Альхаор
8.
Паша и Денис мирно посапывали возле лодки. Костя подсел к ним, задумчивая пожёвывая травинку, потом посмотрел на неё и вытащил изо рта.
Кирилл Евгеньевич взял меня за руку. Над серебряным озером вилась дымка тумана.
- Они погибали от тьмы? – спросил он. Я кивнула. Он задумчиво покачал головой. – Не думаю, что это так. Скорее от обратного. То, что с ним произошло походило на сгорание. Мне кажется, ультрафиолет просто сжигал их. Небольшое нарушение озонового слоя влечет за собой увеличение дозы солнечных лучей, которые попадают на Землю…
Почему мы тоскуем по умершим? Если мы чувствуем их скорбь во время ухода, почему сейчас мы не можем почувствовать, как в мученьях рыдает Земля? Почему мы не чувствуем её смерть?
- Рано или поздно, солнце сожжет нас и все, что живет на планете. Мы можем исключить любое собственное вмешательство, избавиться от всего того, что напрямую воз-действует так сильно, но ведь даже дым от огня наносит мельчайшие повреждениях естественной защите нашей планеты…
В его словах не было пафоса или торжественности, только созвучная мне глубокая печаль.
- А давай пофантазируем, - он грустно улыбнулся мне. – Атланты, жители Атлантиды, были растениями, и они почувствовали перед извержением вулкана, что погибнут, если не уйдут с поверхности Земли. - Я закрыла глаза и опустила голову ему на плечо. Он обнял меня. Передо мной встал сияющий прекрасный город, спящие совершенные существа, укрытые зеленью, уменьшаются, становятся семенами. Они укладывают своё знание, единое для всех рядом с собой, в себя. Они засыпают, чтобы, возможно, уже никогда не проснуться. Голос мужчины становился яснее, глубже. – Их должен разбудить страж, который погиб сейчас. Что с ними будет?
- А что будет с нами? – тихо спросил Костя.
- Думаю, нам пора проснуться, - ответил Кирилл Евгеньевич.
Костя задумчиво кивнул.
Отредактировано: 18.12.2017
Добавить в библиотеку 