Am meleth din

ГЛАВА 6

Свет лился отовсюду, золотистый и ласковый, как мягкий, тягучий мёд... Открыв глаза, Леголас понял, что находится во сне — как иначе объяснить то, что перед глазами был дом, та беседка на холме, знакомые до боли верхушки деревьев и солнце, расплескавшее светлый закат.

Он был здесь не один... откинувшись на спину плетёного кресла, эльфийская девушка с рыжими волосами читала книгу, но отложила её, лишь завидев своего друга — будто только его она здесь и ждала.

Леголас почувствовал, как кровь замедляет свой бег, а душу словно подсаживают на крюк. Он узнал её...

— Тауриэль?

Девушка с лёгкой улыбкой кивнула, словно радуясь, что принц узнал её. Ведь они не виделись, с тех пор как...

— Я знаю, ты умерла.

— Но ты ещё живой.

Эльфийка отложила книгу и вызывающе подошла к нему, заставив принца опустить глаза.

— Зачем ты пришла ко мне? — тихо, словно боясь спросить.

— Я видела предначертанное, и это опечалило меня... тебе не суждено было вернуться из этого похода, но Митрандир убедил Владык изменить твою судьбу.

Самообладание Леголаса дрогнуло. 

— Значит, я мог бы последовать за тобой...

— Нет, Леголас. Ты должен остаться, но... лучше уж смерть, чем то, что уготовано тебе.

Она легко коснулась пальцами его щеки, заставив всё-таки поднять голову и встретиться с ней взглядом.

— Твоя душа никогда не перестанет метаться, свет звёзд и шелест листьев не смогут принести тебе успокоения. В скором времени ты будешь грёзить о том, чтобы отречься от бессмертия. Стать смертным, прожить одну человеческую жизнь и умереть...

— Но...

— Ты не должен делать этого, Леголас.

Глаза её вспыхнули предупреждением.

— У меня мало времени. Я пришла сюда предупредить тебя, и моё время иссякнет с наступлением рассвета. В тот момент, когда ты решишь отречься от бессмертия, ты обречёшь на смерть тысячи невинных душ. Тот мир, из которого прибыла эта девочка, никогда не будет создан, род людей будет истреблён, если ты только поддашься слабости...

Она отступала, её образ наполнялся лёгким свечением.

— Ты станешь Последним Правителем Эльфов, проживёшь сотни человеческих жизней в одиночестве... на тебе прервётся род Перворождённых, но такова цена, которую решено было заплатить за то, чтобы мир не поглотила тьма.

— Тауриэль... — душа была скована её словами, которые сеяли страх.

— Просто верь мне, otorno-nin*. Ты должен жить...

***

Лориэн, казалось, жил и дышал предстоящим праздником. Несмотря на то, что повод был малорадостным, скучающие без новостей галадримы были вдохновлены и вовсю предвкушали волшебный вечер. Город эльфов, и без того красивый, преображался; приподнятое настроение витало в воздухе. Как всегда, эпицентром веселья был шатёр Хранителей: там по несколько часов на дню хвалёный мастер эльфийских искусств пытался экспромтом преподнести хоббитам все тонкости музыкальности, ритмики и собственно набора нелепых телодвижений, который они отчаянно грёзили постичь эдак где-то к обеду.

Увы, не вышло. Хоббиты, считая это своим личным рекордом, наконец-то повторили за Леголасом незамысловатый базовый шаг и теперь топтали им округу. Эльф выдохнул, присев к фонтану и считая, что свой долг как хореографа он на сегодня выполнил; не тут-то было.

Танцующего гнома видели?

Вот, а Леголас видел всё.

И если вы думаете, что самыми безнадёжными его учениками за прошедшие два дня были именно хоббиты, то вы глубоко заблуждаетесь: пальму первенства в этом вопросе взял внезапно захотевший научиться танцевать Гимли. И уж на это зрелище без слёз взглянуть было действительно сложно. Пару раз за день гном спотыкался о собственные ноги, не мог понять, почему ног у эльфа не две, а сорок, впадал в истерику и уходил в шатёр курить, проклиная эльфов, танцы, снова эльфов и на всякий случай конкретно Леголаса. Мэрри и Пиппин тем временем, уже освоив базовый шаг и как следует намозолив окружающим глаза, требовали выдать им по женщине в награду за труды; эльф смеялся и выдавал каждому по подушке.

В конце концов, к ним вновь присоединялся Гимли. Правда, с переменным успехом: до подушки дорасти ему так и не удалось, не то что до живой партнёрши...

***

Для Гермионы дни в Лотлориэне неумолимо тянулись, как хромая черепаха с четырьмя подбитыми лапами и, в довесок, сломанным хвостом. Время превратилось в старую жвачку, которая уже и тянулась плохо и крошилась, неприятно застревая между зубов или попадая в горло до противного и болезненного кашля. Они были наполнены прогулками и праздным ничегонеделанием; компанию Гермионе составляли то Аниэль, то хоббиты, то Гимли, то иные галадримы, с которыми девушка успела познакомиться за два дня.

Изначально подхватив инициативу готовиться к грядущему вечеру, волшебница упорно налегала на Аниэль, едва ли не прижимая эльфийку к стене с репликами: «стоять, бояться, хоббита брать», и пыталась уговорить её принять предложение Мэрриадока, который на неё рассчитывал. Ну а что? Она же мечтала о приключениях за стеной Лотлориэна. Чем ей не приключение? Правда, ростом в полтора метра, но ничего! До стратегически важных мест (рук! ру-ук!!) дотянется, а что ещё для танца надо? Грейнджер себе, правда, слабо представляла подобный танец и тихо посмеивалась над эльфийкой, как-то забывая о том, что и сама от неё далеко не ушла. Аниэль, поколебавшись, после уговоров волшебницы согласилась составить пару Мэрриадоку, похихикав над выбором Гермионы. Мечтательно сложив голову на подбородок и глядя на звёзды, Ани делилась с девушкой премудростями эльфийских торжеств, этикета и церемониала.