Алхимия Парижа: пышка и чародей

Размер шрифта: - +

Париж

Быстро она поняла, что гадостник перенес ее в богатый дом на правом берегу – одной стороной он выходил на главную улицу города – Сен-Мартен. Вымощенная камнем, чистая для средневековья, она была абсолютно прямая и хорошо просматривалась. Ксюша втайне порадовалась – ей не придется сталкиваться со всеми кошмарами, что живописуют историки – невыносимая вонь, болезни, помои, которые выливают тебе на голову, пройди ты под чужими окнами. Здесь все выглядели опрятными и даже чистенькими, “хотя дезедорант бы все же не помешал”. Богатые дамы прогуливались, щеголяя самыми разными странными шляпками и с удивлением разглядывали простоволосую Ксюшу.

Девушка гордо шествовала по самому центру улицы, старательно делая вид, что отсутствие шляпки – это так задумано. Дамы шептались, но больше с интересом: бархатное платье выдавало в Ксюше богатую особу, а необычный крой мог быть новым модным веянием. Никто не хотел признаваться, что такого еще не видел. Некоторые даже теребили шляпки раздумывая, не снять ли их, но не решались на такой отчаянный шаг. Ксюша чувствовала себя модным первопроходцем – в Париже одета современнее всех. Пусть даже пол тысячелетия назад.

Кафешки еще не изобрели, но повсюду витал запах свежего хлеба, жарящегося мяса, рыбы – ароматы смешивались, заставляя Ксюшин живот урчать от голода, а саму девушку смущенно заглядывать в окна чужих домов и облизываться, глядя на чужие завтраки. Она уже выпила стакан вина с медом – у Жана, но это не самое питательное блюдо. И ей снова хотелось поесть, особенно того, что так вкусно пахло вокруг. Заглядывала девушка и в витрины лавочек – дорогие ткани и самые разные платья, оружейные и парфюмерные магазины, где каждый меч и каждый флакончик выглядел так, будто стоил целое состояние. Украшенные драгоценными камнями, отполированные, начищенные и сверкающие предметы заставляли задержать взгляд, а затем и замереть в немом удивлении, созерцая блеск роскоши. В воображении девушки средневековье было грязным и мрачным, а здесь, все выглядело дорогим и роскошным. Ксюша видела, как торговцы раскланивались перед богатыми посетителями, а те морщили носы и присматривались к товарам. Интереснее всего выглядел магазин специй – люди, чье пальцы были унизаны дорогими перстнями, сетовали на дороговизну соли и сахара. Ксюша мысленно похихикала над ними, пригляделась к ценам, побледнела и заспешила дальше.

Размышляя о том, нормально ли с самого утра пить вино и где бы найти кафешку, бургерную или хотя бы хот-дог, Ксюша нашла то, что искала с самого начала: площадь Грев. Фарфадет пояснил, что начинать поиск Ренара надо отсюда.

Площадь предстала перед Ксюшей полной торговцев, которые привезли свои товары из других городов, и людей, что пришли прикупить их. Сирийцы предлагали необычные для парижан товары - масла, французы же продавали им уксус и травы, а местные рыбаки продавали свежий улов всем, кто заинтересуется. Ксюша прошла мимо, облизываясь на свежие устрицы, но денег с собой у нее не было, и заманчивые раковинки остались дожидаться своего покупателя. Площадь заканчивалась портом, где разгружались корабли. Зрелище было просто захватывающим – множество купцов со всего мира командовали разгрузкой и кричали на старинных языках. Уголь, лес, зерно, соль, специи, вино – здесь было все, что можно представить.

На площади Грев продавались рукописные книги и сырое мясо, варились дешевые похлёбки для небогатых жителей и промышляли воровством совсем бедные. Все толкались, шумели, что-то обсуждали или торговались. Ксюша разглядывала людей – как найти нужного? Жан смеялся, утверждая, что Ренара-то она легко отличит от остальных. Ксюша не понимала почему, пока не увидела на Большом мосту менялу. Он выглядел почти-почти нормально – сидел за столиком и хитро ухмылялся, предлагая на обмен су и ливры – парижские и турецкие. Только это был не человек. За столом сидел самый настоящий лис – с рыжим хвостом, мордочкой, хитрым взглядом и острыми лисьими ушками. “Ренар”, - Ксюша чуть не хлопнул себя по лбу с досады. Ренар переводилось “лис”, но слово так прочно вошло во французский язык, что “улица Ренар” или имя “Ренар” – не вызывало ассоциаций.

Кроме нее облик Ренара мало кого удивлял, зато поведение…

- Турский грош – это всего одиннадцать денье, - убедительно вещал он какому-то сирийцу.

Тот неуверенно топтался на месте, убеждая рыжего вруна, что в прошлый раз ему обменяли на двенадцать денье. Лис недоверчиво качал головой, но глаза его хитро поблескивали:

- Не может быть, вы ошиблись, это такая сложная система, - говорил он, подметая хвостом мостовую, - сколько нужно поменять? - участливо спросил он, - я помогу посчитать.

- Три гроша, - ворчливо произнес сириец, - но я найду другого менялу, - он уже начал оглядываться, но Ренар буквально вцепился в него.

- Не стоит, я подарю вам денье за обмен.

Сириец помедлил. Он понимал, что лис обманывает, но устоять перед подарком не смог – ко всему, кто мог гарантировать, что другой меняла окажется честным?

Ксюша подошла, когда довольный сириец ушел покупать себе завтрак.

- Ты обманул его на два денье, - улыбнулась она.

Ренар взглянул, оценивая и ухмыльнулся:

– Это всего два денье, прекрасная дама. Меняя экю, я никогда не обманываю! – глаза его снова хитро блеснули.

- Нет, я не хочу менять деньги.

“Если бы у меня была хоть пара су, я бы давно потратила их на устриц”, - подумала Ксюша.

- Меня послал Жан, - произнесла она и, не заметив признаков понимания добавила, - фарфадет.

- Фарфадт Жан? – воскликнул Ренар показав острые зубки, - ох, так что же ты сразу не сказала? – Он картинно поднял лапки к небу, но не заметив улыбки у Ксюши, опустил их и произнес, - ты знаешь сколько в одном Париже фарфадетов Жанов? Я лично знаю шестерых – и с тремя из них предпочел бы не видеться.



Юна Ги

Отредактировано: 11.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться