меня кличка? «Профессор Нимнул». Представляете? Да и Весне тут совсем не нравилось жить в последнее время. Она много раз просила меня переехать куда-нибудь в более разбитное место. Например, в Бразилию. Она немного легкомысленная и взбалмошная, и ей, понятно, в нашем большом, но пустом доме было очень тоскливо.

- Пути сошлись верно, - только и ответил я.

 Уехал я из дома Берта только вечером в воскресенье. И сил моих хватило только на то, чтобы повалиться на кровать и провалиться в глубокий-глубокий сон.

 И вот, после череды дел и хлопот, настал вторник. Холеная красавица «Волга» уже стояла на подъезде к воротам, а Берт и Весна затаскивали в ее необъятный багажник какие-то свертки и котомки.

- Доброе утро, mon ami, - поприветствовал меня профессор. - Мы уже готовы. Вы купили все, что я просил?

- Да, - ответил я. - Хотя с атласной лентой были некоторые сложности. В итоге я взял тридцать два метра, и это вся катушка, которая нашлась в магазине. Вот сумка, здесь все. Пять патронов для лампочек, клей ПВА в большой банке, турка для кофе и пятнадцать палочек для мороженого. Как вы просили.

- Que maraville, - радостно кивнул Берт.

- Набор, конечно, странный.

- Скажите спасибо, что я не попросил вас раздобыть сопли единорога, - хохотнул Берт. - Странный он только на первый взгляд. Очень, очень скоро вы поймете его логику. Весна тоже постаралась. Кстати, вот она уже бежит.

- Привет! - радостно прозвенела она. - Ну что, Большой Брат, едем?

- Да. Виктор, вы садитесь в кресло штурмана, Весна, в твоем распоряжении весь задний диван. Только не садись на него, по своему обыкновению, с ногами, очень тебя прошу. Все, с Богом.

 Уверенно зарычал мотор, и мы тронулись.

 Далеко позади остался суетный город, километр летел за километром, и постепенно веселая беззаботность сменялась напряженным волнением.

- Вы знаете каббалу, Виктор? - спросил меня Берт.

- Нет, - признался я.

- Надо выучить. Ну хотя бы такая фигура, как пентаграмма, знакома вам?

- Вроде как это символ дьявола.

- Ну, бросьте. Нет. Ну, то есть, да, перевернутая пятиконечная звезда, конечно, используется сатанистами для обозначения князя Тьмы — ушки, рожки и борода. Но изначальная каббалистическая пентаграмма — это наоборот, оберег, защита от всякого рода злых духов. Ее защита могуча, и не всякий демон сунется. Вот только зимой на снегу ее хорошо нарисовать — это та еще проблема.

 Я промолчал. Каббалистика. Что еще в запасе у этого безумного профессора? Ворожба?

 Берт тоже не стал продолжать беседу. Было видно, что он очень нервничает.

 Весна предложила выпить горячего кофе из термоса, и эта идея была единогласно поддержана. Мы остановились и минут на пять словно перенеслись обратно в цивилизацию, где пахнет, как в уютной кондитерской, где беззаботно и тепло.

 Но долго медлить было нельзя.



Герберт Грёз

Отредактировано: 24.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться