Алла в стране Чб

Размер шрифта: - +

Глава 2

Глава 2

В которой Алла узнает, что крохотное окошко — это самая необычная дверь, которую она когда-либо видела.

 

Пришла ночь, но Алла никак не могла уснуть. То ли выспалась днем, то ли мешала лампа на потолке — ее оставили включенной, чтобы Борька и другие маленькие дети не испугались, если проснутся, и чтобы никто не оступился в кромешной темноте. Свет назойливо бил в глаза. Вполне достаточный, чтобы почитать книжку, не боясь испортить зрение, — подумала Алла.

Конечно, книжки у нее не было. Но она вспомнила о блокноте, подаренном папой. До сих пор так и не воспользовалась им, спрятав под матрац вместе с карандашом и телефоном.

 

Изображу-ка я...

 

Сначала она захотела нарисовать по памяти свою любимую игрушку, кошечку, но передумала — чего расстраиваться лишний раз.

 

Лучше изображу-ка я...

 

Алла задумалась.

Но никаких идей в голову не приходило.

Тогда она посмотрела на окошко и снова подумала о том загадочном и полном чудес мире, который мог бы существовать за мутным стеклом — мире, где не бывает горя и печалей. Том мире, который она пыталась вообразить, когда днем так же долго глядела на это странное маленькое окошко, перед тем как уснуть.

Нет, нарисовать целый мир мне не по силам, — подумала девочка.

Рисовать Алла любила, хоть и не совсем хорошо. Но старалась, используя для этого самые разные самоучители. Родители обязательно записали бы ее в художественную школу, но в том-то и дело, что такой школы в их городке никогда не было.

Да, настоящая художественная школа — это была мечта Аллы.

Девочка вздохнула и посмотрела на лист блокнота. Чистый, белый — он словно ждал, чтобы на нем что-нибудь...

 

Нет, не просто нарисовали. А изобразили!

 

Быть может, изобразить автопортрет? Когда-то Алла пыталась это сделать, используя собственное отражение в зеркале, и впервые тогда по-новому взглянула на свое лицо. И хотя мама всегда говорила ей, что она очень красивая, Алла не понравилась самой себе. Да и как может понравиться кому-то этот странный набор: вздернутый носик, пухлые щечки, большущие и ужасно синие глаза, толстущие как проволока черные волосы — это просто какой-то кошмар. Нет, себя она рисовать точно не будет. Тем более что и зеркала под рукой нет. А без зеркала получится только еще хуже.

 

Девочка снова посмотрела на окошко в стене, внимательно изучая его. То, что оно было таким же старым, как сам дом, она давно заметила. Но ведь окошко было еще и странным — действительно кажется, будто оно слабо светится. Как завхоз этого не заметил? А вот папа заметил, но тут же забыл. Никто больше не обратил на это внимание. Что тоже казалось девочке странным.

И тогда Алла решила изобразить его — окошко — на бумаге, со всеми подробностями: с кирпичной кладкой вокруг рамы, с трещинами на старой краске.

Интересно, все-таки, что могло бы находиться за этим окошком, если бы это было настоящее окно, которое открывалось бы в неизвестный мир ...

Но окошко ли это? — вслед за тем подумала Алла.

Нет! Решительно нет!

Не окошко это вовсе — а дверь!..

Да-да! — именно дверь, раз за ней должен находиться таинственный мир! — так вообразила Алла и старательно вывела на бумаге прямоугольник, после чего начала пририсовывать к нему остальное: маленький подоконник, трещины, кирпичи. Довольно хмыкнула, разглядывая получившийся рисунок. Кто посмотрит — скажет, что весьма похожим получилось окошко.

 

Но она-то знает, что это дверь!..

 

Теперь ей захотелось нарисовать человечка. Который мог бы жить в той таинственной стране, находящейся за этой дверью. Конечно, если бы такая страна существовала в действительности. Но ведь на то и воображение!

 

Человечек у Аллы получился нескладным. Смешным и мультяшным — толстый, кругленький, с головой, похожей на пузырь с огромными ушами и большим ртом.

Немного отстранив блокнот, Алла снова оценила результат. Пусть другим человечек покажется смешным, но ей самой он нравился.  Она даже слегка поправила рисунок, чтобы создать впечатление, будто человечек пытается открыть окошко-дверь.

Затем она решила немного заштриховать нарисованное стекло, чтобы придать ему замутненность. Снова посмотрела на стену и заметила ошибку — в действительности стекло кажется темнее. Тогда она добавила штрих и снова взглянула на стекло.

Нет, теперь перестаралась — стекло казалось светлее.

Она немного стерла штрих и тут же пожалела об этом — жирные линии грифеля только размазались по нарисованному стеклу и даже слегка заляпали человечка, как будто тот не умывался, по меньшей мере, целый год. Снова проведя ластиком по бумаге, девочка случайно бросила взгляд на стену и вдруг заметила, что в этот самый момент настоящее стекло замерцало. И перестало, как только она прекратила стирать.

Алла снова повозила ластиком по бумаге.

И настоящее стекло опять замерцало, становясь светлее.

Тогда девочка опять нанесла штрих — и теперь стекло замерцало, но стало более темным.

Алла посмотрела на лампу. Та горела совершенно ровно, без всякого намека на мерцание.

Девочка повторила свой опыт.

Настоящее стекло реагировало на прикосновения карандаша и ластика к нарисованному.

Как это может быть? — удивилась девочка.

Она задала этот вопрос не только себе. Зачем-то — и человечку на бумаге, как будто он мог быть живым.



Кирилл Юрченко

Отредактировано: 01.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться