Аллоды онлайн

Размер шрифта: - +

Глава 8. Трепет крыльев

      К моему великому удивлению районную мана-станцию обслуживали гоблины. Сооружение занимало достаточно большую площадь, огражденную не очень высоким забором, и я бы, наверное, смог пробраться сюда и без помощи Шквала. Но лидер шаманского клана, в отличие от Булыги, писать был обучен и его письменное послание открыло нам двери на станцию. Охраняли ее орки, которые, как и было сказано Шквалом, не задавали вопросов. Гоблины провожали нас маленькими злобными глазками, но орк, который молча вел нас к святая святых — управлению, не обращал на это внимания. Повсюду были трубы, большие и маленькие, стальной паутиной расходившиеся во все стороны от больших резервуаров, наполненных маной.
      То, с помощью чего нам нужно было на время отключить ее подачу, мне представлялось гигантским винтилем, но на деле это был просто рубильник возле самого толстого трубопровода.
      Я думал, что охранник будет находиться рядом с нами все время, чтобы потом вывести с закрытой территории, но он, доведя нас до места, тут же развернулся и ушел и мы остались предоставлены сами себе.
      — Ну что, не будем терять время? — произнес я, чувствуя себя не в своей тарелке.
      Согласиться на диверсию, стоя в обычном городском дворе, было просто, но сделать это на самом деле, находясь уже на станции, оказалось сложней. Ведь одно дело — ввязаться в межклановые орочьи дрязги, и совсем другое — нарушить закон, за что всесильный Комитет не погладит по головке. Хотя с другой стороны, они сами послали меня к оркам, никак не ограничив мои действия и полномочия.
      — Давай, Лоб, — решил я. Идти на попятный было уже поздно.
      Он дернул рычаг вниз и тихое гудение, шедшее от труб, начало затихать, пока не установилась тишина, нарушаемая лишь тут и там раздававшимся звоном инструментов гоблинов-работяг.
      Больше ничего не произошло. Не завыла сирена, на встречу не выбежали охранники станции и агенты Комитета не вылезли из-под земли, чтобы нас арестовать, но мне все равно поскорее хотелось восстановить подачу маны и убраться отсюда.
      Как это всегда бывает — время тянулось невыносимо медленно и пять минут, отведенные Шквалом, мне показались пятью часами. Я почувствовал неимоверное облегчение, когда Михаил сказал: «Время!», и Лоб вернул рычаг в прежнее место.
      — Надеюсь, Шквал успел, — озвучил Орел мои мысли, когда мы спешным шагом покидали станцию.
      Я все еще ждал, что нас кто-нибудь остановит для выяснения того, что делают посторонние на закрытой территории, но мы вышли за ворота беспрепятственно, а дальше, уже не скрываясь, сорвались на бег, рванув в тот двор, где по прежнему на земле сидел шаман.
      — Все так хорошо, что аж не верится! — вскричал он, едва нас завидев. — Мне удалось поговорить с духом!
      — И что он сказал? — запыхавшись от быстрого бега и пытаясь отдышаться, спросил я.
      — Дух все подтвердил: тебе предначертано отыскать потомка Легендарного Орка. Я сообщу об этом Верховному Шаману. А ты, как только судьба столкнет тебя с ним — а это произойдет очень скоро, расскажи ему обо всем, что здесь произошло, скажи, что ты — избранный! Глаза всех орков устремлены сейчас на тебя с величайшей надеждой! Нет, ладно, я должен признаться, не всех орков… — он сверкнул глазами в сторону Лба, но тот выдержал его взгляд. — Некоторые отступники из нашего племени давно уже опустили руки: «Зачем нам эта магия? Мы разве наманикюренные фифы-эльфы? Мы лучше в гоблинбол погоняем да на аренах подеремся!».
      — Мы воины и гордимся этим! — загрохотал Лоб, сжав кулаки.
      — Потише, Лоб, ты храмовник, — напомнил ему Орел, но тот никак не отреагировал.
      — Банда Буйных становится жалким зрелищем, — упрямо продолжил Шквал. — Мельчает, мельчает орк и развращается от городской жизни!
       По лицу Лба я понял, что сейчас дело дойдет до кулаков, новоиспеченный храмовник уже дошел до нужной стадии бешенства и дальше сдерживать себя не станет.
      — Булыга вызвал тебя на бой, — прорычал он. — Опять придумаешь отмазку и откажешь?
      — Вот поэтому мы, шаманы, и правим, что не бросаемся со всей дури в битву, мечтая с честью сложить голову. Мы выбираем нужный момент и просто побеждаем. Разницу понимаешь?
      — Струсил как всегда! — победоносно гаркнул Лоб.
      — Мой ответ будет достоин настоящего имперского орка! Между Изун-Городом и Астралцево расположен стадион. Он и станет ареной битвы шаманов и воинов. И никакого гоблинбола! Честный бой.
      Я закатил глаза. Между бесхитростными, упрямыми и простыми воинами и мудрыми, хитрыми и коварными шаманами было гораздо меньше отличий, чем им казалось, но вслух я этого говорить не стал.
      Из-за того, что я толком не спал, меня уже начал утомлять этот недолгий день. Хотелось чего-нибудь поесть, лечь на нормальную кровать и провалиться в глубокий сон. Эту мысль поддержали и Михаил, и Кузьма. Лоб же, объятый праведным гневом, рвался продолжить нескончаемую войну шаманов и воинов. Оставив его с обрадованным ответом Шквала Булыгой строить планы новой битвы на арене, мы ретировались в свою съемную комнату в районе Триумфальных Ворот, именуемом местными жителями просто — «Триумфалкой». После того, как я набил свой желудок бутербродами прямо по дороге домой, мои веки стали совсем тяжелыми. Я вырубился не раздеваясь, едва голова коснулась подушки, и без зазрения совести проспал весь остаток дня. Разбудил меня Орел, когда за окном была уже глубокая ночь.
      — Ник, скоро начнется бой между шаманами и воинами, ты пойдешь посмотреть?
      Хотя наше знакомство со Лбом длилось всего пару суток, я ощущал некоторую потребность прийти и поболеть за него, поэтому сразу соскочил с кровати.
      Самым лучшим в ночном образе жизни было то, что не нужно было отстаивать очередь в единственный на этаже душ. Михаил и Кузьма уже были готовы, поэтому как только я привел себя в порядок, что не заняло много времени, мы сразу же двинулись обратно в орочью часть Незебграда.
      По пути меня не покидало неприятное чувство, что за нами следят. Пару раз я резко оборачивался, но в тусклом свете фонарей трудно было что-либо различить. И только когда мы были уже недалеко от стадиона, где проводилась схватка орочьих кланов, как откуда-то сбоку послышалось негромкое: «Псс».
      Орел юркнул в переулок, я, с некоторым опозданием, двинулся за ним, на всякий случай сжав покрепче меч. Последним подошел Грамотин с посохом, опасно сияющим ярко-алым.
      — Стойте! Стойте! Не трогайте меня! Я все объясню, — замахал руками человек. — Меня зовут Роман Лубякин. Я… я должен переговорить с вами до того, как вы попадете к оркам. Мне больше нельзя показываться им на глаза…
      — Я, кажется, догадываюсь, кто ты, — сказал Орел. — Уж не тот ли комитетчик, которого орки спалили и теперь повсюду разыскивают?
      — Все верно. Это ж надо на такой глупости, на случайной встрече, проколоться! — сокрушенно покачал головой мужчина. — Эх, Комитету над грамотной конспирацией еще работать и работать!
      — И много у вас здесь шпионов? — спросил я.
      — Мы, как и Хранители, очень обеспокоены тем, что происходит в самых криминогенных спальных районах: бандиты чувствуют себя здесь как дома, контрабанда процветает. Даже больше Хранителей мы всем этим обеспокоены. В конце концов, внутренние проблемы страны — это юрисдикция Комитета. А Яскер ошибок не прощает, нет. И вот я, вместо того, чтобы посылать наверх блестящие отчеты, прячусь по подворотням.
      — А есть, что посылать? — заинтересовался Михаил.
      — Не то, чтобы много, но… По крайней мере, одну улику мне удалось раздобыть. Передайте ее нашему связному — это калека-нищий, возле горкома промышляет. Не бойтесь, не перепутаете, никаких других калек там давно не водится. Да и еще… улику лучше не раскрывайте. Рассказывают, что даже у самых добропорядочных граждан крыша едет от этой гадости.
      — Опять журнал с эльфи… — начал было Орел.
      — Спасибо за содействие органам! — повысил голос комитетчик. — А на счет орков… план у меня уже есть: вы должны убедить их, что я мертв. Ты, Имперец-Который-Выжил, я слышал у них уважение завоевал. Скажи им, что все, что осталось от шпиона, то есть от меня — это груда костей в паутине. Тарантулы не такие безобидные, как все думают. Ну вот и все… Прощайте.
      С этими словами он проскользнул между нами и скрылся во дворах. Орел бесцеремонно выхватил у меня из рук журнал и тут же засунул в него свой нос. Содержание ему явно пришлось по душе — всю оставшуюся дорогу он не поднимал от него головы, правда у самой арены его все же пришлось спрятать от греха подальше.
      Сражение между враждующими кланами уже было в разгаре. В отличие от тех боев, в которых участвовал я, здесь драка была массовой и трудно было определить, кто за кого. Лба в этом беспорядочном мельтешении рук и ног я не видел и не был уверен, принимает ли он вообще там участие. Все это больше походило на свалку и азарта у меня не вызывало, но сами участники, кажется, находили в этом удовольствие. Минут десять поглазев на варварское побоище, мы единогласно пришли к выводу, что Лоб не будет в обиде, если его болельщики подождут развязки в каком-нибудь пабе за кружкой пива. Но едва мы уселись за стол в том же трактире, где угощались мясом термитов, как туда же ввалился радостный Лоб в разодранном сюртуке, разбитыми в кровь кулаками и одним сплошным синяком вместо лица.
      — Мы победили! — завопил он с порога. — Буйные — самые выносливые орки в Сарнауте! Так им, жалким шаманам, и надо! Счет теперь семьсот пятьдесят шесть на семьсот пятьдесят пять в пользу воинов! И мы на этом не остановимся!
      Он рухнул на стул и одним глотком осушил кружку с пивом.
      — Лоб, — позвал Кульма.
      — А?
      — Ты храмовник. Ты ведь помнишь об этом? Твой учитель не будет тобой доволен.
      — Ну и что, что храмовник? Я из Буйных! — треснул он кулаком по столу и тот едва не развалился от удара.
      — Хорошо, хорошо… только сильно не буянь.
      Вскоре в трактир зашло много посетителей, желающих отметить бой, и что самое удивительное — среди них были и шаманы! Похоже, проигрыш вряд ли помешает им выпить в компании с победителями за столь масштабное событие. Мне показалось, что я даже начал немного понимать эту расу — драка стенка на стенку сближала их гораздо больше, чем мирные переговоры.
      — О-о-о, человеки! А вы не шпионы из Комитета?! Вынюхиваете…
      — Ты нас уже спрашивал, — поморщился Орел. — С памятью плохо?
      Тот же орк, что рассказал нам, как найти Шквала, смотрел на нас слегка расфокусированным взглядом — очевидно, что он принимал активное участие в драке и для него она не прошла бесследно.
      — Да вы, люди, все на одну харю! Кто вас разберет… А то был тут давеча один, подозрительный…
      — И это ты уже рассказывал, — перебил я.
      — Да? Ну и ладно… Найду шестерку — удавлю! Голыми руками удавлю!
      — Можешь не искать, нашли мы его уже. И тарантулам скормили.
      — Да ну! — у орка даже зрачки сошлись к переносице, что было несколько лучше, чем когда они смотрели в разные стороны. — А ты ж этот… я тебя знаю. Выживший. Ну да ладно, ты не будешь обманывать. Шквал говорил, что тебе можно верить.
      — Вот и славно.
      Твердо решив, что не буду напиваться вторую ночь подряд, я налегал на мясо и квас, наблюдая, как орки от часа к часу окончательно теряют цивилизованный вид. Лба бросать не хотелось, но мой трезвый ум подсказывал мне, что оставаться тут становится просто небезопасно! Того и гляди начнется стихийное продолжение схватки. Поэтому, просидев в трактире еще около часа, мы втроем все-таки решили отправиться домой. Я думал, что не смогу больше уснуть, ведь я и так проспал довольно много, но сон быстро сморил меня. Возможно, виной тому была моя несдержанность в еде.
      Проснувшись рано утром, когда на улице было еще темно и рабочий день начинался не скоро, я долго ворочался в кровати. Меня мучила неопределенность — я не знал, нужно ли мне возвращаться в орочий квартал или нет. Отправивший меня туда агент Комитета, Иван Корыстин, на связь больше не выходил, и было не понятно, что мне делать дальше. После некоторых раздумий я решил, что должен передать амулет, который мне дал Булыга, Хранителю Правдину, уж он разберется и с побрякушкой, и с Комитетом.
      Пошатавшись от нечего делать по коридорам, я все-таки разбудил Кузьму и Михаила, начало рабочего дня было уже близко и мне хотелось как можно скорее попасть в горком.
      Однако, впереди меня ждало разочарование — Правдина не оказалось в горкоме ни на начало рабочего дня, ни после, и мы впустую прошатались там три часа. Служащие только отмахивались, в здании царила непонятная суматоха и всем было не до нас, и как связаться с Правдиным, я не имел представления.
      — Может поискать пока того калеку-нищего из Комитета, про которого говорил Лубякин? Он, вероятно, должен быть где-то здесь, — предложил Михаил и я решил, что это неплохая идея.
      Искать его не пришлось. Хорошо знакомый нам с Орлом попрошайка околачивался у стен горкома и с последней нашей встречи, когда он вел нас к логову Сутулого, ничуть не изменился.
      — Подайте на пропитание…
      — Здорово, Пашка! — наигранно радостно поприветствовал его Кузьма и встряхнул за плечи. — А мы тут узнали намедни, что ты на работу устроился! Только неужели Комитет так мало платит своим сотрудникам?
      Попрошайка выпрямился в полный рост, расправив плечи, и улыбнулся. Жалостливое выражение лица мгновенно исчезло и через секунду на нас смотрел совсем другой человек.
      — Что ж, давайте знакомиться заново. Павел Немощин, агент Комитета Незеба. На какие жертвы приходится идти ради благополучия своей Родины!
      Рукопожатие его было крепким и уверенным. От нищего-калеки не осталось и следа и я поразился этой метаморфозе. Немощин, если не считать его лохмотьев, выглядел вполне нормальным, здоровым мужиком и мне было не понятно, как он умудрялся сутулиться и морщить лицо так, что я принял его за убогого доходягу. Орлу комитетчик откровенно не нравился и он не считал нужным это скрывать.
      — Все понятно. Тебе привет Лубякина, он тут кое-чего тебе передать просил, — Кузьма брезгливо пихнул Немощину журнал в руки и чуть отошел назад.
      — Ого! Свежий номер! Шучу! Не волнуйтесь, передам кому следует в полной сохранности.
      — Да уж, постарайся, — сердито буркнул Орел.
      — Вообще-то, я искал Хранителя Правдина, — сказал я. — Но никто не знает, где он сейчас находится.
      Немощин, прежде чем ответить, потер пальцами переносицу, будто собираясь с мыслями.
      — Послушай, что я тебе скажу. Комитет обеспокоен. Что-то очень нехорошее вызревает в стране. Чиновники повязаны с бандитами. Тебя, например, не удивило, как странно комендант района отреагировал на убийство Сутулого? Под самым носом у Яскера столицу наводнили запрещенной литературой. Книги и журналы на любой вкус: клубничка для неокрепших мозгов, исторические исследования для умников, любящих поразглагольствовать на кухне. А не показалось ли тебе странным, как твой куратор, Хранитель Правдин, замял дело о контрабанде?
      — А разве он его замял? Он же сам послал меня в Научный Городок на встречу с одним из ваших агентов…
      — Однако, никакой информации о контрабанде широкой общественности так и не было представлено. Вот тут мы подходим к самому главному.
      — Комитет подозревает его в чем-то?
      — Комитет считает, что у Хранителей рыльце в пушку. А не они ли пятая колонна в государстве?
      — Не уверен, что вы выбрали правильных слушателей, чтобы поделиться своими подозрениями, — заметил Грамотин.
      — Вы служите не Хранителям, вы служите Империи! — пылко ответил комитетчик. — Волею судеб вы находитесь в эпицентре событий, и, как истинные Граждане Империи, не можете не пройти этот путь до конца и не помочь Комитету вывести наших общих врагов на чистую воду!
      — Очень патриотично, — сказал Кузьма, — но если ты намекаешь на то, что нам нужно шпионить за Правдиным и докладывать Комитету, то…
      — Этого не потребуется…
      — …то учти, что не доверять тебе у нас не меньше поводов, чем ему. А может даже и побольше.
      — Хорошо. Оставим пока это. Ссорится нам совершенно ни к чему, в конце концов, у нас с вами одна цель.
      — Да дороги разные, - припечатал Орел.
      — Надеюсь, это не прямой отказ сотрудничать с Комитетом, — холодно сказал Немощин. — Я не владею информацией, где сейчас находится майор Правдин, но догадываюсь, что где-то в районе Парка Победы. Вы слышали, что там произошло?
      — Нет.
      — Значит не время еще. Как вы понимаете, в таком большом городе, как Незебград, постоянно циркулирует множество слухов…
      — И большинство из них — дело рук Комитета, — ехидно заметил Кузьма.
      — Но есть и такие, к которым мы не имеем никакого отношения, — ничуть не смутился Немощин. — Такие слухи следует проверять. Хотя чаще всего дело и выеденного яйца не стоит. Взять хотя бы историю про Человека-Крысу. Стали копать, разбираться… Нашли его. Оказался простым хадаганским парнем, с небольшой придурью. Вообразил себя сверхгероем, сшил себе облегающий костюм — и давай носиться по канализации. Бедняга!
      — Очень интересно, так что там с Парком Победы? — нетерпеливо спросил я.
      — Сейчас не об этом. Правдин, вероятно, сам вам расскажет… если посчитает нужным.
      — Ну тогда мы пойдем туда и разыщем его… — хлопнул в ладоши Орел и повернулся, чтобы уйти.
      — Успеете еще, — остановил его комитетчик. — Сейчас меня волнует другое. В городе ходит слух о некой Соблазнительнице. Мол, видели ее то там, то здесь. Одним видом своим она смущает мужские умы и вносит смуту. Непорядок! Надо бы разобраться, в чем тут дело.
      — Да и пусть смущает, где тут угроза государству? — насмешливо спросил Кузьма.
      — Она может быть шпионкой из Лиги. Это эльфийка!
      — Эльфийка? — не поверил я. — Здесь, в Незебграде?
      — Именно. Теперь вы понимаете масштаб проблемы? Сделаем так: сейчас большинство новобранцев занято зачисткой водохранилища, а слухи ходят именно между ними, поспрашивайте о ней среди своих, может удастся узнать что-нибудь.
      Я бы предпочел отправиться в район Парка Победы и попытаться выяснить, что там произошло, но пришлось возвращаться на Триумфалку к городскому водохранилищу.
      Там по-прежнему было много солдат, но мое внимание сразу привлекла высокая фигура Иавера Мбизи, начальника насосной станции, и я решил подойти поздороваться с ним. Никакого плана действий у меня не было и на результат я тоже не рассчитывал, поэтому просто спросил с лоб. Вряд ли здоровый интерес молодого мужчины к такого рода вещам мог вызвать удивление или подозрение. Зэм, однако, так не считал, сразу же меня раскусив.
      — Хм… Интересно, неужели каждый, с кем я встречаюсь, работает на Комитет… — задумчиво произнес он. — Впрочем, я отвлекся. Да, я слышал эту легенду. Признаться, она меня не впечатлила: история о черном водопроводчике в разы интересней. Что касается этой самой Соблазнительницы, то могу лишь сообщить, что подобный анализ слухов и сравнение встречающихся противоречий дает ясно понять, что она не совсем голая. Вот и все, что я знаю. Скажу честно, мне это просто неинтересно.
      Ну я хотя бы попытался.
      — Что будем делать? — спросил Кузьма, уныло окинув взглядом водохранилище. Спускаться туда не хотелось никому из нас. — Кто-то сейчас лежит себе под крылом эльфиечки, а нам тут по катакомбам ползать…
      — Под крылом эльфиечки… — эхом повторил я. Что-то мне это напомнило.
      Я напряг память и в голове словно загорелась лампочка. «Падай сразу на лопатки — меньше влетит, гы! А я спокойно пойду отдыхать под крыло к эльфиечке…».
      — Молотило! — воскликнул я. — Я вспомнил… он же упоминал о ней на арене!
      — Орк с охапкой гибберлингов? — переспросил Кузьма. — Ему то откуда знать?
      — Понятия не имею. Но нужно разыскать его. Может он просто хвастался, конечно, а может и правда что-то знает.
      — Хорошо. Тогда возвращайся на Старую Площадь, он наверное все еще там со своими недомерками торчит, а мы тут походим, поспрашиваем, может тоже что-нибудь выясним.
      — Договорились.
      Только завидев Молотилу я вспомнил, что расстался с ним не очень хорошо, отправив в нокаут на арене, и было не понятно, как он отреагирует теперь на мое появление.
      — Подходите, граждане Империи, полюбуйтесь на чудо гибберлингское! Даже на три чуда, гы! О, чемпион! Ты откуда тут взялся? Знатно ты мне навалял, — крякнул он, потирая бок. Никакой злобы по поводу своего поражения он не испытывал.
      — Да так, гулял… Слушай, я тут вот что подумал… Мне ребята рассказывали про одну Соблазнительницу. Помнишь, ты говорил об эльфике? Ну… под крыло чтобы…
      — А-а-а! Ну да, дело понятное, хе-хе…
      — Так это правда? Ты ее видел? — я заговорщицки ему подмигнул.
      — Значит так. О бабе этой голой… — зашептал Молотило, позабыв о своих гибберлингах. — Сам не видел, но разговоры слышал. Говорят крылья у нее, летать может. И еще, она, гадина такая, крыльями так на ветру… трепещет! Умы смущает! Сам не видел, но слышал!
      — А знаешь, как ее можно найти?
      — Я нет. Но знаю одного… свя-щно-слу-желя… Короче, мне тут знакомые рассказывали, что типа ребята, которые ее видели, ему по секрету… то ли каяться пришли, то ли проболтались… ну не важно. А этот святоша, этот нехороший человек, взял и Комитету на них накапал, падла!
      — Где их найти?
      — Да бес их знает, со вчерашнего дня никто не видел. Перевели куда-то. Говорят, засунули в самую…
      — А святоша?
      — Понятия не имею. Ребята на раскопках трупняков горбатились, в Научном Городке. Может все еще там? Преподобин звать.
      Льва Преподобина я запомнил, хоть мне и не пришлось обращаться к нему за помощью. Военный врач, принимающий участие в проекте «Пробуждение», все время крутился возле Грома. Вряд ли бы он сказал мне что-то такое, о чем еще не знает Комитет, но я, будто почувствовавшая след ищейка, уже мчался в Научный Городок.
      Молотило не ошибся — священнослужитель по прежнему находился здесь.
      — Да осветит твой путь Свет Незеба, Скракана и… Тенсеса, так уж и быть!
      Я решил, что с таким человеком нужно действовать решительно и даже нагло, поэтому самоуверенно поманил его пальцем в сторону и потребовал рассказать все в подробностях, прикрываясь уже приклеившимся ко мне «титулом» Имперца-Который-Выжил, ну и сообщив, что действую от лица Комитета, разумеется.
      — Коллега, ты вовремя! Не далее, как вчера, я как раз кое-что разузнал про эту Соблазнительницу. Несколько моих подопечных из Школы Церковного Резерва проболтались мне, что ходили на Старую Площадь, глазеть на нее. Докладную об их проступке я уже подал, куда надо, не волнуйся. А видели они ее на стройке! Да-да! В том самом месте, где вскоре будет выситься здание УНОПа — Управления по Надзору за Общественным Порядком. Вот ведь — ирония судьбы!
      Интересно, почему мне Немощин об этом не сказал? Содержание докладной еще не добралось до его любопытных ушей?
      Я, будто мечущийся туда-сюда маятник, снова рванул на Старую Площадь. Прикидывающийся нищим комитетчик на этот раз сам поманил меня подальше от посторонних глаз.
      — Мы слышали про район строительства на Старой Площади… Именно там видели эту Соблазнительницу с крылышками… Наши люди перевернули там все, но результата это не принесло. Там еще, знаешь, черт ногу сломит… и гоблины все время мешаются.
      — Знаю, поверь, — кивнул я. — Мы с Орлом когда логово Сутулого искали, неделю бы там блуждали, если б не… Картограф! Вот кто может помочь! Как же его… Семен вроде… он составлял подробный план местности и здорово там ориентируется.
      — Я разыщу его, — тут же сказал комитетчик и мне очень понравился такой скорый подход к делу. — Будь здесь со своими ребятами через час. Действовать будем так. Шумиху поднимать не стоит. Вы по-тихому отправитесь в район строительства УНОПа, обыщете там все… Если сумеете отыскать эту Соблазнительницу, то… Правильно — допросите! Уверен, твой строгий моральный облик — залог того, что все пройдет как надо!
      Я бы не стал слишком рассчитывать на мой моральный облик, но если рядом будет Грамотин, то он сумеет немного охладить нас с Орлом, если чары эльфийки окажутся сильнее нашей преданности Империи. На место мы — я, Кузьма и Махаил — прибыли раньше, чем через час. Мне бы еще хотелось прихватить и Лба на всякий случай, но гарантировать, что при виде крылатой Соблазнительницы орк сумеет вести себя адекватно, было нельзя.
      Немощин вместе с картографом, в отличии от нас, пришли ровно через час минута в минуту, как будто стояли за углом и выверяли время по часам.
      — Он говорит, что ничего не знает, — тут же оповестил нас комитетчик.
      — Ничего, разберемся, — уверено заявил я и, схватив под локоть дрожащего с головы до ног картографа Семена, повел его на территорию стройки.
      — Я должен вернуться к горкому… Как только появятся новости, сразу сообщите! — крикнул нам в след Немощин.
      — А теперь давай, рассказывай… — сказал я, как только мы отдалились на приличное расстояние. — Нам то ты можешь доверять, мы не из Комитета. Тем более, ходили уже вместе на дело, помнишь?
      — Ты Имперец-Который-…
      — Да-да, он самый, не отвлекайся.
      — Ну, — замялся Семен. — Я когда составлял карты… Одним словом, есть тут место одно, куда… ну, в общем…
      — Притон что ли? — подсказал Кузьма.
      — Что-то вроде, — у картографа даже уши покраснели. — Но я туда ни шагу! Клянусь!
      — Показывай дорогу.
      Он повел нас через нагромождения бетонных плит и арматуры, сквозь недостроенные здания, без дверей и стекол в окнах. Ориентировался он здесь и правда отлично, я же через некоторое время не имел ни малейшего представления, с какой стороны мы пришли.
      — Тихо! — рявкнул шедший впереди меня Орел и остановился так резко, что я врезался в него по инерции.
      Слух у него был невероятно острым, в этом я уже убеждался ни один раз, поэтому покорно замер, пытаясь определить, с какой стороны исходит возможная опасность.
      — Вы слышите?
      — Нет, — честно сказал Михаил.
      — Э-э-э… — подал голос картограф, — тут недалеко уже…
      Но Кузьма вдруг сорвался с места и побежал, перепрыгивая через строительный хлам. Я рванул следом. После пары минут этой погони, где непонятно, кто за кем гонится, я все-таки увидел среди строительных лесов слабое мерцание. Спутать его нельзя было ни с чем. Перед моим взором вдруг возник грузовой трюм «Непобедимого» и величественный эльф, спускающий вниз… Сияние его крыльев, измазавшихся в крови, когда я снес ему голову, навсегда останется в моей памяти.
      Улепетывающая от нас эльфийка уже вспорхнула на подоконник и мне показалось, что она сейчас взмоет в небо, но, вероятно, подниматься высоко над землей эльфы не могли — не смотря на трепет ее крыльев, она соскользнула вниз и неудачно приземлилась на груду битых кирпичей.
      — А ну стой! — завопил Кузьма, высунувшись из окна и нацелив на нее свой лук, но та перекатилась через насыпь и метнулась к ближайшей постройке.
      Выстрелить ей в спину Орел так и не смог и, чертыхнувшись, спрыгнул из окна на насыпь и побежал за ней. За то время, пока он целился в эльфийку, я уже успел его обогнать и, когда мы забежали в какой-то длинный коридор, ее крылья трепетали едва ли не перед моим носом, но схватить их мне никак не удавалось. Девушка уже почти добралась до выхода, когда в коридор вслед за нами забежал Михаил. В лицо ударил жар и я на секунду ослеп от внезапной вспышки света — пустой дверной проем впереди нас вдруг перегородила стена огня. Эльфийка охнула, едва успев затормозить, и попятилась назад — как раз в мои объятья.
      — Помогите! Спасите! Убивают! — завизжала она, пытаясь дотянуться своими коготками до моего лица с явным намерением окончательно лишить зрения.
      Наверняка ей бы даже это удалось — она была совершенно дикая и вцепилась в меня, как кошка — если бы не подоспевший Кузьма. Вдвоем мы кое-как сумели ее утихомирить, но по настоящему она успокоилась только когда подошедший Михаил снял с себя сюртук и накинул ей на плечи — на девушке не было ничего, кроме нижнего белья. От удивления она замерла на мгновенье, а затем покорно уселась на пол, плотнее закутавшись в не слишком изысканное одеяние, и уставилась на нас огромными глазами. Даже в таком неприглядном виде это была самая красивая женщина из всех, что мне приходилось когда-либо видеть! Высокая, тоненькая, с бледной кожей и белыми волосами, она была похожа на хрупкую фарфоровую статуэтку, к которой боязно притрагиваться.
      — Так… только спокойно… мы не сделаем тебе ничего плохого… — хрипло сказал я. — Давай просто поговорим.
      Она вскинула на меня испуганный взгляд и у меня по спине прошел озноб.
      — Признаться, я от такого обращения уже отвыкла. Ладно, давай просто… поговорим.
      Голос ее соответствовал внешности — тонкий и мелодичный, он заставлял мои колени дрожать.
      — Как тебя зовут?
      — Мое имя… Я не хочу его называть. Покрыть позором имя прославленного эльфийского Дома? Никогда! Лучше называйте меня просто Зизи. Я уже привыкла к этому… Наш корабль захватил имперский патруль. Мои попутчики погибли, мне же была уготована иная судьба… Вы наверняка, как и все остальные имперцы, свято верите в непогрешимость своих вождей. Так знайте: это не так. Я и еще несколько девочек долгие годы были вынуждены танцевать на потеху публике, состоящей из ваших высокопоставленных чиновников! Да-да, есть в этом проклятом городе такое место. Немногочисленные посетители между собой называют его «Бункер»…
      — Это туда ты так рвалась сейчас? — усмехнулся Орел.
      — Очень остроумно! — насупилась эльфийка. — Я рвалась оттуда. И мне почти удалось сбежать… если б не вы. Что теперь со мной будет?..
      — Вы… вы нашли ее?
      Я обернулся на голос. Наконец-то добравшийся до нас картограф ошарашено смотрел на девушку, но та не обращала на это внимания, видимо, уже привыкнув к подобной реакции.
      — Расскажи, где находится этот «Бункер», — попросил я, обращаясь к эльфийке.
      — А что? Хотите вернуть меня назад? — взвилась она. — Я вижу, как разгорелись ваши глаза. Хочется попасть туда, да? Еще бы! У вас в Империи тяжело с развлечениями. Только немногие избранные могут себе это позволить…
      — О, на счет избранных, это как раз к нам! — хохотнул Кузьма и хлопнул меня по плечу.
      — Послушай, я хочу предложить тебе сделку, — продолжил я. — Ты расскажешь, как попасть в «Бункер», а мы поможем тебе уйти отсюда.
      — Но Ник… — начал было Михаил, но я перебил его, повысив голос:
      — Договорились?
      — Хорошо, — кивнула она. — Выбора у меня особо нет. Я покажу вам, где это. Только… только найдите мне какую-нибудь одежду!
      Вход в «Бункер» представлял из себя крохотную, неприметную дверь, мимо которой я бы прошел десять раз не заметив. Приближаться к нему мы не стали, мало ли кто приглядывает за подпольным заведением.
      — Обычно тут дежурит охранник, — прошептала Зизи. — Чтобы он пропустил вас внутрь, надо сказать пароль: «Я по процедурному вопросу…». До сих пор не понимаю, что это означает!
      Вламываться во внутрь мы конечно не стали — пусть с этим разбирается Комитет. Я же собирался сдержать слово и вывести эльфику из города. Это оказалось не очень сложным, но нервы потрепало изрядно.
      Картограф Семен, не желая навлекать на себя лишних проблем, испарился сразу же, как только мы покинули стройку. Он поклялся, что никому не расскажет о том, как я решил не выдавать Комитету гражданина Лиги, и я ничуть не сомневался, что так оно и будет — Семен не из тех, кто лезет на передовую ради торжества справедливости. Он хотел поскорее отвязаться от нас и не скрывал облегчения, когда ему позволено было уйти.
      Мы же окольными путями направились к Триумфальным Воротам. Укутанная с головы до ног в длинный плащ, купленный в первом же попавшимся магазине, девушка все равно привлекала внимание, как если бы шла, помахивая крыльями. Из-за этого нам приходилось идти по самым дальним закоулкам города, стараясь избегать любых прохожих, не говоря уже о милиции. Впрочем, даже милицию я опасался меньше, чем тайных шпионов Комитета, которые мне теперь мерещились за каждым кустом.
      Но не смотря ни на что, каким-то чудом нам удалось дойти до ворот города, не встретив никаких препятствий. Наверное, я должен был сказать какие-то прощальные слова, или мудрое напутствие, которое эта красивая эльфийка будет вспоминать потом, думая о трех хадаганцах, решивших спасти ее из лап Комитета, но я был слишком занят выискиванием возможной слежки, поэтому так и не смог произнести ничего, что соответствовало бы моменту.
      Зизи, лишь слегка махнув нам на прощание рукой, смело шагнула за ворота и исчезла за стенами города.
      — Интересно, куда она пойдет? — пробормотал Орел.
      — Игш — большой аллод, — пожал плечами Михаил. — Может сумеет затеряться и…
      — Затеряться? Это с крыльями то?
      — Ладно, нас это уже не касается, — я дернул плечами, сбрасывая сковывающее меня напряжение. — Расскажем Немощину про «Бункер», пусть Комитет с этим разбирается.
      — Хочешь наведаться в Парк Победы? — спросил Орел.
      — Да, если конечно нас опять не отправят еще куда-нибудь…
      Мне очень хотелось встретиться с Правдиным. Слова Немощина о предательстве Хранителей никак не шли из головы, не то, чтобы я собирался спросить об этом у майора напрямик… Я просто чувствовал необходимость поговорить с ним, как будто это сразу дало бы все ответы на мои вопросы.
      Однако, разыскивать в Парке Победы его не пришлось — Правдин находился в горкоме, чему я был несказанно рад. Он выглядел уставшим и невыспавшимся, но все равно попытался улыбнуться. Я рассказал ему все.
      — Так легко удалось раздобыть амулет? Хм, вижу, много синяков. Но главное — голова на плечах осталась. Не представляю, что это и для чего. Нужно срочно отдать на экспертизу. Мутят что-то восставшие Зэм. И чего им спокойно не живется?.. Все условия в Империи созданы для каждого отдельного индивидуума, для каждой расы. Нет у существ мозгов! Или наоборот слишком много… Астрал с ними. У меня теперь совсем о другом голова болит.
      — Парк Победы? — полуутвердительно произнес я.
      — Уже слышали?
      — Краем уха. Но подробностей не знаем.
      — Значит не совсем у нас все плохо с утечкой информации. ЧП у нас. ЧП государственного масштаба! Посох Незеба… похитили! В парке собирались открыть новый мемориал. Грандиозное сооружение — статуя Великого Незеба, сжимающего в руках посох…
      — И кто-то свистнул самую святую часть памятника? — невольно заулыбался Кузьма.
      — Нет, конечно. Если бы! Этот каменный. А похитили настоящий! Его доставили в Парк Победы перед открытием мемориала для участия в церемонии… Этот посох — единственное, что осталось от Незеба после его исчезновения. Бесценная реликвия! И сейчас полетят головы! Моя будет первая… Во что бы то ни стало его нужно найти! Это наш долг! Тот, кто посмел коснуться его… ух, что мы с ним сделаем!
      — А как посох пропал? Откуда? Кто его охранял?
      — Этими вопросами занимаются нужные люди. Ваша же задача — преступный мир, вы там обретаетесь в последнее время, понаблюдайте, поспрашивайте, не ходят ли какие слухи… Естественно, никому ни слова. Ни одной живой душе! Даже во сне не обсуждать! Высшая мера — сразу! Это государственная тайна номер один!
      — Значит, продолжаем вариться в той же среде, — вздохнул я.
      Самое время разыскать Лба — с ним «обретаться в преступном мире» гораздо безопасней.



Indean

Отредактировано: 08.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться