Амарант

Размер шрифта: - +

Часть 7

Великий инквизитор

«Здравствуй, кем бы ты ни был. Если ты держишь в руках книгу моих воспоминаний, значит, чувствуешь то же, что и я. Растерянность. Панику. Страх. О да, страх больше всего.
С этим чувством я прожил большую часть своей долгой жизни. Естественно, я никому его не показывал, иначе мои дни оказались бы короткими, как взмах крыла бабочки. И тебе посоветую сделать то же, мой дорогой друг. Теперь мы с тобой в одной лодке.
Ты можешь спросить, кто я, только зачем? Я – такой же, как и ты, большего знать необязательно. Но я не писал бы сейчас эти строки, если бы не желал обессмертить свое имя, так как тело мое уже на грани. Вскоре оно умрет, останутся только эти записи.
Когда-то я был демоном, великим, могущественным демоном, коему под силу было даже превзойти Самого. Конечно, я не пытался. Мне это было не нужно – я добился значительной власти на Земле. Меня боялись, мне поклонялись. Меня слушали даже короли! Чего еще желать?
Но один страх не давал мне покоя».

Данте лежал на полу. Темные волосы закрывали лицо, и Амарант не видел, открыты его глаза или нет. Он вполне мог умереть, ведь солнце теперь светило прямо на него.
- Жаль, если так, – прошептал Амарант. – Ты еще не вкусил все муки за смерть Розалины.
Словно отреагировав на его голос, Данте пошевелился.
- Вода, – прохрипел он, не поднимая головы. – Вода…
Амарант молчал.
- Прошу тебя…
Он умоляет его! Кто бы мог подумать? Амарант фыркнул и вернулся к книге.
Начало было более чем интригующим, но демона интересовало совершенно другое.

«Конечно, у меня имелись завистники. Люди строили против меня коварные планы, не раз пытались отравить, я пережил несколько покушений. Мне пришлось повсюду ходить с охраной. Но если ты думаешь, что я боялся людей, ты ошибаешься. Я отмахивался от них, как от назойливых мух, ничего больше. О нет. Охрана мне понадобилась вовсе не поэтому.
Но начнем сначала. 
В пору молодости я еще и не помышлял стать правой рукой правителя Испании. Как ты знаешь, мы, демоны, питаемся эмоциями. Любовь, сострадание, жалость не дают никакой пользы, нам больше по душе страх, ужас, паника. Я развлекался, как мог, выпытывал нужные мне чувства любыми доступными способами, и это доставляло мне еще большее удовольствие. Несколько веков я прожил, наслаждаясь людскими пороками, как дети наслаждаются сладостями. Это было великолепное время. Я никогда не считал века, они казались мне лишь чередой проходящих дней, но теперь я могу сказать, что непоправимое случилось со мной в середине пятнадцатого века. Год я уже не вспомню, да и важен ли он?».

Амарант жадно глотал страницу за страницей, надеясь поскорее найти ответ, но демон, написавший эту книгу, явно не торопился. Время утекало, как вода, и Амарант пролистнул несколько страниц, наскоро пробегая глазами по строчкам. Жизнеописание его не интересовало.

«Но однажды случилось из ряда вон выходящее событие. Я впервые увидел ее.
Она шла по главной площади. Ее золотистые волосы сверкали на солнце, голубое платье развевалось от легкого ветерка. Улыбка ослепляла, фиалковые глаза манили… Но я не осмелился подойти к ней. Не знаю, почему, раньше для меня не составляло проблемы знакомиться с барышнями. Они все, как одна, льнули ко мне, но эта девушка явно была не из породы юных хихикающих бабочек.
Знаю, что ты сейчас думаешь. Демоны не могут испытывать человеческие эмоции, они – лишь отголосок на границе нашего сознания. Тогда я тоже так думал. Но теперь, по прошествии стольких лет, я уже не сомневаюсь в тех чувствах к ней.
Мария. Ее имя до сих пор звучит лучше любой музыки.
Я наблюдал за ней, сопровождал безмолвной тенью, но никогда не подходил. Если она и заметила, что за ней следует странный незнакомец, то виду не подавала. Я готов был вечно смотреть на нее. На ее тонкую фигуру, обтянутую нежной тканью – розовой по четным числам и голубой – по нечетным. На ее золотые волосы, иногда стянутые в узел, но чаще всего свободно рассыпанные по плечам. Готов был вечно слушать ее смех.
Но я делал все, чтобы она не узнала обо мне.
Я мог добиться ее за считанные минуты, мог заставить ее выполнять любое мое желание, но не делал этого. Почему? Думаю, ответ очевиден.
Я любил ее.
Сейчас я уже могу себе в этом признаться, но тогда это казалось абсурдом. Узнай об этом другие демоны, меня подняли бы на смех! Но я ничего не мог с этим сделать. По ночам я убеждал себя, что демону негоже так вести себя, но днем, стоило мне только увидеть ее лицо, как страсть охватывала меня. Я мучился, стараясь изгнать ее милый образ из своего сердца. Я убивал вдвое больше, чем раньше, стремясь, чтобы злые эмоции затушили этот костерок. Но он, как назло, разгорался все сильнее.
И однажды это привело к событию, из-за которого я и держу сейчас перо в руке.
Моя Мария задержалась у своей кузины. На все уговоры остаться ночевать она ответила мягким, но решительным отказом. Ночь была темна, ни одной звезды не проглядывало на небе, луны и подавно не было. Площадь, по которой она так любила гулять днем, теперь выглядела чужой и пустынной. Фонтан не работал, ни единый звук не нарушал тишину.
Она пересекла площадь и почти вошла в свой переулок, как вдруг откуда-то вынырнула тень и схватила ее за руку. Вскрикнуть она не успела – рот ей немедленно заткнула чья-то ладонь.
Во мне вскипела ярость. Как кто-то посмел коснуться моей прекрасной Марии? Я готов был оторвать наглецу руки! Заставить его биться головой о стену! Заставить покончить с собой! Я мог это сделать!
И я сделал.
Молодой мужчина с обветренным лицом, очевидно, моряк, уставился на меня, как на привидение. Вероятно, он не ожидал, что в этом переулке кто-то появится. Но его это не смутило.
- Иди своей дорогой, – прорычал он. Мария же смотрела на меня полными ужаса и мольбы глазами.
- Вас не учили хорошим манерам? – спокойно спросил я, хотя внутри все кипело от негодования.
- Хорошим манерам? Ха! – верзила выдохнул мне в лицо замечательную смесь перегара и жевательного табака. – Я сам кого хочешь научу!
- Отпустите даму и попытайтесь.
Зло ухмыльнувшись, он подчинился. Еще бы – ведь я не преминул залезть ему в голову! Его мысли были моими мыслями. И он сделал все, как я хотел.
Он размахнулся, но я перехватил кулак в воздухе и сжал его как следует. Впервые на его лице проступило сначала недоумение, а затем – испуг.
- А теперь ты пойдешь и спрыгнешь с моста, – тихо, чтобы не услышала Мария, сказал я ему. – С самого высокого, какой сможешь найти. Ты понял меня?
- Да, я понял, – глаза его остекленели, он не соображал, что с ним происходит. Затем моряк выпрямился и зашагал в сторону реки.
Я довольно улыбнулся. Сегодня я вдосталь напитался его страхом и растерянностью.
Я повернулся к ней. Мария прислонилась спиной к стене и во все глаза смотрела на меня. Она все еще боялась, но я чувствовал – это лишь пережиток недавнего кошмара.
- Позвольте мне проводить вас домой, – сказал я, галантно протягивая руку. – Обещаю, этого типа вы больше не увидите.
Она подала мне руку, робко, как двенадцатилетняя девочка. Мы дошли до ее дома, и она, тихо попрощавшись и пробормотав «Спасибо», скрылась за дверьми. Я мог бы заставить ее не бояться меня, но не хотел этого делать. Она и  так не боялась. Ведь я был ее спасителем.
Страшная мысль ударила меня, словно ножом. Спаситель! Я спас ее!
Будто в ответ на мои мысли плечо начало чесаться.
Я бросился вон с улицы, нырнул в какой-то переулок, где не было дверей, и попытался отдышаться. Кожа на плече все так же чесалась, сводя с ума, жар разливался по моему телу. Я не мог связно мыслить, все мое сознание поглотил этот обжигающий зуд.
Разорвав рукав, я обнаружил его.
Ты понимаешь, о чем я говорю. Тот самый символ, который я поместил на обложку. Символ падшего. Теперь он горел на моем плече, вгрызался в кожу, не оставляя мне ни единого шанса.
Как я мог забыть о таком простом правиле? Не помогать смертным. Мария… Зачем я это сделал? Зачем пошел за тобой?
Только я знал зачем. И от этого становилось только хуже. Такой исход был неизбежен, ведь я полюбил человека. Рано или поздно я совершил бы глупость.
Единственным словом, крутившимся сейчас в моей голове, было: «Бежать!». Неважно, куда. Лишь бы скрыться от тех, кто придет за мной».

Данте снова заворочался, и Амарант оторвался от записей. Парень тяжело дышал, обливаясь потом. Сквозь стиснутые зубы едва пробивался стон.
- Голова, – наконец выдохнул он. – Не могу.
Амарант молчал, равнодушно глядя на него. Ему было наплевать, пусть хоть сдохнет от своей боли.
- Вода. Холодная… вода. Я больше не могу! – выкрикнул Данте.
Наконец он затих. Наверное, потерял сознание. Амарант пожал плечами и снова углубился в чтение.

«Я принял единственно верное решение – уехать из города. Мне было жаль покидать мою Марию, но я не мог более оставаться с ней рядом.
Я отправился в Толедо.
Столица Испании встретила меня во всей своей красе. Блеск и шик с одной стороны – и убожество и нищета с другой. Эта удивительная двойственность захватила меня, и я пожалел, что раньше не бывал здесь. Тогда, возможно, мне удалось бы избежать того, что со мной случилось.
Но я приказал себе не думать об этом. Я не сомневался что ищущие меня палачи найдут меня и здесь. И тогда я решил спрятаться там, где им будет трудно меня учуять.
Среди людей, меньше всего похожих на пособников демона.
Я стал послушником монастыря. Разумеется, это далось мне легко – стоило только заглянуть в глаза настоятелю. Годы прилежной учебы прошли на удивление спокойно – мой расчет оказался верным. Никому бы не пришло в голову искать меня в монастыре. Конечно, другие послушники побаивались меня и обходили стороной, но мне это было только на руку. Никто не лез с глупыми расспросами. 
Вскоре благодаря моим способностям я смог продвинуться настолько далеко, насколько и не мечтал. Для начала я стал приором монастыря Святого Креста в Сеговии. Там-то я и познакомился с Изабеллой, будущей королевой Испании, и вскоре меня назначили ее духовным наставником.
Королева была очень набожной женщиной, но меня это не остановило. Я использовал ее веру в свою пользу. Правда, для этого пришлось совершить несколько полезных для Испании деяний. Я устроил ее брак с Фердинандом Арагонским, что помогло объединить Испанию и возвести Изабеллу на трон. Надо ли говорить, что после этого она безоговорочно доверилась мне.
Однажды мой верный слуга принес страшное известие: меня искали странные люди. По описанию я понял: это были полудемоны. Я слышал о них раньше, но и представить себе не мог, что именно они являются палачами Самого.
И вот тогда меня охватил страх. Я приказал слугам перерыть все библиотеки, найти все книги по оккультизму, какие только существовали, и принести их мне.
Сколько ночей я провел за изучением трактатов по демонологии? Я не считал. Днем я играл добропорядочного духовника, ночью же корпел над трудами античных и современных авторов. По крупицам собирая сведения, я выяснил, что полудемоны куда сильнее демонов, но от людей они унаследовали один-единственный недостаток – смертность. И вот тогда в моей голове впервые зародилась мысль об инквизиции.
Под предлогом истребления неверных я собирался возродить старую карающую систему, которая в былые времена не отличалась особым размахом. Я хотел надавить на Изабеллу с помощью ее веры и убедить в необходимости дать инквизиции большую власть. Благодаря моему влиянию на нее, добиться этого оказалось совсем несложно.
Итак, я стал великим инквизитором. Ежедневно я говорил королеве, что церковь умирает от большого количества неверующих людей, что необходимо обратить как можно больше народа в свою веру и уничтожать тех, кто идет против. Естественно, мне было нужно лишь одно – вести поиски преследующих меня палачей. Я не мог проводить их в открытую, но приступил к ним под предлогом выявления неверных.
Королева наделила меня всеми необходимыми полномочиями, и вскоре имя, которое я выбрал при вступлении в орден, внушало страх и ужас всей Испании.
Томас Торквемада. Великий инквизитор».

Прямо над головой громыхнуло, и Амарант поднял глаза. Гроза была уже совсем близко. Скоро польет дождь, станет прохладнее, и, возможно, Данте очнется. Если, конечно, его убивает жара.
Демон бросил взгляд на лежащего на боку парня. Тот не шевелился, лишь редкие тихие стоны свидетельствовали о том, что он еще жив. Пусть как следует помучается перед смертью. Это была единственная месть, которую Амарант сейчас мог себе позволить.

«Я составил перечень сводов и правил, позволяющих отличить еретика от обычного человека. Естественно, в них я включил и некоторые особенности полудемонов, слишком незначительные, чтобы упоминать их здесь. Эти признаки могли обнаружить только мои инквизиторы. При задержании они ударяли предполагаемого палача по голове, а затем осматривали его тело с ног до головы. Обычных еретиков заставляли принимать христианство и в зависимости от ответа убивали или отпускали. Полудемонам же не было пощады. Я сжег их всех. Все, кто являлся за мной, не дожили до сегодняшнего дня.
Неудивительно, что я заслужил не очень хорошую репутацию и у народа Испании. Меня ненавидели. Меня боялись. Как же я наслаждался их страхом! Я чувствовал себя самым могущественным на Земле!
Но однажды все переменилось.
Не прошло и десяти лет после возрождения инквизиции. Я, как обычно, завтракал, не опасаясь яда (он не смог бы причинить мне никакого вреда, а вот поесть я любил, хотя демоны обычно не имеют такой потребности), когда двери моей столовой распахнулись, и вбежал запыхавшийся слуга.
- Я пытался его остановить, но он едва не перебил всю охрану! – выкрикнул несчастный.
В дверях появилась высокая худощавая фигура, замотанная в черный плащ. Глаза блеснули во тьме капюшона.
- Томас Торквемада, – произнес незнакомец, и от его голоса у меня по коже забегали мурашки.
«Меня нашли! Как такое возможно?», – мысль перепуганной птицей билась в голове.
Я поднялся из-за стола.
- Слушаю вас, – сказал я, хотя колени подгибались от страха.
- Вы обвиняетесь в преступлении по спасению человеческой души, – противный голос незнакомца резал ухо. – Я здесь, чтобы привести приговор в исполнение.
Слуга во все глаза таращился на меня. Мысль, мелькнувшая в голове, заставила меня улыбнуться.
«Надо будет избавиться от него. Он слишком много слышал».
Незнакомец бросился на меня и сбил с ног. Паршивец оказался очень сильным, я не ожидал, что полудемоны на такое способны. Но в следующее мгновение я ударил его кулаком в лицо. Обычная кровь хлынула из сломанного носа, но полудемон не обратил внимания на такое досадное происшествие. Он принялся душить меня.
Впервые в жизни мне не хватило воздуха. Мне казалось, я сейчас задохнусь! Мир вокруг начал меркнуть, и я испугался. Такого раньше со мной не случалось.
Внезапно в легкие ворвался воздух. Я закашлялся и сел. Слуга, от которого я собирался избавиться, огрел полудемона чугунной кочергой.
- Передумал, – прохрипел я. – Я тебя награжу.
- Что, простите? – слуга таращился на распростертое на мраморном полу тело.
Я расхохотался. Тогда я еще не знал, во что превратился.

Вскоре я понял, что стал смертным.
Это произошло, когда какой-то мальчишка на улице, невзирая на огромную охрану, бросил в меня камень. Никакого вреда он мне не причинил, но камень оцарапал мне ногу. Мои верные солдаты схватили наглеца, намереваясь казнить на месте, но я махнул рукой, и мальчишку отпустили. Я даже не запомнил его лица и не видел, куда он убежал. Все мое внимание поглотила царапина на лодыжке.
Из нее тонкой струйкой сочилась кровь.
И тогда я все понял.
Я усилил охрану и приказал никого ко мне не впускать, кроме самой королевы. Такой наглости она бы не стерпела, а потерять свое влияние на нее мне не хотелось. Проведя несколько несложных экспериментов над собой, я понял, что окончательно и бесповоротно превратился в человека.
Надо ли говорить, насколько потрясло меня мое открытие? Я начал бояться собственной тени. Проверять всю пищу на наличие яда. Оглядываться, ступая по собственным покоям. Я уже не мог бодрствовать ночью, поэтому удвоил охрану у спальни. Я попал в ад.
Сидеть сложа руки я не собирался. Явился один палач – следом придет второй. Даже не смотря на то, что с каждым днем арестовывалось и сжигалось все больше еретиков, среди которых были и преследователи, спокойнее мне не становилось. Я снова обратился к книгам.
Всю свою жизнь я искал ответ на вопрос, как вернуть утраченные силы. В том, что это возможно, я не сомневался ни минуты. Но собратья-демоны не желали мне помогать. Я приказал доставлять мне трактаты по демонологии со всех концов света, куда только могли проникнуть испанские путешественники. Я нанял переводчиков, которые исправно преображали незнакомые письмена в родной испанский язык. Но все было без толку.
Я старел, с каждым днем становился все дряхлее. Это было мне в новинку. Довольно необычное чувство, когда ты каждой частицей ощущаешь медленную смерть. Это подгоняло меня, заставляло искать ответ.
И я его нашел.
Ответ оказался прост, и в то же время чрезвычайно сложен. Демон терял силы после того, как проявит сострадание к человеку. Все эти годы я пытался замолить свой единственный грех, миллионами истребляя людей, но все было без толку. Сострадание – добровольный акт, мы вкладываем туда частичку самопожертвования. Даже если произошла случайность, а такое тоже бывало, какая-то часть все равно устремлялась к добру. Поэтому, чтобы вернуть способности, нужно было придерживаться обратного сценария.
Как демон когда-то отдал часть себя, чтобы спасти человека, так и человек должен пожертвовать собой, чтобы вернуть силы демона. Совсем необязательно, чтобы это был спасенный, но два условия являются неоспоримыми: этот человек должен знать истинную природу того, кого он спасает своим жертвоприношением, и отдать свою жизнь он должен осознанно и добровольно.
Я пишу эти строки, чувствуя, что силы мои на исходе. Никому больше я не могу их доверить, кроме моего верного друга. И надеюсь, что после моей смерти он сохранит эти записи. Кто знает, может, однажды они понадобятся и ему. Я не успел воспользоваться полученными мной знаниями и теперь умираю. Ни один человек не пожертвует собой ради меня, самого жестокого человека Испании.
Прощай.
Томас Торквемада».

Амарант удивленно уставился на последние строчки. Ответ и в самом деле оказался довольно простым! Стоит только заставить какого-нибудь человека покончить с собой – и он спасен!
Демон с досадой захлопнул книгу. Он же теперь не может воздействовать на ум человека! Он потерял все свои силы! Вдобавок надо, чтобы жертва знала, что он – демон. Судя по всему, полудемоны знали об этой лазейке, именно поэтому и убили Розалину – единственную, кто мог ему помочь.
Шанс на спасение все равно оставался. Ничтожный, но он был. Допустим, он найдет того, кто поверит в его сущность. Среди людей, занимающихся оккультизмом, достаточно верующих в темные силы. Но как внушить ему доверие? Как убедить, что стоит пожертвовать своей жизнью ради демона?
Без способностей эта задача казалась невыполнимой.
Вспышка молнии осветила помещение, и Данте вскрикнул, когда свет полоснул его по глазам.
Амарант невольно взглянул туда. И через мгновение его лицо осветила торжествующая улыбка.
Он нашел, что искал.


Мирный договор

Поток ледяной воды обрушился на затылок. От неожиданности Данте широко раскрыл глаза. Дыхание перехватило от внезапного холода. Он успел сделать несколько судорожных вздохов до того, как вода попала в нос и рот.
Данте закашлялся. Тут же чья-то рука выдернула его из-под спасительной струи. Он плюхнулся на асфальт, не переставая кашлять.
Шел дождь. Вода бурным потоком лилась из водосточной трубы. Именно она привела Данте в чувство. Но кто помог ему?
Ноги были свободны, однако руки все еще опутывала веревка. Данте попытался сесть, но со связанными руками это оказалось не так-то просто.
Кто-то схватил его за шиворот и усадил, прислонив спиной к стене. Данте поднял глаза.
Человек в черном стоял перед ним. Он обхватил себя руками и дрожал под холодным дождем. Длинные черные волосы облепили его плечи, зубы стучали.
- Тебе лучше? – спросил он.
- Что? – ошеломленно переспросил Данте, думая, что за шумом дождя неправильно расслышал.
- Тебе лучше? – повторил свой вопрос Джеймс Дин.
Дождавшись кивка, он подхватил Данте и завел внутрь. Здесь было не намного теплее. Крысы, обрадовавшиеся было уходу чужаков, бросились врассыпную.
Дин толкнул Данте к стене. Тот не удержался на ногах – после адского приступа он чувствовал невероятную слабость. Голова слегка кружилась, но не болела, что не могло не радовать.
Джеймс Дин стоял перед ним. Дрожать он перестал, и теперь выжимал свои длинные волосы, не сводя глаз с Данте. Закончив, он уселся на корточки, и их лица оказались на одном уровне.
- Мы так и не познакомились. Давай начнем сначала. Кто ты?
- С чего вдруг такая доброта? – спросил Данте. – Ты пытался меня убить.
- Поверь, я не знал, что у тебя такая бурная реакция на солнце. Я просто хотел тебя помучить и только потом убить. Твоя смерть была бы легкой, но перед этим ты бы настрадался на славу.
- Зачем все это?
- Думал, что ты убил Розалину.
- Значит, убедился, что это был не я. Иначе я был бы уже мертв.
- Верно, – Амарант поднялся и начал мерить шагами комнату. – Такое с ней могли сотворить только те, кто за мной охотится. У тебя силенок не хватит даже ребенка вырубить, не говоря уже о том, чтобы вырвать кому-то горло.
- Об этом я тебе и говорил, но ты не желал слушать.
- Да, но я был в ярости. Слишком сильное чувство, чтобы можно было рационально мыслить. Я не прав?
Данте молчал, глядя на него тяжелым взглядом.
- Ты все еще злишься на меня? Думаешь, я убил твоих родителей?
- Больше некому. Ты был там. Ты смотрел в окно, и тебе это жутко нравилось! – Данте поморщился от укола боли.
- Знаешь, я и правда не помню…
- Их звали Кармен и Хоакин, – прошептал Данте. – Ты даже их имена узнать не удосужился?
- А зачем? – пожал плечами демон. – Мне это неинтересно. Хотя… Подожди, кажется, что-то припоминаю. Как ты сказал? Хоакин? Двухэтажный дом, резные перила, мозаичные окна… Узоры были безупречны. Особенно мне понравилось огненное солнце.
- Это был наш дом. Ты там был в тот вечер. Я видел тебя.
Амарант пораженно замер. Так это и есть тот мальчик? Перепуганный ребенок, смотрящий на него сквозь окно? Демон до сих пор помнил, какими сладкими на вкус были его эмоции. Всепоглощающее горе так и рвалось наружу. В том самом доме Розалина оставила цветок амаранта, и теперь этот доморощенный детектив вышел на него.
Но в этом была и положительная сторона. Теперь он знал, как заставить Данте себе помогать. Только ни в коем случае нельзя упоминать свое имя.
- Я не убивал твоих родителей, можешь успокоиться, – Амарант отмахнулся от обвинений Данте, как от назойливой мухи. – Но я видел, кто это сделал.
- Что? – Данте не верил своим ушам. – Ты видел убийц? Почему же ты не помешал им?
- Позволь тебе кое-что объяснить. Возможно, ты мне не поверишь. Черт, да я более чем уверен в этом!
- Говори, – хрипло сказал Данте. – Я должен знать.
- Я демон.
- Ты – что?
- Демон.
- Ты издеваешься надо мной? – Данте в ярости попытался встать, но у него ничего не получилось – голова опять закружилась, и он был вынужден опуститься обратно.
- Жаль, я не могу подкрепить свои слова впечатляющим фейерверком. Еще пару дней назад ты бы безоговорочно мне поверил, – Амарант снова начал прогуливаться от стены к стене. – Дело в том, что со мной произошла… неприятность. Но я хотел тебе объяснить нечто другое. Мы, демоны, обожаем людские эмоции. Они для нас словно наркотик, доставляют просто неземное удовольствие, – он ухмыльнулся собственной шутке. – Естественно, раз мы не ангелы, положительные эмоции нас мало трогают. Небольшая зарядка есть, но это все равно что выпить газировки вместо виски. В тот вечер я наблюдал за твоими родителями, ничего больше. Да, я смотрел на то, как их убивают, и ничем не помешал, но это сделал не я.
- Ты не помешал убийцам, – потрясенно повторил Данте. – Как ты мог?
- Не было резона, уж прости. Мы вообще не должны помогать смертным, это единственное преступление среди нас. За это я в конце концов и поплатился. И теперь за мной охотятся.
- При чем тут мои родители? И я? Почему ты вдруг решил сохранить мне жизнь?
- Дело в том, что я вспомнил тех, кого видел в тот вечер. Те же люди, что убили твоих родителей, теперь ищут меня. А в тебе горит огонь мести. Я правильно понял?
Данте наконец догадался, куда клонит демон.
- Ты хочешь, чтобы я помог тебе найти их? Для этого ты не дал мне умереть?
- А ты и вправду сообразительный. Я знаю, как их уничтожить. А ты только к этому и стремишься. Почему бы не объединить усилия?
Данте задумался. Он не доверял этому странному человеку, назвавшемуся демоном. Но совсем недавно Данте сам пришел к выводу, что человек в черном мог быть просто наблюдателем. И его рассказ об эмоциях как нельзя лучше вязался с этой теорией. Конечно, если поверить во весь этот бред насчет демонов.
Но верит он или нет, Данте прекрасно осознавал, что выбора не было. Столько лет он искал таинственного человека в черном, и когда нашел, оказалось, что все это время искал не там. Конечно, оставалась небольшая вероятность того, что Дин лжет, но он не мог позволить себе бросить все сейчас. Тогда все девять лет поисков будут бесполезны.
- Хорошо, – наконец произнес он. – Я согласен.


Правда и ложь

Над городом царил поздний вечер. Дождь кончился, лишь редкие капли срывались с крыш и, звеня, разбивались об асфальт. Лужи утекли в водостоки, унеся с собой грязь с улиц. Данте растирал затекшие запястья, на которых все еще виднелись красные полосы – следы от веревки.
- Я хочу тебя спросить, – решился Амарант.
- Спрашивай, – Данте закрыл глаза и с наслаждением вдохнул свежий послегрозовой воздух.
- Что это за странное ощущение? Будто живот неимоверно втянулся и скоро прилипнет к позвоночнику?
- Издеваешься? – исподлобья покосился на него Данте.
- Нет. Я абсолютно серьезен. Даже немного… больно, – Амарант потер живот ладонью. Незнакомое ощущение захватило его полностью – оно было отдаленно похоже на жажду новых эмоций, но гораздо сильнее.
- Ты просто проголодался, вот и все, – уголки губ Данте дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку.
- Проголодался?
- Нужно перекусить. Я со вчерашнего дня ничего не ел.
Единственным заведением, открытым в такой час, оказался «Цветок лилии». Данте и Амарант заняли места в дальнем углу, откуда хорошо просматривался весь зал. Дверь, ведущая в подвал, была заперта, бильярдные столы пустовали. Столиков здесь было около двадцати, однако посетителей – всего пять человек. Двое мужчин возле длинной стойки ждали, когда им подадут выпивку. Парень и девушка целовались, сидя за столиком посреди зала. В противоположном от двери углу пожилой человек в огромных, съехавших на кончик носа очках, читал газету и потягивал пиво. 
Амарант взял меню. Конечно, с человеческой едой он был знаком, но сейчас совершенно не представлял, что выбрать. Захотелось попробовать сразу все – новые ощущения манили, притягивали, не давали покоя. Аромат готовящейся пищи с кухни только подстегивал любопытство.
- Не советую заказывать много, – Данте словно прочитал его мысли. – От переедания заболит живот.
- Как ты узнал?
- У тебя такой взгляд, будто ты готов съесть все, что здесь подают. Поверь мне, тебе это только кажется, – он потер виски.
Амарант хмыкнул и снова уткнулся в меню.
Они заказали эскалопы с жареной картошкой, а Амарант добавил к своему заказу большую порцию шоколадного мороженого.
- Что будете пить? – осведомилась миленькая официантка.
- Апельсиновый сок, – ответил Данте.
- Вино, пожалуйста.
- Вино? – переспросил Данте, когда официантка отошла. – Тебе нужна трезвая голова!
- Я прекрасно знаю действие алкоголя, – сказал Амарант. – Уж опьянение мы чувствуем на полную катушку. Знаю я одного демона, который это дело очень любит.
- Поверю тебе на слово.
Вскоре им принесли ужин. Амарант набросился на еду, как зверь. Данте изумленно наблюдал за ним, вилка застыла на полпути к картошке. Еще никогда ему не приходилось видеть настолько голодного человека. Демон ел с немыслимой скоростью, похоже, даже не жуя, стремясь как можно быстрее опустошить тарелку.
- Ты как будто впервые в жизни ешь, – наконец заметил Данте.
Амарант с трудом оторвался от тарелки.
- Так и есть. Конечно, я пробовал вашу еду и раньше, но еще никогда она не была такой вкусной!
Данте усмехнулся и опустил глаза.
Некоторое время над столом висела тишина, прерываемая только стуком вилок о тарелки. Наконец Амарант удовлетворенно откинулся на спинку стула.
- Уф! Я, кажется, сейчас лопну! Это ты называешь «переедать»?
Данте кивнул.
- Можно вопрос?
- Ну разумеется, – Амарант улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой и глотнул вина.
- Как тебя зовут?
- Джеймс Дин.
- Я прекрасно знаю, что это псевдоним, – оборвал его Данте. – Винсентом Прайсом, Тони Кертисом или именем еще какого-нибудь актера тоже можешь не называться. Мне нужен честный ответ.
- Честный, значит, – Амарант был застигнут врасплох. Он не мог назвать свое настоящее имя, но был слишком занят, чтобы придумать новое. – Хорошо, я скажу… если ты назовешь мне свое.
- Не тяни время, – раздраженно поморщился Данте. – Я знаю, что ты его тщательно скрываешь, но не буду помогать тебе, пока не узнаю. Столько лет я потратил на твои поиски и имею право его услышать.
- Что ж, – за время его монолога Амарант успел придумать приемлемый ответ. – Меня зовут Габриэль. Да, я не ангел, но это не значит, что демоны не могут назвать ребенка его именем.
Данте смотрел на него своими глубокими черными глазами. Несмотря на то, что Амаранта было нелегко потрясти, под тяжелым взглядом парня ему хотелось съежиться. Он будто заглядывал в самую душу, узнавая такие тайны, о наличии которых Амарант давно забыл. Он почувствовал себя незащищенным, ему казалось, что с него сняли кожу и теперь любуются внутренностями.
«Хватит! – оборвал он себя. – Ты же демон, пусть ненадолго потерявший свое могущество! Если будешь дрожать перед этим червяком, силы тебе никогда не вернуть».
Амарант подумал, не ошарашить ли Данте своими знаниями относительно его имени и кошмаров, но решил, что не стоит. Так он раскрыл бы себя. Данте вполне мог предположить, что сведения об убийстве демон почерпнул из его собственных воспоминаний. Это было чревато потерей доверия и, следовательно, надежды на спасение.
Данте же думал совершенно о другом. Правду ли сказал этот человек? Этот демон? Если он солгал насчет имени, можно было усомниться и в остальном. Судя по всему, он привык лгать, ложь стала для него неотъемлемой частью жизни. С другой стороны, раскрыл перед ним свою сущность и не стал отпираться, когда Данте прижал его к стенке. Он не отрицал, что был в тот вечер у дома его родителей, и даже предложил помочь найти убийц, хотя Данте ожидал абсолютно противоположного поведения. Дин мог бы уничтожить его как свидетеля, возможность для этого была, но не стал этого делать.
Амарант спокойно смотрел на него, стараясь ничем не выказать беспокойства. Наконец парень опустил взгляд.
- Меня зовут Данте.
- Приятно познакомиться.
- Знаешь, для меня это было не слишком приятно, – он наклонил голову, и волосы упали на лицо.
- Прости. Представь мое состояние, когда я увидел тебя с ее кровью на руках. Твоя первая мысль в обратной ситуации не отличалась бы от моей.
- Возможно, – уклончиво ответил Данте, водя вилкой по тарелке. – Расскажи мне об убийцах.
- Насколько я знаю, это полудемоны.
- Полудемоны?
- Ты все еще мне не веришь, – сокрушенно покачал головой Амарант, ставя опустевший бокал на стол. – Жаль, я не могу доказать свои слова. Эти типы очень опасны. Даже я не представлял, насколько, пока один из них едва меня не убил.
- Неужели они сильнее демонов? По логике, должно быть наоборот.
- К сожалению, это так. К их демонической сущности примешивается человеческая, а такая смесь взрывоопасна. Люди более подвержены своим эмоциям, и людская ярость может натворить гораздо больше дел, нежели демоническая. Демоны редко впадают в крайности, проще говоря, не могут использовать способности на полную катушку. Тридцать процентов нашей энергии кормят Самого.
- Кто это такой?
- Главный среди демонов, он управляет нами. Не будь его, в Аду была бы анархия, и люди давным-давно исчезли бы с лица Земли. Мы просто не смогли бы контролировать свой голод.
- Вы же не вампиры, – Данте сдвинул брови.
Он мне поверил, облегченно выдохнул Амарант. Первый шаг сделан.
- Да, мы не вампиры. Но человеческие эмоции для нас – как пища. Благодаря нашей способности поглощать их, мы поддерживаем силы. Конечно, не будь их, мы бы практически не пострадали, разве что немного постарели, но развивать свои способности уже не смогли бы.
- Вы не можете жить без эмоций людей, как наркоман без дозы, – нашел приемлемое сравнение Данте.
- Да, можно сказать и так, – Амарант вздохнул. Данте должен был поверить, и ради этого демон был готов рассказать почти все, что ему известно. Все равно в скором времени парень умрет. – Я не знал о существовании полудемонов, пока сам не совершил ошибку.
- Она произошла в Трущобах? – спросил Данте.
Амарант удивленно распахнул глаза.
- Откуда ты знаешь?
- Ты помог девочке, Милли. Не знаю, что именно ты сделал, но могу предположить, что ты заставил несчастного пьяного паренька убить ее отца-садиста.
А он чертовски много знает, подумал Амарант. Опасный тип, но необходимо завоевать его доверие, поэтому лгать нельзя. Он наверняка уже побеседовал с арестованным парнем и выяснил некоторые подробности.
- Да, я заставил его нарваться на бомжа. Мне нужны были эмоции, сам понимаешь. А тут эта девчонка! С нее и начались мои неприятности. Стравливая двух человек, я не знал, что спасаю чью-то жизнь, а это запрещено среди демонов.
- Ты же избавил меня от головной боли. Если бы не ты, я бы уже умер или сошел с ума.
- Теперь мне все равно, – Амарант развел руками. – Я больше не демон. У меня забрали все силы, и я хочу их вернуть.
- Почему ты помог мне? Ты мог оставить меня здесь или убить, чтобы я больше не преследовал тебя.
- Ты проявил незаурядные способности, найдя меня. И я надеюсь, что ты поможешь мне отыскать их. Когда я понял, что меня ищут те же… существа, что убили твоих родителей, то решил дать тебе шанс отомстить. Конечно, не без пользы для себя.
Это звучало чертовски правдоподобно, но Данте все равно не полностью доверял этому демону. Как-никак всего час назад он был готов замучить его до смерти. Но и не проверить информацию, которую дал ему Габриэль, Данте тоже не мог. Оставался только один выход – найти так называемых полудемонов. И тогда последний кусочек головоломки встанет на место.


Переживший второе рождение

Данте отпер замок и открыл дверь.
- Заходи, – буркнул он. Пришлось пригласить Габриэля к себе – идти было некуда, как объяснил демон, в его доме могла быть засада. Ночевать на грязном полу заброшенного дома Данте больше не хотелось. Безопасней было переждать в его квартире. О нем полудемоны не знают и даже не подумают искать здесь. Конечно, в историю Габриэля все еще верилось с трудом, но Данте заставил себя. Так было проще – он не понаслышке знал, каково это, когда тебе не верят. Даже Карлос, во всем поддерживающий его, иногда сомневался в способностях Данте.
Амарант оглядывался с таким видом, будто никогда не был в этой квартире – если уж играть роль нового знакомого, то до конца. Он нарочито внимательно осмотрел спартанскую обстановку, задержавшись у компьютерного стола. Монитор был выключен, но системный блок негромко жужжал.
- Не слишком богато живешь, – заметил он.
- Это лишь временное жилище, ничего больше, – отмахнулся Данте. – Все, что мне нужно, здесь есть.
Амарант подошел к стене, на которой были наклеены вырезки. Теперь его никто не торопил, и он смог рассмотреть аппликацию внимательнее, и, хотя видел ее уже второй раз, она все равно потрясла демона. Здесь были задокументированы практически все его похождения, будто за ним постоянно таскался журналист с блокнотом и диктофоном.
Вот только даже самые назойливые журналюги не доходят до такого. Этот парень знал об Амаранте больше, чем сам представлял! И теперь перед демоном стояла сложная задача – добиться доверия, не разубеждая Данте в сделанных открытиях. Честность здесь – лучшая политика, но в умеренных дозах.
- Что это?
- Досье на тебя, – Данте кинул куртку на кровать.
- И долго ты его собирал?
- Девять лет.
От комментариев Амарант воздержался. Парень и в самом деле был одержим. Неужели на него так повлияло убийство родителей? Обычно люди горевали какое-то время, а затем мирились с тем, что произошло, и забывали. С Данте все было иначе. Он не только не смирился, а наоборот, сознательно погружался в болото горя все глубже, не позволяя себе забыть о случившемся. В его поведении была изрядная доля мазохизма, и это пугало.
- А это что такое? – Амарант указал на центральную распечатку. Разумеется, он знал, но нужно было услышать ответ, чтобы выяснить, насколько далеко парень продвинулся в своих исследованиях.
- Цветок амаранта, который убийцы оставили в доме моих родителей, – Данте повернул щеколду и открыл окно. В душную комнату ворвался пахнущий дождем воздух.
- И как он связан с убийством?
- Это единственное, чего я пока не знаю. Возможно, что-то вроде визитной карточки маньяка, но за девять лет произошел лишь один подобный случай, не считая моего. Маловато для серийного убийцы.
Амарант с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться. Зря он навел панику. Данте считал цветок просто цветком и даже не подозревал, что в его руках была самая верная подсказка.
- Но я все равно не могу избавиться от него, – продолжил Данте, задумчиво глядя в окно, за которым сгустилась тьма. – Каждую ночь вижу его во сне так ясно, будто он находится на расстоянии вытянутой руки. Я чувствую его запах, вижу каждую тычинку, каждую прожилку. Вижу, как свет проходит сквозь розовые лепестки. Я сойду с ума, если не найду ответ.
Амарант потрясенно уставился на него. О сумасшествии он говорил так, будто читал лекцию по самому скучному предмету в мире! Что за псих ему попался? Почему судьба распорядилась так, что единственным, кто может помочь, оказался его злейший враг? Чтобы заслужить доверие этого ненормального, нужно приложить нечеловеческие усилия… а он больше не демон.
Трудно, но выполнимо. В конце концов, это был единственный шанс.
- Это твои родители? – демон указал на газетную статью.
- Да, – не оборачиваясь, ответил Данте.
Амарант не ошибся, именно этих людей убила Розалина в тот вечер. Разумеется, она не знала, что демон смотрит на нее, иначе обставила бы все более театрально, заставив жертв страдать дольше. Подробности всплывали в памяти быстро, словно это произошло вчера.
Начала она с Кармен. Красавица сидела в кресле и пила чай. Бесшумно подойдя к ней сзади, Розалина схватила ее за шикарные темные волосы и быстрым движением полоснула по горлу тонким лезвием. Женщина даже не успела вскрикнуть. Все было проделано быстро и аккуратно.
Затем появился Хоакин. Он взял газету с журнального столика и улегся на диван, поздоровавшись с уже мертвой женой. Розалине повезло, что он сразу не взглянул на Кармен. Она нависла над ним, и через пару секунд все было кончено. Голова Хоакина свесилась с дивана, кровь залила лицо.
Сколько боли Амарант получил в тот вечер! Она волной ударила по нему, даря ощущение блаженства. Демон пил ее, как хорошее вино, смакуя каждую каплю, наслаждаясь неповторимым букетом. Он остался до прибытия полиции, впитывая ужас и отвращение, которые захлестывали стражей порядка, когда они входили в гостиную. Разумеется, кое-кто был привычен к подобным зрелищам, например, толстяк с пышными усами, но большинство выбегало на улицу, чтобы расстаться с ужином или обедом.
И когда Амарант уже собирался уходить, появился сын убитых. Такой возможности демон упустить не мог. Как сладок был его страх! Паника! Ужас! Безысходность! Все эти эмоции с лихвой перекрыли то, что Амарант получил несколькими минутами ранее.
Демону было плевать, что мальчик его увидел. Кто ему поверит? Амарант столько раз сталкивался с подобными ситуациями, что не сомневался в этом. Мальчишку ждал детский дом. А там с ним церемониться не будут.
Но он ошибался. Этот мститель нашел его. Вот только с доказательствами у него туго, раз он так легко поверил в историю, рассказанную Амарантом.
Данте полез в карман джинсов. На лице возникла растерянность, он начал хлопать по карманам, затем взял с кровати куртку и проверил ее.
- Вот черт, – пробормотал он, бросая ее обратно.
- Что?
- Карты. Их нет. Наверное, выпали в том доме или в квартире Розалины. Если так, плохо дело.
- Почему?
- А как думаешь, что будет, если их найдут рядом с Розалиной? Да меня тут же посадят в тюрьму по подозрению в убийстве! – Данте раздраженно ударил ладонью по бедру. – Сейчас возвращаться туда слишком опасно, нужно сначала проверить дом в Трущобах.
- Эти, что ли? – Амарант небрежно бросил колоду на стол.
На лице Данте отразилось облегчение. 
- Ты подобрал их! Спасибо, – он собрал карты и начал тасовать. Амарант удивленно наблюдал за ним.
- Зачем ты это делаешь?
- Карты помогают мне думать. Механические однообразные движения очищают разум от лишних мыслей, когда мне нужно на чем-то сосредоточиться.
- В какой книжке ты это вычитал?
- Ни в какой. Проверил опытным путем.
Амарант удивленно поднял брови. Этот человек был очень странным. Он абсолютно не походил на других, его привычки и образ жизни радикально отличались от всего, что видел демон в этом городе. Больше всего Данте напоминал добровольного отшельника. Амарант никогда не видел, чтобы так справлялись с бедой, произошедшей много лет назад. К этому времени обычные люди, как правило, забывают о трагедии и пытаются жить дальше.
- Ответь мне на один вопрос, – Амарант вынул из кармана куртки значок полицейского и положил на стол. – Кто такой Карлос Гонсалес?
Данте помолчал, размышляя, стоит ли рассказывать Габриэлю о своей новой семье. С одной стороны, это могло быть опасно – те, кто ищут демона, могут запросто разузнать, кто ему помогает, и использовать близких для шантажа. Но это казалось маловероятным – Габриэль сам попросил о помощи, и ему не было резона рубить сук, на котором сидел. И если Данте расскажет ему о Карлосе и детях, Габриэль поможет защитить их в случае возникновения опасности. Иначе Данте просто откажется ему помогать.
- Карлос Гонсалес – мой приемный отец. Когда погибли родители, он усыновил меня. До сих пор не могу понять, почему.
- Страдал от одиночества? – предположил Амарант.
- Это было бы слишком просто. У него уже было трое детей, и скучать не приходилось. Я стал четвертым. Возможно, ему требовалась моя помощь, возможно – он просто пожалел мальчика, потерявшего все и совершенно запутавшегося в себе и в окружающем мире. Сколько я ни спрашивал об этом, Карлос всегда уходил от ответа.
- Тогда и я не понимаю, – покачал головой демон, садясь на кровать. – Хотя это неудивительно. Всю свою долгую жизнь я творил Зло и даже не задумывался об истоках доброты. Куда мне до твоих рассуждений?
- Сколько тебе лет?
- Зачем тебе это знать?
- Я думал, у нас вечер вопросов и ответов. Так сколько?
- Пятьсот восемьдесят семь.
Данте присвистнул.
- Долгий срок! Почему ты никак не меняешься внешне?
- За счет эмоций. Как я уже говорил, они для нас – движущая сила. Мы можем обходиться и без них, но при этом теряем внешность и тормозим развитие собственных способностей.
- А было такое, что кто-то из вас сознательно отказывался от эмоций?
- Бывало. И среди нас есть праведники. Но они долго не прожили.
- Из-за тех парней, которые охотятся за тобой?
Амарант кивнул.
- Наша инквизиция работает безукоризненно. Раньше я не знал, что они делают с провинившимся, зато теперь… – он вздрогнул. – Они отняли у меня все силы, в том числе и бессмертие. Пытались убить меня там же, но мне удалось сбежать. Они найдут меня, я не сомневаюсь в этом.
- Каким образом?
- Видишь? – Амарант снял куртку и отогнул разорванный рукав. – Это появилось сразу после того, как я спас девочку. Возможно, татуировка играет роль своеобразного маячка.
Данте протянул руку и дотронулся до знака.
- Это не татуировка, – задумчиво произнес он. – Она словно… выжжена. Как клеймо на домашнем скоте. Прости, сам не понимаю, что говорю, – опомнился он, отдергивая ладонь.
- Да ничего, – усмехнулся демон. – Раньше люди и были для меня скотом, кормом, источником живительных сил. Теперь я сам человек. Знаешь чрезвычайно сложно перестроиться из одного состояния в другое. Совсем недавно я был охотником – и вдруг стал жертвой.
Внезапно он широко зевнул.
- Какое-то странное состояние, – он потер глаза. – Голова немного кружится.
- Ты просто хочешь спать. Ложись, – Данте переложил куртку с кровати на стул.
- А как же ты?
- Все равно дольше, чем пару часов, поспать не удастся. Лучше вообще не ложиться.
- Кошмары, да? – Амарант сам не заметил, как улегся.
- Да. Каждую ночь.
Но Амарант уже не слышал. Сон забрал его к себе.
Данте смотрел на спящего. На лице демона застыло беспокойное выражение, будто он боролся с чем-то во сне. Губы были сжаты в тонкую линию, на лбу пролегла морщина. Впервые в жизни ему снился сон, и, судя по всему, не самый приятный.
Внезапно ему стало жаль Габриэля. Он напомнил Данте его самого девять лет назад. Такой же растерянный, не знающий, куда пойти, к кому обратиться за помощью. Просыпающийся каждую ночь от кошмаров, от которых не в силах избавиться. Переживший второе рождение.
Вновь начался дождь. Он не прекращался до самого утра. Данте стоял у окна и смотрел на него.



Amadeo Solitario

Отредактировано: 13.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: