Алевтина. Сопротивление бесполезно

Размер шрифта: - +

5

Чтобы не разбудить Сеньку, Алевтина с котом расположились на кухне. Девушка переключала на телевизоре музыкальные каналы и всё никак не могла остановиться на каком-то одном, а Лешек, царственно развалившись на широком подоконнике среди цветов, с высокомерием истинного английского аристократа снисходительно наблюдал за её мучениями, сполна оправдывая название своей породы, одним словом, британец.

После очередного клика на экране появился Игорь Корнелюк и проникновенным голосом запел про город, которого нет:

«Ночь и тишина, данная на век,

Дождь, а может быть падает снег...»

А что? В первом часу ночи самое то. Настроение всё равно никакое, да ещё и погода эта, дурацкая: снег в июле, конечно же, не выпал, но зато после обеда пошёл затяжной дождь, который так и не прекратился до сих пор. Сырость Островская не любила с детства, вроде бы, и не имея на это особых причин. Вместе с дождём к ней всегда приходили уныние и тоска, а сегодня к этой неразлучной парочке добавилась ещё и третья подружка- бессонница. По крайней мере, Але очень хотелось думать, что покой и сон она потеряла именно из-за дождя, а не по какой-то другой причине.

 «Где легко найти страннику приют,

Где, наверняка, помнят и ждут,

День за днем, то теряя, то путая след,

Я иду в этот город, которого нет...»- продолжал сокрушаться о прошлом Корнелюк.

Про то как «любят, помнят и ждут», Островская знала не понаслышке. Только для неё это было в далеком прошлом, которое пришлось забыть, как страшный сон, и навсегда оставить в городе, которого для неё в этой жизни больше не существовало, и уж точно она не стремилась снова туда попасть. У неё и так всё отлично: любимый сын, шикарный кот, обустроенный дом, интересная работа.

- Что ещё для счастья надо? Правильно, ничего. Хватит всякие глупости вспоминать. Живи и радуйся! - произнесла Аля вслух, прежде всего убеждая саму себя.

- Было, было, было, было, но прошло, о-о-о, о-о-о…- донеслось из телевизора, словно подтверждая слова Островской. Чудеса, да и только.

- Кис, ты тоже это слышал? Прямо рубрика стол заказов на радио Ретро.FM,-усмехнулась девушка, чтобы прогнать назойливые воспоминания она решила развлечь себя разговором.

Ночью на кухне претендентов на роль собеседника было двое: кот и телевизор. С таким количеством кандидатов кастинг точно не устроишь, хотя до настоящего времени оба: и телевизор, и кот- вполне соответствовали моменту. После недолгих размышлений Алевтина Андреевна Островская отдала предпочтение коту. Всё же живое существо, пусть и неговорящее, приятнее неодушевлённой вещи.

- Кис, хочешь колбаски?- обратилась она к мохнатому псевдоаристократу, имея в виду «Кремлевский сервелат», ибо ничего другого из всей широкой линейки колбасной продукции, кот пригодным для употребления не признавал. При упоминании любимого лакомства Кис сначала одарил её заинтересованным взглядом, а после подкрепил согласие протяжным:

- Мяяяу! Мя-мяяу!

- Тише-тише. Да поняла я. Поняла. Не шуми, а то Сеньку разбудишь. Садись на место,- пожурила кота Аля.

Лешек легко и почти бесшумно спрыгнул с подоконника и с независимым видом занял стул, на котором до этого сидела Островская.

- Эх, ты, Киса Лешек! Я давно подозревала, что ты себя считаешь с нами на равных, но всё же перебирайся на своё место, - сказала девушка и махнула рукой в сторону, стоящих в углу, кошачьих мисок, указывая коту направление.

-Мя-мяу!- раздалось в ответ.

- Давай, давай поторапливайся…Я могу и передумать.

Кис недовольно фыркнул, но неспешно переместился теперь уже на своё место и занял выжидательную позицию. Аля угостила кота тонкой нарезкой, налила себе обжигающе горячий кофе и снова села за стол.

Под довольное урчание кота некстати вспомнилась ворчливая Хая Вениаминовна, которая часто любила повторять, что в одиночку пьют только алкоголики. Интересно, что она сказала бы про тех, кто по ночам кормит кошек колбасой? Явно ничего хорошего.

Алевтину всегда удивляло это странное прозвище, которым за глаза называли пожилую даму- тетушка Хая. И хотя она много раз его слышала, у самой Али просто язык не повернулся бы так назвать госпожу Боринштейн, это всё равно, что назвать английскую королеву бабушкой Лизой, не тот масштаб личности был у Хаи Вениаминовны.

Бог с ними, со всеми: и с госпожой Боринштейн, и с теми, кто называет её этим глупым прозвищем, нужно о своей жизни беспокоиться, завтра на работу, а сна нет ни в одном глазу.

Сенька давно мирно сопел в своей постели и, наверное, досматривал десятый сон, в то время как его любимую мамочку совсем замучила бессонница, и эта зараза явно не спешила отступать. Наверное, пока Сенька ещё не спал, нужно было сходить в аптеку за снотворным, но Островская слишком боялась проспать и опоздать на работу, поэтому в этой неравной борьбе решила использовать народные средства.

Уже часа два как Аля стала чувствовать себя жертвой нерадивых блогеров. Прежде чем расположиться на кухне и со знанием дела предаться унынию, она четко следовала всем инструкциям, которые были найдены на просторах интернета и показались ей довольно безобидными: принимала ванну с каплями валерианы, дышала на балконе свежим воздухом, пила сладкий ромашковый чай и считала овец, а ещё считала коров, потом слонов, потом крокодилов, потом вомбатов, а дальше ей просто надоело считать- оказалось, что битва за сон была проиграна ещё до её начала. Алевтина очень старалась, но не один из предложенных способов ей не помог.



Айрина Голосова

Отредактировано: 13.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться