Амэя

2.2

- Знаешь, что больше всего раздражает? Это неизвестность. Незнание того что ждет впереди. К чему ведут те или иные слова или поступки. Слова. А Тьма как же они бесполезны и назойливы! Бывает, обронит кто-то фразу, а она залезет к тебе в голову и будет грызть неделя за неделей. И самое обидное вслед за словами, плодятся вопросы! Вопросы, на которые, кажется, даже сам Свет не знает ответов!- Авалония отшвырнула щетку, которой до этого водила по волосам. – Вот скажи мне разве я не права?!?

Крылья, стоящие за её спиной оставались столь же бесстрастны, как статуи богов в храмах. Королева встала и подошла к одной из представительниц самого загадочного общества этого мира.

- Вот скажи мне, разве вместе с душой вы теряете право голоса? Ответь – это приказ!

Девушка моргнула, но больше нечем не выдала, то что услышала слова своей властительницы.

Авалония тихо застонав, опустилась на ковер у ног девушки и закрыла лицо руками.

- Мне тяжело. Мне ужасно тяжело…Он убивает моих подданных один за другим за малейшие провинности или от того что ему скучно. А я вынуждена убирать за ним трупы. Да ещё и этот ребенок! Я ненавижу их. Дитя ни в чем не виновато, но я не могу! Даже прикосновение к животу приводит к приступу рвоты! И я совсем одна. Понимаешь? Вы как тени и ничего более.

Она подняла взор и, скользнув им по равнодушным лицам девушек тяжело вздохнула, собрав все силы в кулак поднялась. Она воплощение власти этой страны. Она должна быть стойкой.

- Подать мне фалк! Снарядить отряд и казначея ко мне с отчетами! Нас ждет объезд имений.

Одна из крыльев чуть кивнув, беззвучно скользнула за дверь.

Королева же продолжила стоять, бездумно глядя в стену. В животе что-то неприятно свело, и резкая боль пронзила тело женщины, но потом как будто испугалась своей поспешности, резко отступила. В дверь постучали, и молоденькая служанка испуганной птичкой впорхнула в покои.

- Моя королева, все готово. Свита ждет вашего приказа.

Чуть кивнув Авалония сделала шаг, чтоб тут же испугано замереть. Что-то потекло по её ногам, мокрым пятном расплываясь на синем бархате платья безнадежно портя его. Боль вновь накинулась на неё обезумевшим зверем, вгрызаясь в саму суть. Женщина закричала, наклоняясь вперед и не веря своим глазам.

- О Свет, началось! – взвизгнула служанка, и тут же взяв себя в руки – Крылья, её на кровать, я за повитухой. Следить за дыханием в случае резкой боли можно задействовать отвар, который она пьет последние дни по ночам.

Крылья подхватили свою правительницу и возгрузили на перины, по пути освобождая от одежды.

Роды были тяжелыми, Авалония металась по простыням проклиная правителя и лекарей на все лады. Казалось весь мир застыл в ожидании. И вот прозвучал первый крик её ребенка.

- Ваша светлость, у вас девочка. Она прелестна. – Повитуха протянула ей сверток, но королева лишь отмахнулась от ребенка.

- Уберите её – прошептала она, отворачиваясь к стене и глотая непрошеные слёзы.

- Но…

- Я сказала, уберите!!! Позаботьтесь о том, чтоб ей нашли кормилицу и няню.

- Но…

- Ах да имя… - уже почти засыпая прошептала Авалония – Эсси.

Повитуха прижала к себе хнычущий комок и направилась прочь. Уже в коридоре она решилась взглянуть на ребенка.

- Бедная, как же жестока над тобой судьба, – она замолчала и продолжила свой путь. Народ шептался. Народ рассказывал сказки. Народ придумывал страшилки для непослушных детей. Но женщина до последнего не верила в то, что королева не любит своего мужа. И сейчас прижимая к сердцу ни в чем не повинного ребенка, она жалела её. До чего же надо не любить своего ребенка, чтоб на языке древних её имя звучало просто – вещь?!?

- Эсси – прошептала женщина, не глядя на ту, кому пророчили великое будущее.