Алевтина. Сопротивление бесполезно

Размер шрифта: - +

53.1

С первого взгляда Островской стало понятно: заказчики праздника не поскупились, а организаторы и оформители действительно постарались на славу. Но, не смотря на всю его красоту, фамильное гнездо Боринштейнов произвело на Алю скорее гнетущее впечатление - всё здесь было как-то слишком: слишком большим, слишком дорогим, слишком отличающимся от той простой жизни, к которой привыкла девушка и большинство людей из её обычного окружения. Невольно Алевтина почувствовала себя самозванкой, явившейся на чужой праздник жизни.

Им с Ринбергом стоило только выйти из машины, как она сразу же ощутила на себе чужие взгляды: преимущественно оценивающие от мужчин и уж точно не доброжелательные от женщин - они, будто грязь к подошвам обуви, со всех сторон липли к её коже.

Как-то отвыкла Островская от подобных светских развлечений, да раньше никто так не препарировал её внешний вид, хорошо ещё, до внутреннего добраться не успели. Чувство благодарности по отношению к Еве расцвело пышным цветом в душе Алевтины - как ни крути, а образ, созданный по настоянию Ясной, сейчас придавал ей уверенности.

Казалось, Иван Соломонович абсолютно не замечает пристального внимания, направленного на них. Со своей фирменной маской невозмутимости на лице он подал руку и помог Але выбраться из автомобиля.

Пока ясно было одно - вечер обещал быть долгим. Первым делом они направились к имениннице, по пути обмениваясь бесконечными приветствиями, но, Слава Богу, нигде надолго не задерживаясь.

Несмотря на молчаливую поддержку Ринберга напряжение так и не отпускало Алевтину. Мужчина, правильно оценив состояние Островской, взял с подноса мимо проходившего официанта бокал шампанского и протянул девушке.

- Пара глотков для храбрости тебе не повредит.

Аля отрицательно покачала головой.

- Как бы потом не пришлось жалеть о моей храбрости. Алкоголь, волнение и голодный желудок- совсем не лучшие друзья девушки. Внезапно чувство такта может изменить и…

Иван внимательно на неё посмотрел.

- Уверен, ты на себя напрасно наговариваешь. Всё будет отлично.

- Хорошо, должен же хоть кто-то из нас двоих быть в чём-то уверен,- неопределённо сказала Алевтина и, сделав маленький глоток, поставила бокал на стол справа от себя.

- Пойдём?

- Да,- кивнула девушка и снова вложила свою руку в его.

Они передвигались по саду, лавируя между декоративными белыми шатрами и арками, украшенными гирляндами из живых цветов. Словно ледокол Ринберг прорезал толпу собравшихся и настойчиво вёл Островскую за собой.

Добраться до именинницы им удалось спустя добрых полчаса нарочито любезных приветствий и плохо скрываемого любопытства, когда от насильно натянутой на лицо вежливой улыбки у Алевтины уже болезненно сводило скулы.

Хая Вениаминовна обнаружилась, восседающей на большом кресле, стоящем на возвышении и стилизованном под королевский трон.

Вновь прибывшие гости сначала устремлялись к виновнице торжества, чтобы поздравить и лично засвидетельствовать ей своё почтение, а затем с облечением откланивались и сбивались в группы по интересам: ибо острый язык хозяйки разил не хуже хорошо заточенного меча.

При приближении пары Ринберг-Островская госпожа Боринштейн хитро прищурилась и растянула губы в лукавой улыбке.

- Иван, Алевтина, вместе. Какой, однако, приятный сюрприз, а я-то уже решила, зрение меня подводит.

- Какие Ваши годы, Хая Вениаминовна,- искренне улыбнулся Ринберг.- Рад, что мы смогли доставить Вам удовольствие.

- Да, уважили старушку. Смотрю, с нашей последней встречи, Иван, твой вкус в отношении женщин значительно улучшился.

- Вы как всегда проницательны,- невозмутимо заметил мужчина, не обращая внимания на сомнительный комплимент, щедро отпущенный в его сторону тетушкой Боринштейн.

Но в отличие от него Островская так и не смогла скрыть своего удивления от подобного течения беседы.

- Алевтина-детка, я знаю Ивана Соломоновича почти с пелёнок, когда он ещё звался Ванечкой,- миролюбиво продолжила госпожа Боринштейн.- Уважь старушку, Ваня, принеси-ка дамам шампанского, а мы здесь пока посекретничаем между нами девочками.

- Желание именинницы - для меня закон,- отозвался Ринберг и тихо добавил только для Али.- Я скоро. Держись.

Когда Иван ушёл, тётушка Хая снова обратилась к Островской.

- Алевтина, я за вас рада. Иван-достойный мужчина. Позволь дать тебе совет - не обращай внимания на местных стервятников. Поговорят, поговорят и перестанут. А жизнь, она одна. Смотри, чтобы не пришлось тратить её на сожаления.

- Мы просто вместе работаем.

Госпожа Боринштейн посмотрела на неё скептически, не поверив ни единому слову девушки.

- Я может и стара, но точно не слаба умом. Ты мне зубы-то не заговаривай- мала ещё. Коллеги они, знаем мы таких коллег.

Аля хотела было снова возразить, но краем глаза заметила, что к ним приближаются новые гости: Юрий Шабарин в компании Крупельницкого. Аркадий Семёнович выглядел бодрым и отдохнувшим, а ведь ещё буквально вчера супруга уверяла, что дела его совсем плохи.



Айрина Голосова

Отредактировано: 13.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться