Алый лис

Глава 4

Глава 4

“Ну, и что мы будем делать?” – спросил у Роки лисёнок.

“Кроме, как сидеть в клетке в кандалах и не рыпаться, есть какие-то предложения?” – язвительно подумал парень, в подтверждение своих слов звякнув цепью.

“Ну хоть глаза открой, мне ж ничего не видно.”  -  обиделся лис.

Такое общение с даром вызывало у Роки странное ощущение, как раздвоение личности. Вроде бы мысли его, но думает их кто-то другой, и предугадать, что в следующую секунду придёт на ум этому существу, парень никак не мог.

Рока нехотя приоткрыл глаза и тут же с тихим стоном зажмурился. Всего в нескольких локтях от телеги полыхнул ослепительный голубоватый свет. С громкой руганью оттуда же шарахнулись двое в чёрном, роняя оружие и растирая глаза.

- Удрал гадёныш! – зло рыкнул один из них.

И, проморгавшись, оба поспешили вернуться в бой. Хотя бой – громко сказано. Немногих выживших после обстрела всадников окружали и насаживали на копья сразу с нескольких сторон, мало кто из них успел нанести хотя бы пару ударов.

Роке не было жаль их, но и никакого удовлетворения он не испытывал, наблюдая, как они корчатся на копьях, только противно было смотреть на эту бойню. Первый порыв гнева, толкнувший его на бесполезную и попросту глупую схватку с рейдом, давно миновал, оставив после себя лишь пустоту и безразличие.

Рока отвернулся и увидел перед собой три пары испуганных детских глаз. Малыши уже не плакали, только тихо всхлипывали, прижавшись друг к другу и в страхе озираясь по сторонам. Сердце юноши сжалось.

“А что  их теперь-то ждёт?” – горько подумал он.

Как будто в ответ на его вопрос, по всей колонне зазвенели сбиваемые замки и заскрипели дверцы клеток. Около их повозки из черноты леса тоже вынырнула невысокая фигурка в просторной тёмной одежде и глубоко надвинутом капюшоне. Рукоять меча со звоном опустилась на замок, дети с громким писком ринулись в противоположный конец клетки, забыв о своей недавней робости перед Рокой, укрылись за его спиной. Парень не шелохнулся; ни себе, ни им он ничем помочь не мог.

Замок, наконец, жалобно звякнул и сломался. Тёмная фигура заткнула меч за пояс, открыла дверь и неожиданно звонким девичьим голосом выпалила:

- Ну, чего застыли? На выход, шевелим лапками, – она откинула капюшон, и Рока увидел молоденькую девушку с густыми русыми волосами, заплетёнными в две короткие косички. Назвать её красавицей было нельзя: чуть крупноватый, курносый нос, выдающийся треугольный подбородок, глубоко посаженные глаза. Но что-то в её внешности неуловимо привлекало: густая ли россыпь веснушек по щекам, вздёрнутые ли, как будто в вечном удивлении, брови или большие голубые глаза с пляшущей в них неугасимой искоркой азарта.

Дети не спешили выполнять её приказа и недоверчиво взирали на девушку из дальнего угла клетки. Она нетерпеливо переступила с ноги на ногу и, пошире приоткрыв дверцу, повторила.

- Вылезайте уже, хотите остаться ночью одни в лесу, или к рейдерам охота вернуться? – она окинула их озорно блеснувшими глазами и громким хриплым шёпотом добавила: - А может, ждёте большого серого волка? Он голо-о-о-о-дный, наверное... Ну, бывайте, – театрально помахав ручкой, девушка  развернулась и  медленно двинулась к другим повозкам.

Мгновение висела гробовая тишина, затем с громкими визгами малышня ринулась из клетки и сгрудилась вокруг девушки, всё ещё опасливо на неё косясь и потеснее прижимаясь друг к другу.

- Не разбегаться, и хватит вопить! – пряча довольную ухмылку, прикрикнула девушка на ребятишек.

Обойдя клетку, она приблизилась к Роке, окинула его оценивающим взглядом (даже в темноте было заметно, что парень сильно избит и измотан) и спросила:

- Идти можешь?

Рока только вяло кивнул в ответ. Он всё не мог понять, с какой целью было совершено нападение и что эти люди собираются делать с одарёнными.

- Натяни цепь.

Когда железные, покрытые рунической вязью, звенья с тихим скрежетом натянулись, девушка парой точных ударов рукояти меча выбила скобку, которая прикрепляла цепь к днищу повозки. На четвереньках Рока подполз к распахнутой двери, неуклюже гремя цепью, выбрался на волю и осторожно потянулся, разминая затёкшие мышцы.

- Самый подходящий момент сделать зарядку, - усмехнулась девушка, проходя мимо. И, подхватив конец цепи, повлекла Року за собой. Дети, опасливо осматриваясь вокруг, поспешили за ними.

“А мне нравится, весёлая. Рок, а давай с ней дружить”,  – заинтересованно произнёс лисёнок.

“В такие моменты я искренне рад, что тебя больше никто не слышит”,  – буркнул парень.

Мимо них в разные стороны проносились люди: обыскивали убитых, распрягали лошадей и заматывали им копыта тряпьём, чтобы те не оставляли следов. В разных частях дороги то и дело загорались факелы, освещая небольшие группки, ныряющие в лесную чащу. Их предводительница тоже запалила факел и повела свой маленький отряд ведомой лишь ей одной дорогой. 

Вскоре лес поглотил все доносящиеся с дороги звуки, и их продвижение сопровождалось лишь тихим стрекотом цикад, шуршанием прошлогодних листьев и треском веток под ногами. По мнению Роки, более оглушительных звуков в ночном лесу быть просто не могло.

Поселившись с людьми, парень был изрядно удивлён, как это им удаётся создавать столько шума при ходьбе, особенно по лесу, и сейчас его обострившийся по давней, ещё из прошлой жизни, привычке слух, резал весь этот гвалт, на который мало кто из его спутников обращал внимание. Только их предводительница ступала бесшумно, разумеется, по человеческим меркам. Под его собственными ногами не хрустнул ни один сучок, не зашуршал ни единый листик. Тело, усвоившее эту науку с раннего детства, действовало автоматически, не тратя на это никаких дополнительных усилий. Рока прикрыл глаза от слишком яркого света факела, вдохнул полной грудью чистого, густого лесного воздуха. Ни вездесущей пыли большого города, ни затхлой холодной сырости казематов, ни вони потных тел и испражнений из клеток, только родной аромат живого леса. Только сейчас он понял как же сильно скучал по дому.