Альфин, или история одной султанши.

Зима

Время шло семимильными шагами, унося все мои шансы выбрать будущего мужа самой. Вторым, после того султана и друга отца, что скончался от старости, был необъятных размеров правый рука покойного неудачливого жениха. Он прибыл к нам во дворец через неделю после известия о смерти его повелителя. Увы, тогда даже не состоялось нашей с ним встрече при отце: мать, которая увидела его еще с высокого балкона своих покоев, сама высказала отцу свое мнение. Султан хоть и злился на нее, но снисходительно принял ее отказ. 

Потом было еще несколько, но все они были отбракованы отцом. Точнее, они не понравились мне и матери, каждый по своим причинам: один был слишком толст, второй - стар, третий - глуп, четвертый - дикий, как варвар, пятый вообще оказался давним преступником, что обманом пришел к власти, и был казнен. Таким образом прошел целый год. Родар все это время был, можно сказать, под рукой. Мы виделись реже, чем обычно, ведь меня то и дело готовили к новым встречам с возможными женихами, что его очень огорчало. Зато сколько радости было каждый раз, как он получал известие о том, что очередной жених оказался не таким, как его хотели видеть мои мать с отцом (соответственно, и я сама), был отослан восвояси. 

Родар...

Этот паренек все больше не давал мне покоя. При том, не только при встрече: по ночам, когда холодный зимний воздух попадал в стены дворца, из-за чего приходилось надевать теплую одежду и кутаться в меха, мне снилось, как он пролезал через ограду, весело ругаясь на чересчур высокий забор и стражников, что не желали покидать своего поста. Сначала сны были очень и очень спокойными, больше походящими на воспоминания из нашего общего прошлого. Но, однажды, характер увиденных мною сновидений изменился: я больше не оказывалась рядом с ним на нашем привычном месте. Я была за территорией дворцового сада, гуляя на песчаном берегу мора, а Родар держал меня за руку и улыбался, а образ его растворялся в солнечных лучах. 

Я не придавала этому значения. Я просто решила, что очень соскучилась по общению с этим проказником, по солнечному теплому лету, и именно поэтому вижу такие сны. Зимой никто не приезжал свататься. Но и Родара, до определенного момента не было видно. Еще осенью он говорил, что не сможет приходить слишком часто: много работы, от которой зависит его существование. И с каждым днем его отсутствия в моей жизни я понимала, что начинала скучать. По-настоящему. Я стала часто гулять по садам, где тонкими пушинками снега были посыпаны трава, кусты и ветви деревьев. Но зачастую место, где меня всегда ждал Родар, пустовало. Его просто не было, словно он никогда и не появлялся в моей жизни, а тусклое тяжелое небо, нависшее серым покрывалом над головой, только омрачало ощущения одиночества и брошенности...

Но все плохое и грустное тоже должно заканчиваться, как и хорошее. Зима с противными метелями и завываниями, наконец, отдала бразды правления весне, что пошла в куртизанский разгул с первых дней своего появления. Все чаше и красочнее пели птицы, все теплее и ласковее становилось солнце, а трава зеленела, как чистейшие дорогие изумруды. Сад постепенно наполнился ароматами трав и цветов, дразнящих обоняние и повышающих настроение. Вопреки наказанию отца, я покинула замок, чтобы, наконец, ощутить всю прелесть и игривость молодой весны.

И вот, прогуливаясь в гордом одиночестве, я услышала нечто, что заставило сердце трепетать от волнения. Нет, это не голос Родара, зовущий меня по имени среди деревьев и кустов. Все было не так романтично. Это была брань стражников, которые гнали кого-то от ворот султанского сада. Сколько сквернословия и дряни сыпалось из их ртов, а при отце склоняют голову и превращаются в добропорядочных слуг. 

Только заслышав недовольные голоса мужчин, я не медля кинулась к месту, где обычно виделась с Родаром. Сердце колотилось в груди загнанной птицей, ноги отказывали, а разум был перевозбужден от волнения... И какого было мое разочарование, когда место у яблони оставалось пустым. Я просто остановилась, опустив руки и голову. Не пришел. Нет его. Что-то неприятно заныло в груди, а к горлу подступил тугой комок. Надо мной снова нависли невидимые, но вполне осязаемые зимние тучи, а руки и ноги сковал неприятный леденящий холод.

"А, может, он забыл меня?" - пронеслась в голове предательская мысль, от которой невольно потемнело в глазах. - "А, может, дела, от которых зависело его существование - это дела любовные? Свадьба? Невеста?"

- Попалась!

Я не успела ничего понять и сообразить, когда чьи-то руки схватили меня сзади, прижимая к сильному телу. Я хотела закричать, испугавшись, но знакомый задорный смех словно выжал все силы и желание к сопротивлению, заставив меня ослабнуть в руках Родара.

- Я испугалась, - выдохнула я, поворачиваясь к нему. Парень за зиму прилично прибавил в росте и похудел, а прежде загорелая кожа стала бледнее. Скулы сильнее выделялись на его исхудавшем лице, черные волосы, некогда веселой копной торчащие во все стороны, унылыми прядями обрамляли болезненно-худое лицо. Одет он был, как и всегда, в рубаху и брюки, несмотря на то, что было еще очень холодно.

- Я так рад видеть тебя, - выдохнул он, держа меня за плечи и жадно глядя в мои глаза. Лицо было по-прежнему закрыто.

- Что с тобой произошло? - испуганно спросила я, невольно потянув руки к его лицу и коснувшись его теплой кожи. Родара передернуло, словно его кольнуло током, но он только шире и радостнее улыбнулся, начав, как котенок, ластиться о мою ладонь.

- Альфин, - с какой-то странной нежностью прошептал он, прикрыв глаза. Эта нотка напугала меня, как и странное чувство тепла внутри, что стало дразняще кувыркаться в животе, и я одернула руку, отойдя на пару шагов. - Что не так?

- Ничего, - выдохнула я, начав трепать руками ткань платья. - Я... будь тут, я сейчас.

Не дождавшись ответа от ничего не понимающего парня, я побежала в сторону дворца. Голова начала кружиться, тепло, которое тогда стало наполнять меня, уныло застонало внутри, желая вернуться назад, сердце отбивало бешеный ритм, а разум вопреки им твердил, что я больше не должна поддаваться и приходить к нему. 

Но я уже решила, что я буду делать. Взяв в гареме у какой-то служанки теплое одеяло и стащив с кухни горячий хлеб, я вернулась к парню, который, к счастью, продолжал ждать меня на том же месте.

- Что это? - сначала не понял он, разглядывая мою ношу, но, поняв, тут же отошел назад. - Нет.

- Да! - ответила я, подходя к нему и набрасывая на его плечи одеяло. - Ты заболеешь. Или уже болеешь. Нельзя так ходить! Еще холодно!

- Я каждый год так хожу, - улыбнулся он, разглядывая меня и заставляя смущаться. 

- А мне все равно, - буркнула я, отламывая хлеб и внаглую пихая ему в рот. - Ешь!

Тот послушно принял кусочек. Выглядело это, наверно, немного странно: четырнадцатилетняя девочка кормила хлебом замерзшего восемнадцатилетнего парня, которому головой и до плеча не доставала. Под конец Родар стал сопротивляться и говорить, что больше не осилит.

- Но глаза еще голодные! - напорствовала я, усердно стараясь заставить его доесть.

- Я съем потом, - парень забрал остаток хлеба и убрал за пазуху.

- Точно?

- Точно.

- Смотри мне! - я пригрозила ему пальцем. - Я не хочу, чтобы ты голодал, понятно тебе?

- Понятно, - улыбнулся он. - Спасибо тебе, Альфин.

- Да, не за что, - отмахнулась я. - Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - Родар прислонился у дереву, продолжая смотреть на меня. - А ты? Не нашла еще жениха?

- Нет, - я улыбнулась. - Ни одного.

- Это хорошо, - со спокойной радостью удовлетворенно произнес он. - А то я боялся, что я приду, а ты уже того... А я...

Он замялся, опустив взгляд.

- А ты что?- спросила я.

- Альфин! Альфин, я запретил тебе выходить! - раздался голос отца.

- Мне пора, - пролепетала я, поднимая подолы платья и быстро убегая к дворцу, чтобы отец не увидел моего постоянного гостя.