Алфавит моей юности

Размер шрифта: - +

А. Мистер А

ГЛАВА 1. А: Мистер А

Многие ли могут вспомнить свой первый опыт? Своего первого. Я думаю, что большинство. А тот, кто скажет, что совсем ничего не помнит, слукавит. По разным причинам, конечно: от обиды, от стыда, от любви, которой так и не суждено было перерасти в нечто большее, чем первый раз. Это личное дело каждого. И не мне кого-то судить или учить жизни. 
Мне было четырнадцать с половиной лет. Опережаю Ваши негодования относительно моего возраста. Но! Это было. Да, так рано. Очень. Но осознание этого возраста приходит только сейчас, когда на горизонте сорок. А тогда — гормоны, юность, авантюризм — верные друзья. Почувствовать себя старше, большой. Это то, что присуще тринадцати - пятнадцатилетним подросткам. И это было. Я очень долго, да и до сих пор, говорю врачам, что начало половой жизни у меня было в шестнадцать. Стыдно, быть может. Хочется казаться лучше, наверное. Но это было так, так рано. Я не ищу последователей и преемников, думайте только своей головой и принимайте решения сами. Мои поступки обсуждать смысла уже не имеет. 
Ну, с моим возрастом понятно. А как же Мистер А? О, там всё ещё печальнее. Он был выше меня — идеально. Спортивного телосложения, светлый, с красивой улыбкой и с характерным произношением буквы «эр». Рядом с ним я чувствовала себя девочкой. По возрасту таковой я и являлась, конечно. Но, чтобы Вы прочувствовали мои эмоции, я переношусь в воспоминания и стараюсь описать их с той стороны. 
Так в чём же печаль, если он такой красивый, да, и скромный. Обожаю таких. Он был младше меня? Да, несмотря на своё физическое развитие, по годам — младше на полтора года. Ох и ах, ему и полных 13 лет не было. Я не думала об этом. Он мне нравился. Мы учились в одной школе.  Встретились как-то возле гаражей. В моём детстве гаражи, старые здания, заброшенные дома, крыши и чердаки были в открытом доступе и не предвещали никакой опасности. Мы гуляли везде. Нам казалось, всё безопасно. В гараже своего отца он чинил мотоцикл. Мы были знакомы, но не интересовали друг друга до той самой встречи. Мистер А всегда гулял со своими друзьями-одноклассниками, и это выглядело так, будто великан вывел на прогулку карликов — Мистер А физически их превосходил. 
Вернемся в гаражи. Просто завязался разговор, он просто прокатил меня на мотоцикле, и я ушла домой. А дальше события разворачивались очень стремительно. Это была весна. Я даже очень долго помнила дату своего первого опыта. Сейчас только месяц — март. Может, и эта ещё одна причина столь раннего опыта. Не знаю. Смысла искать причины больше нет. Времени и Мистеров прошло уже много. 
Сказать, что это произошло внезапно — значит соврать. Мы готовились, как бы смешно это ни звучало. Были заранее куплены презервативы, алкоголь, доступный для возраста и того времени (потому что трезвым было страшно решиться на такой поступок). И приготовлено место — старый, заброшенный дом, в котором мы навели порядок и собирались с друзьями. И у нас были союзники — ещё одна пара, которая тоже планировала совершить акт половой близости. Да, массовость и коллективизм — опасные вещи. 
Настал день «икс» — напомню: в марте, — и мы отправились в наше гнёздышко. Нас было много. Мы бесились, играли, шутили, а потом все разошлись. А мы остались. Четыре человека: две девочки и два мальчика. Дом был двухэтажный, место хватало всем. Мы заняли кровать, а ребята — диван. Стремно было раздеваться на этих старых матрасах, и поэтому мы даже взяли с собой простыню. Короче говоря, готовились основательно. 
«Резинка» была наготове, адреналин и алкоголь зашкаливали. Тык, пык… Что-то попытались сделать со словами: «Мне больно, и мне тоже, что-то не то, что-то не так». И быстренько одели штаны. Только штаны — мы не раздевались: не самое тёплое время года, да и показывать особо нечего. Удивила? А что могли сделать два ребёнка? Продемонстрировать друг другу технику «камасутра»? Нет, в столь юном возрасте, это совсем не то. Страх. Гормоны. Адреналин. Желание быть взрослым. Желание всё попробовать и только. Нет никакой страсти или физического желания. Интерес. Но, вернемся к нашим трусам…
Оделись. И сидим. Вышли к друзьям. У тех дела ещё хуже: из-за волнения член там не встал, и попытка провалилась с треском. Мой Мистер А, хоть и совсем юн, но с этим органом всё в порядке. 
Собрались и ушли. 
Нашкодившие дети…
Потом началась полная ерунда. В голове страха ещё больше, фантазия бурлит. А вдруг я беременна? Начинаешь паниковать. Это при том, что наш первый и столь волшебный раз был в период моей менструации, и Мистер А был в «резинке». Но! Возраст даёт своё. Короче говоря, с этими мыслями мы справились, но на этом не остановились. 
Через какой-то промежуток времени мы решили попробовать опять. Я точно не помню… Но решили. Мы шли по дороге опять под алкоголем. Почему-то в нашем детстве алкоголь, вернее, коктейли и тоники спокойно продавали детям, да и пиво тоже. Мы шли, и случился прилив нашей юной и детской страсти. Нам захотелось доделать начатое. На все уговоры Мистера А я не обращала внимания, а ведь он, чёртов мальчишка, был прав на триста процентов. Надо идти в лес, говорил он. Но нет же. Зачем так далеко? Можно же тут, в недостроенных гаражах, — пришла мгновенно идея мне. Сказано — сделано. 
Опять что-то непонятное, но уже я сверху, и попытки изобразить то самое, что называется сексом. Минуты две-три, я думаю. И тут… Голос сверху. Голос! Гараж не достроен. Крыши нет. Стены есть, крыши нет. И там стоят два парня. Здесь должен быть смайлик с пистолетом. И даже это не передало бы моих эмоций в ту минуту. Ад. Настоящий ад. Мне хотелось выкопать ямку в этом же гараже, лечь в неё и больше не вставать. Задницей, голой задницей кверху была именно я. Это то, что видели они. И слава Богу, в моём детстве не было телефонов и интернета! Иначе, этот ад преследовал бы меня до сих пор. Но на самом деле долго преследовал и так. 
Вернемся. Голос… Мы с Мистером А отскочили друг от друга как ошпаренные и протрезвели в одну секунду. Последнюю нашу секунду. Пацаны ушли. Мистер А отвёл меня к подруге, у которой я пробыла часа два. А в это время слухи о нас уже бежали по городу и махали красной тряпкой всем, кого видели. 
Та самая «ошпаренная» секунда была последним мгновением с Мистером А. Жалею ли я о той второй попытке секса? Нет. Жалею ли о том, что нас «спалили»? Да. Мой Мистер А…. 
На следующий день вся школа гудела о нас. Оставалось лишь одно — отрицать. Что я и делала. Не знаю, что говорил Мистер А, но, как честная пионерка, я всё отрицала. К друг другу мы больше не подходили. Но мне хотелось. Я искала поддержку от него… и не нашла. Страх одолевал меня, думаю, что и его тоже. 
Это был ад. Беззащитность. Я не помню поклёпа: никто меня не обзывал, пальцем в меня не тыкал. Повезло лишь в том, что те два парня были наркоманы, вернее, травокуры, поэтому нашему отрицанию поверили больше, чем их сплетням. Но это было. Это знала я и Мистер А. 
Но почему-то судьба была благосклонна ко мне. И через полгода моя семья переехала, и я, конечно же, тоже. За день перед отъездом я побежала домой к Мистеру А. Все эти полгода мы не общались, виделись, проходили мимо, но не контактировали. Я постучала к нему в дверь, и со словами, что я завтра уезжаю, попросила его фотографию. Я помню эту фотокарточку, как и Мистера А, до сих пор. Он — в красной кофте, широких джинсах на мотоцикле. На оборотной стороне он сделал надпись: «Первой от первого». Я взяла фото и ушла. Эта встреча была последней. 
Спустя очень много лет я нашла его в соцсетях. Я. И спросила то, что меня мучило все эти годы: почему после того, как нас застукали, мы больше к друг другу не подходили? Почему мы не пережили это вместе? Он написал какой-то полупонятный ответ: что он уже толком и не помнит почему. Но я знала: мы были детьми. Дети. И то, что мы делали было табу.



Яна Кошечкина

Отредактировано: 07.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться