Альтераты: миссия для усопших

Глава 15.

15 января 2018 года, квартира Леры

Лерка проснулась от удушья: сильное чувство тошноты, головокружение и череда ярких пятен перед глазами заставили ее подскочить в кровати.
Посмотрела на часы: шесть-тридцать утра. Через пятнадцать минут зазвонит будильник. Смысла снова ложиться, конечно, не было, и девушка лениво спустила ноги на пол.
Вчера состоялся очередной разговор с матерью на счет переезда - та наотрез отказывалась.
- Господи, Лера, - она уже начинала нервничать, - не выдумывай! Какие привидения? Призраки? Если хочешь знать мое мнение - ими вообще вся Москва полна. Здесь постоянно кто-то умирает. И, если верить статистике, в пятидесяти процентов случаев - при загадочных и невыясненных обстоятельствах.
И, будто подчеркивая, что разговор окончен, схватила большую кружку с недопитым еще чаем и ушла в «кабинет»: огороженный закуток в кухне, в котором они встроили компьютерный стол, удобные полочки. Леркина мама была дизайнером и не внести правки даже в идеально продуманный интерьер не смогла.
Лерка сверлила взглядом прямую спину. За эти несколько дней единственное, что ей удалось отстоять - это собственное возвращение в 167-ю школу.
- Это твое личное дело, - отрезала мать. - Хочешь тратить по три часа в день на дорогу, трать.
- Ну, ты же тратишь...
- Я за это получаю деньги, если ты помнишь.
Стоит ли говорить, что Светлана Павловна Ушакова последние два дня была сильно не в духе.
Лерка вздохнула, натянула халат поверх тонкой трикотажной пижамы, пошлепала в ванную. Покосившись на занавеску с дельфинчиками, отдернула. Заглянула за нее, успокоившись, включила воду. Та весело зашипела, настраивая на новый день. В конце концов, сегодня опять увидится с девчонками. После школы, может, в кафешку забегут, если мать денег даст.
Когда она выбралась из ванной, мама уже встала. В кухне витал аромат свежезаваренного кофе с корицей.
- Садись завтракать, - чуть холодно пробормотала Светлана. Лерка подскочила к ней, чмокнула в щеку, обняла:
- Доброе утро, мамочка! Как спала.
- Как богиня, - вздохнула та, но спрашивать в ответ о сновидениях дочери не стала - вероятно, побоялась продолжения вчерашнего разговора. Но дочерину макушку потрепала ласково. Подразнила привычно, беззлобно: - Рыжая-бесстыжая.
Лерка шмыгнула носом, уткнулась в тарелку с яичницей. В висках пульсировала кровь.
«Вот, зараза», - подумала раздраженно. - «Сегодня и алгебра, и химия. И башка будто деревянная с утра».
Пока в ванной шумел фен, Лерка проглотила обезболивающее, быстро собралась и выскочила на лестничную площадку:
- Мам, до вечера! - постаралась перекричать шум она и помчалась к зеркальному холлу с лифтами. Датчики услужливо зажигали перед ней свет, распахивали двери, а она то и дело тревожно вглядывалась в темнеющие синевой углы: то ли в них, действительно, мелькали чьи-то пугающие тени, то ли это был мираж.
Приступы удушья и головная боль не отпускали. Пятнадцать минут в автобусе, несколько остановок на метро до «Речного вокзала», и вот он, знакомый сквер. Забитая до отказа парковка перед школой, обреченные на изучение наук взгляды.
- Здорово, Ушакова, - сзади подкрался Истомин - местный красавчик, туповатый и мерзкий. Чего в нём Дашка только нашла - непонятно - стукнул ее по портфелю. 
- Что, соскучилась? - гоготнул он, направляясь в раздевалку.
Лерка высматривала подруг. Телефоны и Соньки, и Дахи были «вне зоны доступа». Вздохнув, девушка решила, что подруги загуляли. «А я, как дура, приперлась», - пробурчала она, поднимаясь на второй этаж к кабинету алгебры.
Устроившись на свое привычное место, Лерка постаралась отвлечься от гомонящего класса: Фадеев неистово ухаживал за Митрохиной Лидкой, читал эпиграмму собственного сочинение, ржачную. Лидка краснела ушами, шептала умиленно, что тот дурак.
- Эй, Ушакова, - позвал Истомин.
- Чего тебе? - Лерка отняла руки ото лба, покосилась на него.
- В кино пойдём? Ты же ради этого из новой школы сбежала. Скучала, небось, по мне, - он самодовольно разлегся на парте, подперев лохматую голову кулаком.
Лерка закатила глаза: какой урод, всё-таки. Что Дашка по нему сохнет. Хотя не она одна. Восьмиклассницы дежурят под дверью кабинета, чтобы увидеть Пашку. Стоит ему появиться на лестнице, его тут же обступает стайка визгливых поклонниц. «Бр-р-р», - ее передернуло.
Чтобы к ней не лезли больше с вопросами, она вставила крошечные наушники и включила музыку. Тихо и печально запела Эмми Ли.
В кабинет вошла преподаватель алгебры, Эльза Михайловна, с их классной Тамарой Ивановной. Обе встревоженные, заплаканными лицами. Класс мгновенно притих. Лерка медленно вытащила пуговки наушника. За ними, тяжело ступая, зашел мужчина в полицейской форме. Тамара Ивановна кивнула на Лерку.
- Вот это она, Ушакова Валерия.
- Нифига себе, - присвистнул Истомин с соседней парты, - тебя уже с полицией из школы выводят.
- Заткнись, - Лерка шикнула на него, привстала: - Я Ушакова. Че надо?
Тамара Ивановна всхлипнула:
- Тебе, Лерочка с нами пройти придётся, товарищ капитан хочет переговорить с тобой.
- Нафига, - ощетинилась девушка. - Я ничего не делала. Никуда не пойду. Права не имеете.
Капитан бросил на неё холодный взгляд:
- Вы знакомы с Дарьей Синицыной и Софьей Афанасьевой? - проговорил. Голос у него, хриплый, усталый и ничего не выражающий, заставил сжаться что-то внутри.
- Естественно, они мои подруги.
- Вот и ответите мне на несколько вопросов в связи с их гибелью, - и, не говоря больше ни слова, он направился к выходу. Лерку будто молния ударила. Дышать не получалось. Думать не получалось. Чувствовать не получалось.
- Что? - выдавила она в тишину, ставшей тугой и липкой.
Тамара Ивановна приобняла ее за плечи:
- Пойдем, Лерочка, к товарищу капитану нужна твоя помощь. Пойдём, - она потянула ее к выходу из класса.