Алмаз души

12. Как горох о стену

Капитан без стука вошёл в кабинет следователя. Тот стоял у окна, глядя на оживлённую площадь перед зданием. Гость поставил на стол пакет, чем-то звякнув, подошёл к окошку и тоже погрузился взглядом в городской пейзаж.

– Хорошо тебе, – сказал он. – У меня – во двор.

– Ты с другим контингентом работаешь.

Ещё некоторое время они молча созерцали ход повседневности, пока офицер не произнёс:

– Что думаешь? Объявился?

– Рябой-то? По всем признакам – да. Надеюсь, что – да.

– Я тоже, надеюсь. Зря, мы что ли тут караул несём… Что задумал? Есть соображения?

– Душегубец, он и есть душегубец.

– А конкретно?

– Это нам и предстоит выяснить, – следователь сел в кресло за столом и откинулся назад, – Я к нему в этом веке дважды подступался. Упустил. Больно изворотлив. Но, с другой стороны, и вреда много причинить не успел. Сдаётся, в этот раз что-то масштабное затеял.

– Метка – его работа?

– Его стиль.

– Да, не уберегли… Потеряли человека… Кабы не это дело, – капитан кивнул на пакет на столе, – могли с ним ещё поработать. Дело знал.

Следователь качнулся в кресле, дотянулся до пакета и достал оттуда бутылку абсента с кустарно сделанной этикеткой. Вопросительно посмотрел на собеседника.

– Забрал от греха. Пусть у тебя в шкафчике хранится. А то неровен час отведает кто. Мало ли, что привидится… В бой пойдёт, как Метка. А у нас решётки на окнах только на первом этаже.

– Пускай хранится, – согласился следователь, – Авось самим пригодится. А Метка – да… Уже ничего не скажет. Так что сейчас многое от этого парня зависит. Где он?

– Исчез.

– Думаешь: сдюжит?

– Парень, вроде, стойкий.

– Хм… Да за что стоять будет… – вопросил следователь, уставившись в бутылку.

– За любовь… На правильной стороне играть должен. Она у него всепоглощающая, похоже.

– На этом его, как раз, зацепить и могут…

Когда он пришёл в себя, то первое что увидел в тусклом свете подвальной лампы, что на трубе, проходящей под потолком, кто-то висел. Спустя минуту ему удалось разглядеть подвешенного на верёвке за шею манекена в его одежде. Сам он абсолютно голый лежал на бетонном полу. Он попытался приподняться. Болели почти все мышцы и голову при первом движении повело в сторону. Левая рука совершенно онемела, и он её совсем не чувствовал. Сколько времени он уже здесь? Превозмогая тошноту, подкатывающую к горлу, он сел, прислонившись спиной к холодной шершавой стене, и осмотрелся. Похоже, он находился в обычном подвале, а не в каком-то неприступном бункере. Под потолком шли трубы, и был слышен шум периодически спускаемой по канализационной трубе воды. Он попытался размять непослушную руку. Размытая картина постепенно прояснилась. Мощная металлическая дверь закрывала единственный выход, и никакого окошка, ведшего наружу, не обнаружилось. Ему пришло в голову, что если его сюда заключили надолго, то вместо того, чтобы впустую биться в дверь в надежде привлечь чьё-то внимание, нужно будет попытаться разобрать канализационную трубу и заткнуть её одеждой. Тогда есть шанс, что сантехник, которого вызовут ликвидировать засор, вызволит его отсюда.

Но долго размышлять на эту тему не пришлось. Зажегся яркий свет, послышался звук поворачиваемого ключа в замке и дверь отворилась. Внутрь ввалились трое: телохранитель, а за ним – два амбала с такими же бритыми до глянца черепами и со схожими дебиловатыми физиономиями. Переносицу и лоб предводителя украшала наискось широкая полоса медицинского пластыря, в руке у него была прозрачная канистра с зеленоватой жидкостью, а каждый бугаина держал по большому нержавеющему тазу.

Телохранитель присел на корточки рядом с ним, в руке у него оказался складной нож, из рукоятки которого эффектно выскочило узкое лезвие. Скалясь в ухмылке, он провёл холодным острием по животу Оскара и приставил его к подбородку, заставив того запрокинуть голову до отказа. Амбалы деловито расположили блестящие тазы по сторонам тела пленника.

– Ну что, пожиратель алмазов? Будем твои пищеблочные органы по периметру раскладывать? Или как?

Притеснитель продавил кончик лезвия к самому корню языка. Он чувствовал, что ещё немного и кровь хлынет из проткнутого горла.

– Значит так! Блевать – сюда, срать – сюда!

Телохранитель указал клинком на тазы.

– Или, наоборот. Как ляжешь. Лучше, если камень из тебя сам вылезет. Нет – придётся покопаться в организме. По любому – есть он там, или нет. Если куда по ходу скинул, лучше сам разбейся – где лежит.

Он встал и качнул манекен на верёвке.

– Видишь, какой я добрый. А мог бы и ты висеть. Вместо куклы.

После того главарь, как его настращал, один из двоицы как следует встряхнул канистру и навернул на её горловину длинную тонкую насадку. Второй бугай сжал ему с боков челюсти, а его напарник протолкнул насадку ему в рот почти до самого горла и надавил на стенки канистры. Захлёбываясь, он стал глотать тошнотворный напиток.

Она знала код от замка сейфа, и всё теперь зависело от того не изменил ли он его. Скорее всего – да, но попытаться стоило. Ей было необходимо во что бы то ни стало добыть хотя бы один бутылёк эссенции. Его хватит на несколько месяцев, может и дольше, – всё зависит от того насколько успешными будут её поиски. Ещё лучше узнать рецепт, но на это рассчитывать не приходилось. Точный состав средства знал только он и держал в своей памяти, не доверяя никому. В этом был залог его растущего богатства и будущего могущества, которого без сомнения он достигнет. Единственное, что ей удалось распознать, неоднократно смакуя на языке скудную порцию загадочного снадобья, это горький вкус полыни, напоминающий вкус абсента, только в гораздо большей концентрации. Остальные ингредиенты разобрать было невозможно.