Альтераты: миссия для усопших

Глава 17.

«Дашка убила Соньку», - пульсировало в голове. Руки неистово дрожали, тело било судорагами, дыхание срывалось на дикий свист.

Но она медленно, обнимая холодные школьные стены, двигалась к выходу. Наскоро нацепив куртку, путаясь в рукавах, она вышла на улицу, чтобы ни с кем не встречаться, не разговаривать, не пояснять и не удовлетворять ничьего любопытства.

«Дашка убила Соньку».

«Их больше нет».

Перед глазами стояли четыре одиноких черных обелиска: семья Селиверстовых. Бледные губы Татьяны, навсегда покрытое серым пеплом лицо. Искривленные болью губы. Беззвучные крики. Они теперь там, с ними. Они такие же. Они также могут теперь только докричаться. Если смогут. Если найдут дорогу.

Уже дойдя до метро, она сообразила, что портфель оставила в классе. А в нём кошелёк с деньгами. Пересчитав мелочь в кармане, она поняла, что придется возвращаться. Сотовый тоже остался в сумке. Домой не попасть. Дойдя до пустынного в этот час парка Дружбы, она замедлила шаг. Здесь город будто отступал, скромно поджидая у калитки, пока ты не выйдешь из-за деревьев, чтобы обрушиться на тебя промозглым ветром, шумом тормозов и гудками торопливых авто.

Присев на припорошенную снегом скамейку, Лерка замерла. Прохожие торопились по своим ежедневным делам, прятали хмурые лица в воротники, равнодушно косились на беспризорную школьницу. Пятилетний мальчуган испуганно показывал на нее пальцем, тянул за полу длинного пальто мать. Женщина обернулась, посмотрела внимательно, что-то тихо пояснила сыну.

Лерка отвернулась, спрятала лицо. По открытой шее покатилась холодная капля: оказывается, она плакала.

- Тебе плохо? - любопытный мальчуган дотронулся до сцепленных замком пальцев. У него были колючие рукавицы, с колкими иголками льдинок на ворсе. - Тебе помочь? У меня мама хорошая, она всех-всех любит. Хочешь, она и тебя полюбит.

Она покачала головой:

- Нет, не надо.

- Илья, - позвала мальчугана мать, укладывая в пакет только что купленную выпечку. - Не приставай.

Мальчишка торопливо сжал Леркину руку и бросился к матери.

А Лерка осталась сидеть.

И сидела до тех пор, пока ноги не перестали чувствовать мороз.

Тогда она медленно встала. Чувствуя боль в ногах, озябших пальцах, она двинулась в сторону школы.

Уже подходя к бело-серому зданию, она поняла, что творится нечто невообразимое: двор школы оказался заполнен детьми, подростками, взволнованными учителями. По периметру, вокруг забора, примостилась шесть или семь микроавтобусов с яркими лейблами местных и федеральных телеканалов, низенький УАЗик следственного комитета. Лерка поморщилась: сейчас по школе поползут сплетни, домыслы бесконечные обсуждения. Дашку Синицыну не очень любили. За педантизм, бескомпромиссность. Она никогда не давала списывать и сама не просила. Всё делала сама. Кроме нее и Соньки у неё не было друзей. Так что шипение в спину и пересуды - безусловная перспектива на ближайшие несколько недель.

Заступиться за подруг, прекратить сплетни и злословие кроме нее больше было некому.

И она приготовилась заступаться.

- Вы - Валерия Ушакова? - дорогу ей преградила немолодая брюнетка с каре, лиловый шарф плотно прилегал к шее, темное, чуть мешковатое, пальто, неловко сидело на незнакомке. Встретившись с ней взглядом, Лерка автоматически кивнула.

Брюнетка заметно обрадовалась, махнула кому-то за спиной девушки. В ту же секунду в ее руках появился чёрный микрофон с круглой эмблемой одного из федеральных телеканалов:

- Программа "Порисшествия недели" ВГТРК, - бойко выпалила она и сунула микрофон Лерке под нос.

- Скажите, Валерия, насколько Вы удивлены случившимся? Замечали ли вы вспышки агрессии со стороны своей подруги Дарьи Синицыной, совершившей жестокое нападение на свою одноклассницу Софью Афанасьеву минувшей ночью?

Лерка сделала шаг в сторону. Настырная брюнетка последовала за ней, в глаза бил яркий луч от камеры оператора, навязчиво ловившей крупный план.

- Отстаньте! - девушка оттолкнула руку с микрофоном.

Она успела заметить, что к ним уже мчатся несколько репортеров. Лерка бросилась к зданию школы, прячась за группками школьников.

- Бег зайца по пересеченной местности, - крикнул придурок Истомин и добавил: - Эй, у меня интервью возьмите! Я парень Синицыной!

Эти слова возымели магическое действие: все журналисты, обступив счастливого Пашку, в момент забыли о существовании Лерки.

Та, тяжело дыша, захлопнула за собой тяжелые школьные двери. Заглянув через покрытое тонкой изморозью стекло, на группу вокруг Истомина, чертыхнулась. Боец за доброе имя подруг из неё получился слабенький. В страшном сне не представить, что там напридумывает этот самовлюбленный гад.

Шумно вздохнув, она направилась к кабинету алгебры. Дернула за ручку - кабинет заперт.

- Блин, где теперь мою сумку искать? - зазвенел звонок с урока, гулко разлетаясь по пустынным коридорам, скатываясь, словно резиновый мячик, по каменным ступеням, путаясь в лохматой зелени комнатных растений вестибюля.