Am meleth din

ГЛАВА 21

Многие отдали бы жизнь за то, чтобы получить возможность вернуть к жизни любимых. Любой ценой. Гермионе выпал такой шанс — достаточно протянуть руку и крепко ухватиться за него, не думая о последствиях. Рациональная девушка, которая всегда смотрела в будущее и прикидывала возможные варианты наперёд, не могла допустить такой ошибки. В ситуациях, требующих поступать правильно, выбор казался очевидным. Никто и ни за что в жизни не сможет воскресить того, кто уже отправился в Чертоги. Это всё аллюзия, всполох чувств, который желает быть утолённым, но никогда не сможет. Находясь на грани отчаяния, люди принимают безумные решения. Они слишком слабы перед смертью и хотят получить даже жалкую пародию на право обладания выбором. Хотят безумно верить в то, что им под силу что-то изменить. Не существует заклинаний, которые могли бы вернуть мёртвого — Гермиона это отлично знала. Даже Тёмному Лорду это было не под силу. Только крестражи даровали ему возможность задержаться среди живых, а если бы мог… Каким бы тогда стал их мир, имей возможность любой сильный волшебник вернуть кого-то из-за черты?

И всё же…

Она ещё чувствовала под пальцами мягкость и тепло кожи лихолесского принца, отдавшего свою жизнь за то, чтобы она жила дальше. Вот только жизнь без него не была жизнью. Прошло столько лет с тех пор, как юная девушка полюбила сына Трандуила. Ей казалось, что чувства, зарождённые в глубине её сердца, с годами угасли, но она ошиблась — одного его присутствия рядом оказалось достаточно, чтобы воспылать снова. Разве могла она допустить, чтобы эта встреча стала последней и закончилась для Леголаса смертью?

«Это я виновата».

Избавив лихолесского принца от проклятия Чёрной тоски, она своими же руками толкнула его на меч Тёмных, не осознавая этого. Они не должны были идти сюда. Не втроём. Им следовало лучше побеспокоиться о собственной безопасности, но в погоне за спасением жизни одного ребёнка, они рисковали погибнуть сами, так и не докопавшись до правды. Что им это дало?

Её друзья были ещё живы, но тот, к кому лежало сердце, кто подарил ей солнце, росшее в её чреве, больше не подарит ей своей улыбки, не окунёт в тепло своих объятий, не позовёт по имени так, как никто и никогда не звал. Это её реальность, которая разрывала нутро крюками, растаскивая окровавленную плоть безжалостно и низко. Волк внутри пел свою прощальную песню, а маленькая выдра склонилась над поверженным белым оленем.

Может ли что-то быть больнее этого?

То, что кажется очевидной истиной и лежит на самой поверхности, оказывается на деле самым сложным выбором из всех, что выпадает на долю живого существа. Именно его очевидность делает «простое» «сложным». Решение, принятое на эмоциях, никогда не будет верным — это ещё одна истина, доступная любому, кто готов открыть глаза и посмотреть в зеркало правды, но…

Мы слишком слабы перед своим сердцем, чтобы думать головой.

В сознании снова и снова меч Тёмного входит в тело лихолесского принца и отнимает его жизнь безвозвратно. В ту решающую секунду уходящей жизни сгорает частичка её души. Общие воспоминания проносятся в сознании, но перед глазами неизменно стоит картина настоящего — умирающий эльф, который больше никогда не услышат зова листвы родных краёв.

Тёмный протягивает руку в немом жесте помощи — только протяни руку, коснись и всё изменится. Она слышит, как внутренний голос нашептывает ей на ухо решение, но её ли это мысли? Кто-то говорит её голосом, толкая на очередной поступок: глупость или необходимость?

— Ты не победил. Это я позволила себе проиграть.

По губам Тёмного проходит тень улыбки; волшебница вкладывает свою ладонь в его, вручая ему свою судьбу в отчаянной попытке сохранить жизнь любимому. Гермионе кажется, что она слышала голос Арагорна — король людей пытался предостеречь её, отговорить от затеи, как бы ни болела душа за павшего друга. Все трое знали, что его уже не вернуть к жизни, а если и так — цена за спасение окажется слишком высока, чтобы заплатить её.

Тёмный сжимает её ладонь, скрепляя сделку. Жгучая боль пронзила ладонь волшебницы, отравляя её чёрной магией. Гермиона не знала, что отдаёт взамен за одну жизнь, не платит ли другой, но в это самое мгновение, закрыв глаза, принимала свою судьбу. На ладони осталась чёрная метка, будто клеймо на скоте.

Мир помутился. Всё смешалось, а воздух стал таким густым и вязким, что было тяжело дышать. Голова кружилась, а в угасающем сознании, она ещё слышала голос Тёмного:

— Никто не будет искать тебя. Ты сгниёшь в подземелье, как этот лист.

Лист… Она попыталась сморгнуть — тело, лишённое сил, тянуло к земле. Припадая грудью к холодному камню, Гермиона видела зелёный лист, игрой ветра попавший в подземелье вместе с четвёркой друзей. Он одиноко лежал подле её ладони, очернённой выбором жизни за смерть.

***

Гермиона не знала, сколько прошло времени и где она находится. С трудом открыв глаза, чувствуя, как болит и ноет всё тело, она попыталась проморгаться и осмотреться. На щеках остались следы высохших слёз, глаза резало, а тихое дыхание едва приподнимало грудь. Она чувствовала тупую боль где-то в боку, но не понимала причины. «Где я…» «Кто я…» «Что здесь делаю…». Холодные стены подземелья побуждали в памяти обрывки воспоминаний, болью врезающихся в сознание.