Алый лис

Глава 5

Первые лучи холодного утреннего солнца, проходя сквозь цветные витражные стёкла небольшого окна, освещали просторную, богато обставленную комнату. Пёстрые солнечные зайчики, как брызги ярких красок от кисти рассеянного художника, рассыпались по каменным плитам пола, по стенам, украшенным резными дубовыми панно,  по изумрудному тяжёлому пологу, закрывавшему массивную кровать.

Один из зайчиков проник за неплотно сдвинутые складки балдахина и упал на лицо мальчика, крепко спавшего, завернувшись в меховое покрывало. Пройдясь по его спутанным пепельно-серым волосам, зайчик скользнул вниз по высокому лбу, мельком осветил тонкий прямой нос, от чего мальчик сморщился, чихнул и приоткрыл один глаз, полежал немного, всматриваясь в стремительно светлеющее небо, перевернулся на спину и сладко потянулся. Был огромный соблазн снова завернуться в покрывало, закрыть глаза и вернуться в чудесный мир сновидений, где он и герой, и всемогущий маг, и великий правитель…

Вольга со вздохом привстал на кровати и несколько раз дёрнул витой шёлковый шнур, висевший в изголовье. На зов явился паж с тазиком тёплой воды для умывания и чистой одеждой.  Мальчик сидел на краю кровати, рассеянно глядя сквозь пажа, который со сноровкой, свидетельствовавшей о многих годах практики, надевал, поправлял, застёгивал и шнуровал многочисленные предметы гардероба. И обдумывал сложившуюся ситуацию.

Вчера, буквально вывалившись из портальной навстречу дежурному магу, Вольга тут же потребовал аудиенции у наместника. В тот момент он не задумывался ни о своём внешнем виде, ни о манерах, ни об этикете, он стремился скорее рассказать о дерзком нападении на рейд и призвать наместника немедленно покарать преступников. Грязный, с  опухшими от слёз глазами и раскрасневшимся лицом, княжич выглядел просто жалко. Но только встретившись с презрительным взглядом маленьких поросячьих глазок вельможи, он осознал свою ошибку.

Это презрение читалось в каждом слове, в каждом жесте наместника, но при всём этом старый интриган не нарушил ни одного правила этикета. Наоборот, он обращался к Вольге так подчёркнуто вежливо, что уже в середине их беседы мальчику нестерпимо захотелось провалиться под землю. После этого разговора княжич ни на миг не сомневался, что о его злоключениях императору будет поведано в самых чёрных красках.

Вольга тяжело вздохнул. Обиднее всего было то, что наместник не дал ему возможности присоединиться к карательному отряду. Собственно, вчера, ещё не отойдя от лесных потрясений, княжич не особенно и рвался туда вернуться, поэтому легко согласился с доводами вельможи. Но сейчас…

“И об этом отец узнает… Трусливый мальчишка сам отказался от участия. Так этот жирдяй ему и скажет, разве только без “трусливый мальчишка”, хотя…”

От размышлений его отвлёк тихий, льстивый голос пажа:

- Угодно ли вашей милости откушать?

Скривившись, как от зубной боли, княжич ответил:

- Неси.

Паж отвесил глубокий поклон и скрылся в коридоре. Больше всего в дворцовой жизни Вольгу раздражало именно такое отношение. Приближённые к императору вельможи, отлично осведомлённые о его недовольстве сыном, смотрели на великого князя свысока, а прислуга и мелкие чиновники чуть ли не пол перед ним вылизывали.

Паж вернулся, катя перед собой тележку, уставленную ароматными блюдами, разложил приборы и вытянулся рядом, готовый выполнять дальнейшие приказы.

Этот паж таскался за Вольгой весь день, то чуть позади, то догоняя и преданно заглядывая княжичу в глаза, если тот обращался с просьбой. Просьб у Вольги становилось всё меньше, а раздражение росло. Наконец он потребовал отвести себя в библиотеку, заперся там, и почти не выходил до вечера.

Ночью мальчику не спалось, его мучила неизвестность. От того, сумеют ли рейдеры вернуть детей и того пленника, во многом зависела и его судьба. Поворочавшись с боку на бок полночи, княжич понял, что ему необходимо развеяться. 

Поэтому, проснувшись утром раньше обычного, Вольга не стал вызывать пажа. Кое-как одевшись самостоятельно, мальчик накинул на себя простенький морок и, никем не узнанный, выскользнул из дворца наместника. Стража не обратила никакого внимания на очередного служку, которые весь день носились мимо с различными поручениями.

Темион был одним из старейших городов Сорселяри. Ещё до появления в этих землях Николаса Готье в этих местах обитало сильное и многочисленное племя. Устрашённый магической мощью Готье вождь присягнул ему на верность.

Николас основал Темион и передал управление им и всей областью в руки вождя и его потомков, даровав им княжеский титул. С тех далёких времён род князей Червенских правил, пока двадцать лет назад главу рода не постигло несчастье.

В древних родах часто рождаются одарённые, и так вышло, что первенец князя Червенского оказался магиком. Император потребовал отдать мальчика в гвардейский корпус, но князь не смог пожертвовать сыном. Он пытался бежать вместе с семьёй, но рейдеры настигли их. С тех пор в Темионе начал править императорский наместник.

Но ни об этих печальных событиях, ни тем более о деяниях далёкого предка Вольга не задумывался, шагая по пёстрым камешкам мостовой.

Несмотря на то, что солнце едва-едва показалось из-за горизонта, жизнь в городе уже била ключом. Открывались лавки и трактиры, на дворцовой площади заспанные торговцы торопились разложить свой товар по прилавкам. Княжич приостановился у входа на ярмарку, раздумывая, стоит ли задержаться и побродить там. Ряды с пёстрыми тканями, деревянными поделками, покрытыми искусной резьбой, разнообразным оружием, великолепной выделки и прочими интересными вещами так и манили. Но, рассудив, что на ярмарку он в любом случае сможет попасть, а возможности погулять по городу в полном одиночестве может больше не подвернуться, мальчик свернул на одну из боковых улочек.