Аллея любви

Часть девятая

И вот однажды после ужина всей компанией отправились в бар неподалеку. Там, как сказала одна из девушек, подавали манговый сок с мякотью плодов этого деликатеса. До того вечера Аня видела стойку бара с придвинутыми к ней высокими изящными стульями только в иностранных фильмах, и сок манго оказался очень вкусным, но особое веселое настроение далекого вечера создавала группа цыган, то задумчиво, то задорно исполнявших свои разудалые песни и танцы. Один из них, невысокого роста, коренастый и широкоплечий, явно выделил Аню среди гостей и часто в течение вечера подходил к их столику, призывно бил в бубен, в такт музыке, приглашая Аню на танец. Аня любила и умела танцевать, и любоваться ее «цыганочкой» было одно удовольствие, а ей, как никогда хотелось нравиться Николаю, как никогда хотелось показать ему, что она лучшая, что он не ошибся, остановив  свой выбор на ней. Она была одета в шелковый однотонный темно-вишневый  комбинезон с пояском из желтого металла и расклешенными от бедер брюками, которые развевались в танце, имитируя длинную юбку.

В гостиницу вернулись поздно, и не сговариваясь, не разжимая объятий, вошли в комнату Николая. Аню охватило волнение, у нее похолодели руки. Но выпитое шампанское придало храбрости. Тяжелый шелк комбинезона скользнул к ногам, и Аня юркнула под одеяло. Чуть позже Николай лег рядом  и … уснул.

«Наверное, он меня совсем не любит, а женился только, чтобы спасти меня от позора  брошенной невесты», - грустно подумала она и усталая, обиженная, тоже уснула, не заметив, как. Яркий солнечный луч, пробившись в комнату сквозь щель между тяжелыми плотными занавесями, разбудил Аню утром, но повернув голову, она поняла, что не только солнце сквозь окно смотрит на нее. Потемневший от волнения пристальный взгляд Николая встретил ее вместе с солнцем, и первыми его словами в это утро были его слова любви, которых она от него столько ждала. Он признался, что любит ее давно и будет любить всегда, чтобы ни случилось. Обнаружив, что на них обоих ничего нет, Аня поняла, что ни на какую экскурсию они сегодня не поедут, что это их день и их ночь. Их первый брачный день и их первая брачная ночь.

С этого дня начался их поистине медовый месяц. Из Эстонии они переехали в Кондопогу – еще более необычный для наших глаз город – центр бумажной промышленности Карелии – прекрасный и ужасный одновременно. Прекрасный, потому что здесь  хорошая современная гостиница, восхитительная северная деревянная архитектура, добрые, приветливые люди, удивительной красоты леса, усыпанные яркими цветами поляны, голубые озера на каждом шагу. А жуткий, потому что леса безжалостно уничтожались для производства бумаги, а вода в озерах была  отравлена ядовитыми отходами бумажного производства до такой степени, что в эти озера во всей округе даже руку опустить нельзя. Хорошо хотя бы, что в лодке можно было по этим озерам в Кондопоге переплывать на многочисленные острова.

Белые ночи не давали спать, звали куда-нибудь побродить, посидеть на мостках у деревенской баньки, помечтать, любуясь старинной деревянной церковью, словно парящей в тумане над озером и навевающей сказочные, нереальные, фантастические сюжеты. И Аня с Николаем, а с ними те, кто моложе и активнее из туристической группы, отправлялись в ночь по озеру на лодках, причаливали к необитаемому острову, окунались в дурманящий запах высокой травы и полевых цветов, разжигали костер, пели песни и мечтали, мечтали о будущем.