Алый лазурит

Глава 9. Контрактор воздуха

29 день месяца долгих ночей

После страшных полночных событий уснуть Окуни так и не смогла. Закрывала глаза, и тут же перед внутренним взором появлялось искаженное безумной улыбкой лицо самоубийцы. Проворочавшись до утра, девушка, даже не удосужившись позавтракать, рванула в отделение Всемирного банка. Найденный золотой ключик открывал его ячейку, любой, хоть раз воспользовавшийся услугами хранения ценностей, это знает.

В банк Окуни пришла к самому открытию, но уже на месте ее охватили сомнения. Что она скажет работавшим там фоллетам? Даже настоящим владельцам тяжело получить назад сданные однажды ценности. А что делать человеку, не имеющему никакого отношения к ячейке? Фоллеты могут не только вызвать полицию, но и сами напасть до ее прибытия, решив, что она собралась обокрасть их.

Стоя на пороге, Окуни колебалась, не зная, стоит ли строить жуткие предположения или решиться и рискнуть.

Секретное слово, написанное на бирке и идентифицирующее владельца ячейки, скорее всего, верное, но фоллеты очень подозрительны. А ключик — улика, унесенная с места преступления, его стоит отдать полиции. Или не стоит, а то еще запишут в преступники. Но Окуни никак не могла совладать с неумным любопытством — подарить бы его Макдаре! Даже ужасы ночи не смогли его подавить. Если все пройдет отлично, то почему бы не посмотреть, что хранится в ячейке, а затем со спокойной душой уйти?

Успокоив себя, Окуни глубоко вздохнула и вошла в банк. В огромном роскошном вестибюле, отделанном витиеватой лепниной и золотом, стояла гробовая тишина, изредка нарушаемая тихим шелестом бумаги и голосами фоллетов и посетителей. Новая волна паники овладела девушкой, сердце бешено застучало в груди, щеки покраснели от безрассудства совершаемой авантюры. Только Окуни собралась послать все к Макдаре, развернуться и сбежать, как ее окликнул незаметно подошедший фоллет-помощник. Отвратительную антропоморфную внешность с болотно-зеленой или коричневой кожей и острыми ушами и когтями не спасал даже идеально выглаженный деловой костюм. Помощник окинул девушку жадным взглядом огромных выпуклых глаз с горизонтальными зрачками и недружелюбно прогнусавил, указывая вглубь зала:

— Четвертая стойка.

Можно подумать, ему не нравится работа, но эта не так: фоллеты сами по себе раса не очень приветливая и одна из самых опасных во всем Адаршане. Потому что не знают меры. В прошлом они утаскивали в свои норы всех красивых девушек, до которых могли дотянуться. Они были как саранча — размножались с огромной скоростью. Пока однажды этих любителей золота и женщин почти не уничтожил Великий регис. Поняв, что смерть близка, остатки некогда многочисленной расы взмолились о пощаде, пообещав верно служить Мировому правительству за небольшую плату — рабынь. Фоллетов женского пола не существует, а потомство без вреда для генов можно получить только от человека. О том, через какие ужасы проходят девушки, попавшие им в руки, даже думать не хочется! К счастью, рабыней фоллеты делают не каждую понравившуюся им девушку. Мировое правительство присваивает этот статус мелким преступницам: если вырвутся из плена, получат урок на всю оставшуюся жизнь. Да и фоллеты не могут утащить в свои норы человека без рабской печати, — она стоит и на них самих. Если же такое произойдет — заклинание стихийного типа, вплетенное в печать, поразит виновника.

Стиснув в кулаке ключик, Окуни прошла к указанной стойке и, избегая смотреть на работника банка, протянула находку.

— Свет и тьма, — нервно прошелестела она, сомкнув потные руки в замок. Что за глупое идентификационное слово! Неужели нельзя было придумать что-то более оригинальное и заковыристое?

Фоллет поднес ключик к глазу, затем обнюхал, лизнул и, убедившись в его оригинальности, утвердительно кивнул. Спрыгнув со стула, он кинулся к двери во внутренние помещения. Все прошло удачно, хотя девушка до последнего не верила в успех затеи.

Ждать Окуни пришлось недолго, но прошедшие минуты показались вечностью. Все время она испуганно озиралась, будто совершала воровство. А ведь это так и есть! Сомнения в правильности поступков одолели вновь. Ключик принадлежал умершей, а значит, должен перейти ее семье.

Что, если в ячейке лежат деньги? Окуни не возьмет ни юнива! Попросит вернуть все обратно, а сама постарается найти родственников той самой… Как там ее звали? Девушка не смогла запомнить. Вроде простое имя, но в памяти никак не отложилось. А лучшим решением будет отдать ключик другу Ноа, которого они сегодня собираются навестить.

Вернувшийся фоллет вместо юнивов из различных металлов, определяющих ценность монеты, положил на стойку старую потрепанную книжку в простой кожаной обложке. Окуни изумленно воззрилась на нее, но в руки взять не решилась.

— Это все? — уточнила она, после затянувшегося молчания.

— Да, — проскрежетал работник банка.

— В ячейке больше ничего не было? — рискнула капнуть глубже девушка.

— Ничего. Только это.

Что делать? Взять или не взять? Это не деньги, чтобы пропажу заметили, да и вряд ли коллекционное или старинное издание какой-нибудь редкой книги. Больше похоже на дневник. Ведь у самой Окуни он есть, пусть не такой затертый и без жирных следов на обложке.

— Забираете или мне обратно отнести? — раздраженно проскрежетал фоллет, вырывая девушку из раздумий.

— Беру! — слова вырвались быстрее, чем Окуни успела взвесить все варианты. Что за спешка? Раньше с ней такого не случалось. Но теперь ничего не оставалось — пришлось схватить книжку и, спрятав ее в плаще, ринуться к выходу.



Анастасия Рогова

Отредактировано: 10.11.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться