Am meleth din

ГЛАВА 18

— Гермиона…

Её имя коснулось губ крыльями бабочки и упорхнуло в ночь, отразившись эхом от тени. За окном лил дождь, влажно барабаня тяжёлыми каплями по перилам балкона, сырость заползала в комнату напополам с озоновой свежестью, дохнуло прохладой. Тяжёлую ночь, прикрытую от звёзд свинцовыми тучами, разрезала поперёк вспышка остроконечной молнии — Леголас резко распахнул глаза, очнувшись ото сна, и её имя затерялось в запоздалых отзвуках грозы…

Гермиона.

Её имя, как раскат грома — рычащее, мелодичное и округлое. Звучит острыми гранями, словно молния, остаётся на языке послевкусием сладкого вина и студёной родниковой воды. Как давно он не произносил его вслух…

Гермиона.

Дёрнувшись, словно услышав имя умершего, он не сразу понял, что сам его произнёс — и повторял, как помешанный, пока на голос не прибежали люди, неясными пятнами в размытых отблесках свечного пламени нависая над постелью… Чужие слова доносились разбитым разноголосьем, будто через толщу воды, и не имели никаких шансов пробиться в пробудившееся сознание, занятое «от» и «до» одним лицом, одним голосом, одним именем.

Ощущение утраченного присутствия не покидало ни на секунду и не желало развеиваться, тянулось к выходу из комнаты шлейфом от её духов. И, когда, вопреки всем возгласам, он опёрся на руки, склоняясь на бок, чтобы сесть, в голове билась одна цель — найти её. Чужие руки, настойчиво упирающиеся в грудь, были незначительной и раздражающей помехой: слабо отмахнувшись, эльф с грехом пополам сел, не отзываясь на знакомые голоса.

Подоспел разбуженный Трандуил, на ходу запахивая тяжёлую накидку, вслед за ним по коридору спешил Арагорн. 

— Он бредит, — испуганно прошептала эльфийка. — Не слышит никого, не отвечает…

— Дайте пройти, — отодвинул её эльфийский король, проходя в комнату… сын тяжело, но верно вставал с одного колена, опираясь на пол здоровой рукой — в паре метров за его спиной была покинутая кровать.

— Остановись, Леголас, — властно приказал Владыка, забыв, кажется, что принц был глух к велениям своего правителя уже не первый день. Растерявшись, Трандуил помедлил, не зная, что делать. Разрываясь между желанием припасть к сыну и каким-то неясным страхом, он упустил момент: его место занял Арагорн, поднырнув под плечо Леголаса и поднимая того с колен.

— Куда ты идёшь… Ваше Величество! — в конец замешкавшись, призвал их к порядку таур.

—  Не мешайте ему, Владыка, — не давая другу упасть без поддержки, ответил Арагорн. — Он знает, кто нужен ему, и Вы тоже это знаете.

— Отец, отойди, — неожиданно для всех сипло попросил эльф. — Ты всё понимаешь.

— Ты слаб и должен восстановить силы. Останься. Я пошлю за ней, — Трандуил обернулся в сторону двери, чтобы отдать указания.

— Нет. Я должен сам… Не могу иначе, — сбивчиво объяснил Леголас; слова давались с трудом, а мысли путались.

Переведя сомневающийся взгляд с таура на его сына, Арагорн со вздохом взял направление к выходу из комнаты, таща за собой едва стоящего на ногах эльфа.

— Я приказываю вам остановиться, — упреждающе выпростав в лицо Арагорну длинный палец, оскалился эльфийский король. — Он едва не погиб, чтобы… — на этих словах его коснулась рука сына — тощие, узловатые пальцы обтянуты чёрно-серой кожей мертвеца, приведя таура в ужас, который не удалось скрыть: у Трандуила буквально прошлись мурашки по коже, а слова застряли внутри.

— Я звал смерть много лет до этого дня, но теперь никакая сила не заставит меня покинуть этот мир, пока я не увижу её, — отодвигая руку отца, неожиданно твёрдо произнёс Леголас. — Арагорн… — просьба была понятна без слов, и старый странник лишь молча перехватил поудобнее здоровую руку эльфа через плечи, чтобы идти.

Трандуил так и остался стоять, провожая сына взглядом и чувствуя, как слова колют ядовитыми жалами в самое сердце. Вторя ему, прятала взгляд незамеченная ими эльфийка, без слов прикрывая лицо ладонью в атласной перчатке…

***

— Где она?

— С Гимли. Думаю, заночевала у него в покоях.

— Так можно и приревновать.

Арагорн усмехнулся.

— Шутишь — значит живой.

— Ради неё я готов победить даже смерть.

— Леголас… — скорбно поджал губы Арагорн, тут же подумав о любимой женщине, отказавшейся от бессмертия ради жизни с ним.

— Арагорн, прошло столько лет… Я потерял всякую надежду увидеть её.

— Зло всегда стремится уничтожить надежду. Без надежды всё живое перестаёт противиться тьме… — скосив глаза на руку товарища, король Гондора проглотил горький ком. Ему безумно хотелось узнать, что же это было за существо, и как эльфу удалось выбраться тогда, когда даже сам Элессар признал за ним право уйти из этой жизни, не оглядываясь.