Алракцитовое сердце. Том 1

Глава пятая. Чародей

I –

 

Деян шел как мог быстро, стараясь не отстать от Эльмы: девушка почти бежала, не глядя под ноги.

Все было далеким, чужим, смутным, как в густом тумане: безумное бормотание Шалфаны, когда ее выводили из дому; улица, расчерченная темными полосами там, где Джибанд волок мертвецов; мягкий голос Солши, успокаивающей старуху.

Заполненный полураздетыми людьми двор знахарки Иллы; невозмутимый великан Джибанд, перекладывающий мертвецов так, чтобы они не мешали проходу; горбатая неумеха Илла, мечущаяся из дома во двор и обратно и больше глазевшая на Джибанда, чем занятая лечением.

Не уместившиеся в доме раненые, лежащие и сидящие под навесом для сушки трав на укрытой одеялами земле, – стонущие, плачущие, обращающие к небесам молитвы и проклятья; толпящаяся рядом родня и два ружья, приставленные к стене. Мертвецы на земле…

Внучка Киана в разорванном до самой шеи платье, рыдающая над дедом. Киан-Лесоруб, будто все еще следящий остекленевшими глазами за топором на поясе Джибанда. Пятеро мертвых дружков Кенека со сломанными шеями и раздавленными черепами, которых никто и не подумал прикрыть: великану с его силищей оружие было без надобности.

«Здесь пятеро. Значит, считая Кенека и тех двоих – всего восемь подонков. Мы смогли бы дать отпор сами, не будь все в таком раздрае… И Лесоруб мог бы не лежать здесь, не будь он безоружен».

Деян отвернулся, когда жена Вакира в наброшенном поверх рубахи зимнем тулупе принялась, загибая пальцы, деловито пересчитывать покойников.

Смогли бы, не смогли бы? Что случилось, то случилось. Ничего нельзя было исправить.

– Постой! – Деян удержал Эльму, когда та собиралась зайти во двор, и развернул лицом к себе. – Посмотри на меня.

Она неохотно встретилась с ним взглядом.

– Эл, ты не виновата, что Кенек связался с таким сбродом и привел их сюда, – сказал Деян. – Что одурел от пережитого, что помешался… на тебе, – выдавил из себя он. – Но ты здесь ни при чем. Это его вина и ничья больше. И… Раз война проиграна – рано или поздно… все равно могло случиться нечто подобное.

– Ты забыл добавить, Деян, – «и все равно еще случится в будущем», – устало сказала она.

– Совсем не обязательно. Но если и так – не нам себя за это винить.

– Все же, если б я обращалась с ним мягче, раньше, когда все еще было по-прежнему… – В ее глазах проступила невыразимая боль. – Тогда сегодня ничего бы не случилось.

«Если б ты знала, что может случиться в будущем, – ты бы сделала то, чего он от тебя добивался?» – эта мысль показалась Деяну почти такой же чужой и далекой, как и все другие.

– Неправда. Кенек все равно сделал бы то, что сделал, – сказал вместо этого Деян. – Он давным-давно не дурно воспитанный мальчишка, а мужчина. Никто, кроме него, не в ответе за его поступки.

– Ты сейчас говоришь почти как брат. – Эльма напряженно улыбнулась, но и эта вымученная улыбка тут же исчезла с ее лица. – Прости. Кенек сказал, что твои, оба… Я соболезную…

– Мажел и Нарех знали, что могут погибнуть, – твердым голосом перебил ее Деян, проглотив подступивший к горлу ком. – Они нашли честную смерть, а не связались с кем-то вроде Хемриза. А нам нужно жить дальше, Серая.

Он попытался обнять ее, но она отстранилась с какой-то странной, печальной улыбкой:

– Следующий день все равно наступит, живы мы или нет. Ты сейчас пойдешь объясниться с Големом или утром?

– С чего ты решила, что я собираюсь?..

– Зная тебя, несложно догадаться, – перебила она. – Что ты намерен ему сказать?

– Что смогу вспомнить – то и скажу, – пробормотал Деян. Он ожидал, что она будет его отговаривать, но Эльма лишь согласно кивнула:

– Это ясно. Потом?

Деян, скрывая замешательство, сделал вид, что высматривает что-то во дворе.

Мажел – воспоминание о брате отозвалось глухой болью – говорил, что проще сдвинуть Сердце-гору, чем понять женщину. Все вокруг казалось нереальным, и эта девушка с беспомощной полуулыбкой на губах и душной тьмой в тяжелом, как камень, взгляде, как будто была не Эльмой, а кем-то другим, незнакомым. Но все равно родным. Он любил ее, что бы ни скрывалось в глубине ее глаз.

Та легкость, с какой Эльма сейчас отпустила его, – отчего-то задевала, тревожила, страшила. Что-то будто треснуло, сломалось в ней, а она не желала лечить этой раны…

Все шло наперекосяк: он должен был найти способ успокоить ее, найти верные слова, поддержать – но не мог пробиться через густой туман.

– Что потом, Деян? – переспросила Эльма. – Если он нормально выслушает тебя – будешь просить его остаться и помочь нам?



Екатерина Годвер

Отредактировано: 28.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться