Анарео

Глава восемнадцатая 

Ночь выдалась тяжелой. 

Грета никогда прежде не спала на голой, холодной земле; ей поминутно мерещилась погоня, и она ворочалась с боку на бок, пытаясь уснуть и вздрагивая от малейшего шороха. Небольшой перелесок, который антар выбрала для ночлега, хорошо просматривался со всех сторон, но это все равно было лучше, чем грязная, пустая дорога, блестевшая подмерзшей сырой глиной в лунном свете. 

Когда забрезжили слабые серые рассветные сумерки, она поднялась с постели из опавших листьев, набросила плащ, служивший ей одеялом, и двинулась вперед — в беспросветную утреннюю туманную хмарь. Отсыревшие еще вечером ботинки ощущались лишней, давящей ношей на ногах, но идти босиком по ледяной от ночного заморозка глине казалось настоящим смертоубийством. Плащ, подаренный стражем, сохранял то немногое тепло, которое давало девичье тело — без него Грета давно сорвалась бы в пропасть отчаяния и безысходности. 

По обеим сторонам дороги теперь тянулись черные поля — пшеницу уже убрали, и на неприкрытой земле местами валялись сломанные, жухлые колосья. Кое-где можно было заметить мелких птиц; они склевывали ту малую часть зерна, которую местные жители бросили догнивать. Равнина с нераспаханными колдобинами простиралась почти до горизонта, но антар хорошо помнила, что впереди, километров через сорок, лежала деревня со странным названием Тритам. 

Если только она, убегая от стражей, не ошиблась дорогой. 

Когда на границе хмурого неба и темных полей показалась деревня, Грета уже изо всех сил топала, чтобы хоть как-то согреть окоченевшие ступни. 
Тритам, насколько хватало взгляда, была окружена мелколесьем. Скособоченные дома из потемневшего от дождя бруса и с наспех залатанными крышами; гнилые доски, сваленные когда-то в кучи и теперь ни на что не годные; отхожие места, от которых несло нестерпимой вонью; узкие улочки, утопающие в грязи — все здесь кричало если не о полной нищете, так о крайней степени бедности, подбирающейся к своей грани. Даже собаки лаяли неохотно — только для того, чтобы хозяева не держали их совсем уж впроголодь. 

Возле деревянного, криво вбитого в землю указателя, Грета остановилась. Урчащий живот напомнил ей, что было бы не худо подкрепиться. 

Но Рист не говорил ей, что собирается останавливаться в Тритам. Скорее всего, он хотел добраться до городской зоны, и там переночевать в гостинице, о которой рассказывал Грете. Про деревню страж упоминал лишь мимоходом. 

Выходит, он заранее предполагал, что они будут идти почти сутки без привалов. 

Антар задумалась. 

Ближайший медсклад наверняка только в городе, но сейчас она не отказалась бы даже от обычной еды. По крайней мере, человеческая пища позволила бы Грете протянуть еще день, а там, глядишь, и страж ее нагонит. 

— Нагонит, — повторила она вслух и засмеялась. 

Потревоженная непривычными звуками ворона, ковылявшая по черноземью, хрипло каркнула и перелетела чуть поодаль, изредка поглядывая на девушку. 

Может быть, Рист все-таки справится. Антар криво улыбнулась — к чему тешить себя бессмысленными надеждами. Даже самый лучший страж не в состоянии противостоять одновременно пятерым врагам, особенно таким. 

Она вздохнула. Тритам все же придется обойти стороной — бедняки здесь живут или нет, вряд ли кто-то захочет приютить незваную чужачку, с ног до головы вымазанную глиной. В городской гостинице с этим проще — были б деньги, остальное хозяевам неинтересно. 

Грета свернула в редкий лесок. На дороге антар как на ладони, а сейчас ей в последнюю очередь хотелось встретиться с местными. 

Деревня оказалась намного меньше, чем выглядела. Ноги еле двигались, и девушка уже раздумывала, не повернуть ли обратно, пока не поздно, как совсем недалеко раздался женский крик. 

Грета мгновенно забыла о голодном желудке и жутко болевших ступнях и прянула за ближайшее дерево. Крик смолк и больше не повторялся, и она осторожно, стараясь идти как можно тише, пошла на звук. 

Почти на границе леска к ободранной сосне была привязана женщина — достаточно молодая, но настолько видавшая виды, что девушкой её язык бы не повернулся назвать. Руки, туго стянутые сзади за тонким стволом, задирали вверх черную рубашку, бесстыже завязанную узлом прямо под грудью. Последняя, благодаря оторванной верхней пуговице, оголилась почти вполовину, что, впрочем, пленницу, судя по её лицу, смущало в последнюю очередь. Она зло смотрела на двух мужчин, стоявших перед ней, и периодически плевалась в их сторону. 

Коренастый, ростом ниже даже самой женщины, предусмотрительно сделал два шага назад. 

— Ну и что делать будем, Иветта? — спросил он, перед тем хорошенько высморкавшись в пожелтевшую траву. 

Названная Иветтой тремя словами выразила все свои пожелания на этот счет. 

Второй, с гривой каштановых волос, завязанных сзади в хвост, пожал плечами. 

— Говорю тебе, Янис, кончать её надо, чего с этой гнидой возиться. 

Янис харкнул на землю — прямо через дырку в выщербленном рту. 

— Все бы тебе торопиться, да торопиться. Пока Кирис не придет, можно и поразвлечься, — он подошел ближе и двумя пальцами рванул за узел. Рубашка распахнулась, открывая загорелое женское тело. — Смотри, какая красотка! Необъезженная толком. На такой и поскакать не грех, — и заржал в полный голос. 

Иветта плюнула снова — на этот раз удачно. Янис, грязно ругаясь, поспешил убраться подальше. Его дружок недовольно покачал головой. 

— Её объездили до тебя пару сотен раз, не меньше, — хмыкнул он, — будто ты Иветту не знаешь. К тому же Кирис ничего по этому поводу не приказывал. 

Грета, стоявшая рядом, слышала каждое слово. Она колебалась. С одной стороны, если антар не вмешается, пленницу вряд ли отпустят целой и невредимой. С другой стороны, связавшие Иветту будто знакомы с ней. 
И стоит ли лезть не в свое дело, когда сама Грета едва держится на ногах? 
В браслете девушка не сомневалась, но её останавливал неведомый Кирис, который, судя по разговору, вот-вот должен был появиться. Если истратить магию на этих двоих, как справиться с третьим? 

Пожалуй, она немного подождет. 

Янис тем временем уже вовсю орудовал руками, прижав женщину к стволу. Иветта отчаянно брыкалась, но почему-то не кричала, а только злобно шипела и пыталась укусить коренастого. Второй, с хвостиком, взирал на всё это с неодобрительным видом, но попыток вмешаться не делал. 

Грета закусила губу. Будь на её месте отец, он бы вызвал какую-нибудь тварь из-за Грани и быстро разобрался не то что с двумя, а, пожалуй, и четырьмя людишками. Да и любой другой взрослый антар справился бы даже без посоха главы. Но Грета получила браслет всего несколько дней назад, и все, что она могла выжать из него — это скорость и силу. Антар пошевелилась и неосторожно наступила на сломанную толстую ветку. 

Раздавшийся в лесной тишине хруст показался ей ударом набата. 

— Янис, тихо! — рыкнул мужчина. — Здесь кто-то есть! 

Проклиная собственную глупость на чем свет стоит, антар замерла, не двигаясь. 

Янис, недовольный тем, что его отвлекли, обернулся. 

— Ну так сходи и проверь, чтоб антары всю кровь твою выжрали! — зло ответил он и вновь засунул руку под рубашку Иветты. 

Его напарник, выбранив на чем свет стоит коренастого, огляделся и пошел туда, откуда, как он решил, доносился шум. 

Грета поняла, что другого случая не будет. 

Каменная ящерка, окольцевавшая запястье, мгновенно отозвалась на призыв. Уже знакомо зазвенело в ушах. 

Выломав молодое деревце, антар ринулась вперед. 

Неровный деревянный сук вошел в живот первого врага, как нож в мягкое масло. Он вздрогнул и упал, качнувшись, лицом вниз, вонзая кол глубже и глубже в собственное тело. 

Янис услышал шум и оставил на секунду пленницу в покое.

— Эй! — крикнул он, недоуменно крутя головой. — Что там у тебя? 

Грета прыгнула ему на спину, сбивая с ног, и резко дернула голову Яниса на себя. Отец всегда говорил, что шея — самое слабое место у людей. 

Браслет вспыхнул напоследок и погас, выжав все, что мог, из оставшихся сил антара. Девушка в ужасе посмотрела на него. Так быстро! Как же она справится с третьим? 

— Развяжи, — донесся голос Иветты. 

Получив свободу, пленница одним рывком оказалась у трупа Яниса и выдернула из-за пояса у покойника острый нож. Грета, прижавшись к дереву, безучастно смотрела на происходящее. 

— А я погляжу, ты из кровопийц будешь? — женщина медленно распрямилась. — Такие браслетики только антары и носят. — Она подняла нож и двинулась на Грету. 

— Ты чего? — антар отшатнулась назад. — Я же тебе жизнь спасла! 

— О своей жизни я сама как-нибудь позабочусь, — в глазах Иветты горела ярость, смешанная с презрением, — тоже мне, спасительница выискалась! А вот с кровопийцами у меня всегда разговор короткий. 

Грету словно парализовало. Не двигаясь, девушка смотрела на приближающуюся смерть. В последней надежде она мысленно потянулась к браслету, но камень ответил лишь холодом. 

Иветта внезапно вздрогнула, испуганно глядя куда-то за спину. Грета хотела обернуться, но не успела.

Тихо подкравшийся сзади Кирис обрушил на её голову длинный деревянный черенок.



Адам Мирах

Отредактировано: 12.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться