Амэя

Глава 4.2

Это уже становилось похожим на зависимость. Птахъя ненавидел себя за это, но раз за разом ловил взглядом её. Казалось, за эту неделю он успел изучить мельчайшие черты внешности правительницы Амэи. Он знал, когда она нахмурит брови или равнодушно отведет взгляд. Ему казалось, что он просто не мог ею напиться. Семья и обязанности перед странной, резко теряли цвет и важность, если в поле зрения появлялась эта женщина. Мужчина со злостью сжал кулаки. Это наваждение оно не отпускало его не на миг с первой их встречи и с каждым днем снежным комом нарастало ещё больше. Дошло до того что Птахъя начал искать поводов с ней встретится. Вот и сейчас он как неопытный юнец стоит у двери её кабинета и не решается войти. Королева чуть хмуря лоб, что-то писала в большой книге, губы её двигались, проговаривая едва уловимым шепотом одной ей известные слова. Правитель Фордема уверено вошел в кабинет, как будто до этого не стоял у двери.

- Позволите ли вы мне украсть немного  времени? – спросил он наблюдая за тем как чуть вздрагивает от его голоса пленительница.

- Да, конечно. По какому вопросу? – а вот эта улыбка уже была хорошо отработана за годы правления. Она не коснулась глаз, делая Авалонию похожей на фарфоровую куклу.

- Брат вынес предложение об объединении военных сил наших стран. Таким ходом он намерен исключить угрозу с обеих сторон и наладить наши дружеские отношения.

- Исключено. В свою армию я не пущу чужаков, ты уж прости. У меня подрастают дочери. У тебя тоже наверняка есть дети. Я не уверена не в тех не в других. Не хотелось бы однажды на изнанке нашего мира услышать, что два таких прекрасных и сильных королевства захлебнулись в крови междоусобной войны.

- Думаете, будет война?

- Мы люди. Война для нас так же естественна как продолжение рода и дыхание. Простые смертные не воюют, они бьют друг другу лица. Мы же, отмечены печатью власти, напоминаем заигравшихся детей. И за свои обиды отправляем в объятия смерти ни в чем не повинных бойцов. Война плодит смерть. Смерть плодит ненависть. А ненависть пожирает умы не хуже болезней. Век правителей неоднозначный. Мы живы пока нам позволяет народ или пока наш сосед не решит сократить численность той или иной страны.

- А если заключим  мировой договор на несколько тысяч лет?

- Птахъя, ну ты же мудрый правитель. Договор это всего лишь бумага. Бумага, которая может сгореть, утонут и просто исчезнуть. Свидетели смертны, а мозг человека хрупок. Те, кто мог донести нашу волю до богов вынуждены прятаться и скрываться по углам как крысы, храня в душах магию давно ушедшего Амира и боясь собственной тени.  Уничтожив Амир, мы стали слабы как новорожденные котята. Сейчас маленькая целительница где-то в глухой деревни намного сильнее, чем мы. Удивительно, что когда-то сильнейшие этого мира теперь искореняются, как сорняк на полях. Война рождает смерть…

- Я понял вашу позицию. И всё же буду вынужден обсудить наш договор с Фаудом.

- Как пожелаешь, – она пожала затянутыми в тонкий шелк плечами – Мой сиятельный супруг не прикасался к делам королевства с момента нашей свадьбы. Да и дай я согласие на твое нелепое предложение, его бы пришлось согласовать ещё с моими дочерьми.

- Я вас понял, королева. Позволите мне личный вопрос?

Она посмотрела на него более внимательно. Мужчине показалось, что в этот миг она впервые его по-настоящему увидела.

- Что вы шептали, делая записи в этой книге?

- Стихи – ответила, отводя взгляд и, как будто окаменевая – Всего лишь стихи, Птахъя. Глупая детская привычка.

Мужчина кивнул, и покинула кабинет. Он шел по коридорам, не видя дороги. Как это светлое и нежное существо могло стать женой его брата. Она была совсем не той, о ком шептались крестьяне и вельможи. Маска, всего лишь маска. Сильной, жестокой, властной королевой. А за этой маской пряталась маленькая испуганная девочка, которая по ночам отмывала кровь убитых из нежных рук и тряслась в истерике. Она умирала вместе со своими подданными раз за разом. Амэя заслужила такую правительницу, но она не заслужила такой жизни.