Am meleth din

ГЛАВА 24

В мире существуют вещи, которые не понимаешь, но очень хочешь понять. Прожив не одну сотню лет, повидав несколько закатов и рассветов человеческой жизни, Леголас всё равно чувствовал себя несмышлёным ребёнком, который терялся в догадках и искал ответы на такие простые вопросы: почему его тянет к этой девушке из другого мира? Что такого в её словах будит в нём смятение и чувство непреодолимой тоски? Почему ему не безразлична судьба этой волшебницы? В то время, когда его собратья с недоверием смотрели на Гермиону, он понимал, что должен относиться к ней с осторожностью. Но какое-то неизвестное чувство внутри, объяснения которому не находилось, говорило, что ей можно верить, что она не предаст. И Леголас верил. В том месте, где должны находиться собранность и холодность, каждый раз просыпалось что-то инородное, без которого он чувствовал себя неполным, будто от него оторвали часть чего-то дорогого и настолько ценного, что жить без этого становилось невозможно.

Вот и сейчас он поднимался по лестнице, обагренной кровью Тёмных, чтобы проверить, всё ли в порядке с волшебницей. Зная о силе, которой она наделена, Леголас мог бы со спокойной душой остаться рядом с другом, который так нуждался в его поддержке, но выбрал другой путь. Беспокойство невидимыми руками подталкивало эльфа в спину, и он поддавался этому незримому зову, чтобы убедиться — её жизни ничего не угрожает.

Леголас не спешил раскрывать себя. Он знал, что человеческий слух не так безупречен и тонок, чтобы услышать его шаги и отвлечься на них, но он всё равно двигался легко.

— Нравится тебе новая действительность?

Услышав слова Тёмного, который насмехался над ними, эльф замер, едва поставив ногу на последнюю ступень. Касаясь спиной холодной стены крепости, он слушал, но не показывал себя, оставаясь в этом действе инкогнито. Леголас не понимал, о чём идёт речь между Тёмным и волшебницей, но слова, сказанные Тёмным, звучали с ядовитой насмешкой. Эти двое знали что-то, что каждый раз упускал из виду Леголас. Он тоже, не понимая отчего, чувствовал, как внутри него закипает злость, обличаясь в холодную ярость. Откуда берётся это чувство?

— Какого находиться рядом с друзьями, но чувствовать себя чужой и ненужной?

«Рядом с друзьями..?».

Нахмурившись, эльф прислушался, надеясь, что в словах Тёмного прозвучит что-то, что прояснит ситуацию, но мужчина говорил странные и одновременно непонятные вещи, которые у Леголаса не находили никакого логического объяснения. Что значит «другая реальность»? Что они оба знают такого, что недоступно ему? Кого он называет друзьями Гермионы? Горькие и подчас правдивые слова говорил Тёмный. Отправились бы они искать дочь волшебницы, если бы нашли здесь Эльдариона? Совершенно точно кому-то пришлось бы вернуться в Гондор вместе принцем. Чтобы не допустить повторения истории, ему выделили бы больше людей в сопровождение, но… что осталось бы Гермионе? Пара-тройка человек, способных ей помочь в поисках? Разве этого достаточно? С ребёнком на руках они бы точно не отправились искать девочку, а, чтобы отвезти Эльдариона матери и вернуться обратно — потребуется время, которого у них, судя по всему, нет и не будет. Нет гарантии, что даже сейчас они смогут отыскать Эльдариона и спасти его. Что говорить о дочери волшебницы? От понимания этого сердце защемило; Леголас чувствовал, что должен находиться рядом с Гермионой, но это желание растёт не из чувства долга или обязательств перед волшебницей, которая помогала им на протяжении всего путешествия. Здесь что-то другое. Что если…

Шаг. Леголас резко обернулся, высвободив меч из ножен.

— Тихо. Я свой, — улыбаясь, Тенебор вскинул руки в примирительном жесте.

Эльф расслабился, но прислушался к шуму за спиной — говорил Тёмный.

— Не опустишь..? — послышался ненавязчивый аккуратный вопрос и Леголас только после него осознал, что, отвлёкшись, забыл опустить меч — клинок был приставлен к горлу воина. Обронив негромкое «прости», лихолесский принц убрал меч в ножны. Нахождение здесь Тенебора несколько удивило Леголаса, но после порыва мужчины подняться наверх — эльф понял причину. Придержав его за плечо, объясняя это тем, что они не должны мешать Гермионе, потому что в данный момент ей ничего не угрожает, он не позволил ему обогнуть себя, тем более что на узкой лестнице сделать это было практически невозможно. Тенебор тем временем решил немного скрасить утомительное ожидание и сел на ступеньках, устало вытянув ногу.

Вопреки опасениям, что Грейнджер может что-то угрожать, они столкнулись с тем, что спасать надо было Тёмного. Мужчина кричал и смеялся, захлёбываясь волнами боли, но в какой-то момент его безумный шепот начал приобретать смысл. Глаза Леголаса расширились от понимания.

***

Это был тяжёлый шаг. Гермиона никогда не была сторонницей пыток. Она помнила, как мракоборец Аластор Грюм впервые применил на уроке непростительное заклятие; помнила тот ужасающий, холодящий нутро писк паука, попавшего под воздействие пыточных чар. А ведь это было только начало — всего лишь безобидный урок в стенах родного Хогвартса на фоне всех тех ужасов прошлого, которые паучьими сетями из ядовитых жал окутали заклинание Круциатус.

До этого дня Грейнджер не могла себе представить, что когда-либо своими собственными руками применит одно из непростительных заклятий, что вся её боль, скопившись в материнском сердце, обличится в желание любым способом получить необходимую информацию. Жизнь её дочери оказалась выше всего этого. Колеблясь лишь поначалу, Гермиона использовала заклинание до тех пор, пока Тёмный не заговорил.