Алла в стране Чб

Глава 6

Глава 6

В которой Алла попадает в дом, где когда-то жил пропавший мальчик Алеша.

 

 

Василий Иванович отвел ее в просторное помещение.

— Вот и палата. Хотя палатой это назвать сложно.

Алла оглядела огромный зал, заставленный кроватями, на которых лежали больные. Сразу стало ясно, что он только недавно принял пациентов, а когда-то служил для чего-то совсем другого, о чем напоминали сдвинутые в угол столы, шкафы и даже какие-то механизмы. Часть разбитых окон были заложены матрацами и одеялами, чтобы не было сквозняка, и только некоторые, обклеенные слоем пленки, пропускали внутрь дневной свет.

Больных здесь было много. У кого рука забинтована, у кого нога, голова, или даже больше половины тела. Алла узнавала некоторых людей. И раньше эти мужчины и женщины, постоянно встречались ей на улице — обычные прохожие, которых даже в маленьком городке почти не замечаешь, и с которыми она теперь здоровалась, как со своими старыми знакомыми. Впрочем, не все обращали на нее внимание, некоторые отрешенно бродили меж рядами кроватей или, глядя в потолок, лежали в своих постелях, как будто вообще ничего не понимая: для чего и почему здесь оказались. Алла заметила, что были здесь и маленькие дети, среди которых она почему-то искала взглядом Борьку, хотя точно знала, что его здесь нет.

Василий Иванович подвел Аллу к свободной кровати.

— Вот тебе место! Лежи, отдыхай. Только, чур, наш уговор! К кому нужно, я тебя сам отведу, как обещал. Ближе к вечеру.

— Помню. Будьте уверены.

Но лежать Алле не хотелось. И она охотна приняла участие в помощи больным. Кому-то дать попить, подбить подушку, чтобы удобно было лежать, почитать газету или книгу. Вроде бы появилась мобильная связь, и было много желающих подзарядить свои телефоны — возникла целая очередь, потому что зарядников было гораздо меньше, чем людей, и Алле очень хотелось зарядить свой смартфончик и позвонить папе, но она терпеливо ждала, когда это сделают другие. А еще она помогала разносить еду, которую готовили в развернутой на улице походной кухне. Работы было много, и девочка не заметила, как промелькнул день. А к вечеру пришел отец. Он даже обрадовался, что Алла устроена при таком важном деле. Сам он почти не спал за все это время, и сильно осунувшееся лицо его при виде дочери немного просветлилось.

— Как ты здесь?

— Я в порядке, папа.

— Нигде не могут Борьку найти, — сказал он убитым голосом. — Везде обыскались, где только можно было...

Он обнимал Аллу, долго не желая отпускать дочку. Ей снова хотелось плакать — никто не верил в ее историю. Даже папа. Не стоило и думать о том, чтобы попытаться убедить его, куда в действительности делся Борька.

— Я пойду, — на прощание он поцеловал дочь.

Алла с тяжелым сердцем проводила его до порога палаты. Очень хотелось побежать за ним. Но сердце, хоть на нем и висел груз, убеждало остаться. Тем более что она обещала Василию Ивановичу никуда не уходить.

С наступлением вечера Василий Иванович, как обещал, организовал для Аллы встречу со своими немногими остававшимися в городе друзьями детства. Алла догадывалась, что прежде ему, наверное, пришлось долго объяснять каждому, чего «эта девочка» хочет. Вероятно, поэтому взрослые вели себя осторожно — как с больной, которая немного «не в себе». Возможно, даже Василий Иванович намекнул им, что разговор с ними поможет ей перебороть психическую травму, полученную после пережитой беды, а теперь усиленную с пропажей брата.

Как бы там ни было, взрослые пришли по его просьбе и готовы были ответить на любой вопрос Аллы, а ей только это и требовалось.

Вместе с Василием Ивановичем она вошла в комнату, где их уже поджидали. Помимо школьного завхоза Александра Павловича Филатова, она узнала продавца из газетного киоска Владимира Савельевича Кожина, у которого регулярно покупала детские журналы. Был здесь человек в полицейской форме, который представился Григорием Сергеевичем Остапенко, форма придавала ему строгость, но взгляд его был добрым. Он поздоровался с Аллой, как со взрослой, пожав руку. С ними была еще женщина, даже скорее бабушка, в которой девочка признала кассиршу из магазина через дорогу от их дома, — ее звали Верой Никитичной Голкиной. Все они были в пожилом возрасте, и даже не верилось, что эти люди когда-то были детьми и учились в школе.

Уже зашло солнце, и на стенах комнаты дрожали тревожные тени от фигур шести людей — пять взрослых и одна маленькая. Их создавал огонь, свет которого пробивался сквозь щели в дверце маленькой железной печи, что стояла возле окна с выведенной наружу трубой — из-за отсутствующих стекол приходилось отапливать помещения по старинке. Несмотря на последние дни мая, ночи были на удивление холодными. И без перерыва дул ветер.

— Значит так, друзья, — сказал Василий Иванович. — Алла будет задавать вопросы, а вы отвечать. Задача ясна?

Каждый кивнул, жалостливо глядя на Аллу. Но она не нуждалась в сочувствии. Поэтому поспешила сразу перейти к делу.

— Василий Иванович рассказал мне о пропавшем мальчике Алеше, про которого придумали историю с неисправным телевизором. Мне нужно, чтобы вы рассказали о нем больше. Кто-нибудь из вас знал его лучше других?

— Все знали, — первой начала Голкина. — Это было... Почти сорок лет назад, — вспомнила она, — а я как сейчас помню тот день, когда Алешка последний раз пришел в школу. Он учился в нашем классе, а жили мы раньше на одной улице. Алешка был общительным мальчиком. Друзей у него всегда водилось множество, но однажды его будто подменили, и он стал очень редко выходить гулять. Только в школу и домой — вот и вся прогулка. Учиться начал плохо, все время витал в облаках, как говорили учителя.



Кирилл Юрченко

Отредактировано: 01.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться