Анарео

Глава двадцать седьмая 

В открытый проем тянуло ночной сыростью — близилось утро, и предрассветная тьма сильнее сжимала свои ледяные объятья. Брошенная возле входа снаружи дверь медленно покрывалась инеем. 

Грета сжалась на холодной соломе, в который раз радуясь, что плащ Риста до сих пор с ней. Кровь воровки немного согрела антара, но ненадолго, и теперь девушка ворочалась с боку на бок, стараясь не смотреть на темное пятно на земляном полу. Мысли о побеге пришли и улетучились — чтобы сбежать отсюда, надо снять цепь, а как это сделать, если сил не хватает даже на то, чтобы разбудить собственный браслет? Да и идти некуда — её найдут и схватят раньше, чем она сможет выйти за пределы деревни. 

Грета тоскливо глядела на лунный след, прочертивший светлую полосу от темнеющего проема к ней. Если Рист до сих пор не объявился, значит, стража, скорее всего, уже нет в живых. Оставалась крошечная надежда, что он еще просто не успел добраться до Фурты. Подумав, антар решительно отмела и это предположение, и в глубине её души зародилось отчаяние. 

Она снова попыталась прикоснуться к холодному камню. На мгновение Грете показалось, что ящерица ответила на немой призыв, и девушка удвоила усилия. Свет факела, вспыхнувший в темноте, заставил её вздрогнуть. 

— Поднимайся, — проворчал Кирис, снимая другой конец цепи с балки. — Да поживее! — прикрикнул он, заметив, что Грета двигается с трудом. 
Антар еле успела вцепиться в снятые башмаки, как грабитель вытолкал её наружу. Там уже стояла знакомая телега, запряженная парой отдохнувших лошадей. 

— Что это? — спросил Кирис, увидев, как Грета держит что-то в руках. — Давай сюда! — Он выдернул башмаки из рук пленницы и швырнул внутрь сарая. 

Факел полетел следом. Грета едва не заплакала, глядя, как пламя весело пожирает хлипкие стены вместе с её единственной, пусть и отсыревшей, возможностью нормально двигаться. 

— Быстрее, — громила указал на повозку. Девушка забралась, позванивая цепью. — Ложись. — Как только пленница свернулась калачиком, подобрав цепь, он бросил сверху тяжелую попону. Она едва не задохнулась от конского духа, и попыталась откинуть мешавшую ткань. 

— Не высовывайся, - велел Кирис, забираясь на место возницы. — И запомни хорошенько — мы уехали отсюда еще вечером, как только стемнело. Ясно? 

— Ясно, — кивнула антар, но вор этого не услышал — он хлестнул кнутом, и лошади понесли. 

Грета так устала, что даже колдобины на дороге, заставлявшие подпрыгивать тело каждый раз при встрече с ними, не помешали ей задремать. Вонючая попона оказалась весьма теплым одеялом — антар пригрелась, и до утра ничто не смогло потревожить крепкий сон девушки. 

*** 
Кирис гнал до самого обеда, пока солнце не соизволило выбросить косые лучи из-за собравшихся густых туч. Но и тогда он не остановился, лишь слегка умерив бег животных. 

Грета к тому времени уже проснулась, и смотрела в щель на проносящуюся мимо дорогу. На пути иногда попадались небольшие поселения, и она все гадала, в какую сторону они едут. Выросшая в Анарео, и никогда не покидавшая город, антар впервые так далеко забралась от дома, и теперь жадно разглядывала чужую местность. Это хорошо помогало не думать о том, куда и зачем везет её грабитель. 

На одном из перекрестков Кирис повернул налево, и разъезженная дорога очень скоро уперлась в деревню. Не сбавляя ход, он проехал почти до самого конца — и только тут, возле аккуратного, маленького дома осадил лошадей. 

Спрыгнув, возница, не глядя назад, негромко произнес: 

— Лежи тихо, — и ушел вперед. Грета осторожно пошевелилась, стараясь размять затекшие ноги и руки. 

Кирис вернулся скоро — откинул попону, и так же коротко сказал: 

— Вставай. 

Антар спустилась на землю, и босые ноги ожгло холодом. Вор словно и не заметил этого, поторапливая её тычками в спину. 

Черноволосый бородач в кожаном фартуке встретил их не слишком приветливо. Кирис хмуро кивнул, и толкнул Грету к наковальне. 

— Цепь надо сбить, — скупо сказал вор, видя как испуганно смотрит девушка. 
— Давненько тебя видно не было, — промолвил кузнец, принимая от Кириса несколько медных монет. — Чем нынче промышляешь? 
— Все тем же, — ответил тот. — Бывай — может, на обратном пути загляну. Чую, лошадей подковать надо будет. — И, повысив голос: 
— Пошевеливайся! 

Когда Грета стала забираться на повозку, она услышала: 
— Не сюда. — Кирис указывал на место рядом с собой. 

Девушка устроилась на козлах, для чего ей пришлось вжаться в крепкое тело возницы, но того, похоже, это неудобство никак не смутило. 
— Но! — крикнул громила, разворачивая лошадей. 

Ехать спереди было легче, но холод очень скоро добрался до голых ног Греты, грозя отморозить опухшие пальцы. Девушке приходилось то и дело сжимать и разжимать их, чтобы хоть как-то разогнать застывающую кровь. 

Она все думала о причинах их столь поспешного отъезда из Фурты. Для чего Кирису понадобилось сжигать сарай? Еще и предупреждать её, что они якобы уехали вечером?

И не утерпела: 

— Ты, верно, не хочешь, чтобы кто-то знал, что это ты убил Иветту? 

Возница недобро покосился на неё. 
— Попридержи язык. Ишь, умная выискалась, — и дернул вожжи на себя. 

Но антар не унималась. 
— Почему она меня хотела убить? 
— Потому что дура баба была, — нехотя процедил человек. — Помешалась совсем на своих антарах. Последний раз взяла прирезала добычу и сбежала. Дерек тогда очень зол был, столько сил потратили на ту девку, да и не попадался никто давненько, вот и приказал поймать Иветту. Видно, совсем терять нечего было бабе, раз вернулась и за тобой. 
— Ты поэтому её тогда отпустил? 
— Только вякни кому, поняла? — он поднес кулак к самому носу пленницы. — Как отпустил, так и прикончил. Больно болтлива была, могла и Дереку про меня набрехать. Будешь языком трепать — туда же отправлю. 

Оставшийся до ночи путь они проделали в полной тишине. 

*** 
Владелец постоялого двора, несмотря на позднее время, был рад гостям. 

— А ты все растешь, Кирис, только не пойму, куда, — ухмыльнулся он. — А это кто с тобой? 
— Дочка кузнеца знакомого из Стриса, — небрежно махнул рукой тот. — Отец замуж решил выдать, вот и ошалела девка от счастья. Папаша за беглую хорошую цену назначил, расщедрился под старость лет. 
— Так ты в Стрис направляешься? — хозяин уже накрывал на стол. 
— Надеюсь до завтрашнего вечера добраться, — Кирис с нескрываемым удовольствием впился в баранью ножку. 

От услышанного у Греты захватило дыхание. Стрис! 

Она хорошо помнила этот город на карте, начерченной Ристом. От Стриса до Лисира оставалось всего два дня пути. Неужели они едут в нужном направлении? 

Два дня! Может быть, ей все-таки удастся сбежать? 

— Комната наверху, — оборвал бьющиеся мысли хозяйский голос. — Хорошей ночи тебе, Кирис. 

*** 
Городские каменные стены выросли перед ними на заре. Грета надеялась, что при въезде в город ей удастся подать сигнал рикутам, охранявшим ворота. 

Но повозка направилась вдоль высоких башен, огибая неприступный монолитный камень, к фермам, видневшимся поодаль. 
Здесь Кирис бросил телегу возле одного из неприметных домов, больше похожего на хижину. Внутри их встретили убогая кровать, припадавшая на одну ножку и одинокий колченогий стул. Из-под кровати вор добыл стоптанные, искореженные временем башмаки и бросил их пленнице под ноги. 

— Обувайся. Дальше пешком. 

Изношенная затвердевшая кожа сильно колола замерзшие ступни, но времени расправлять её не было, и антар, прихрамывая, поспешила вслед за Кирисом. 

Вскоре каждый шаг превратился в настоящую муку. Волдыри, натертые еще с дороги в Тритам, лопнули, и лодыжки невыносимо горели. Когда Кирис остановился возле огромного плоского камня, заросшего лишайником, Грета с облегчением вздохнула. 

Грабитель огляделся по сторонам и ухватился за гладкие края валуна. Кряхтя, поднатужился, сдвигая камень в сторону. Перед ними открылась яма, зияющая черным провалом. 

— Прыгай. Там неглубоко. 

Антар осторожно присела, и, придерживаясь за края, нырнула в темноту. Несмотря на небольшую высоту, прыжок отозвался у неё в коленях нестерпимой болью. 
В полной темноте они прошли сотни шагов, прежде чем впереди бледным пятном света замаячил спасительный выход. 

Оголившийся сад лепился к ряду небольших лачуг, тянувшихся по улице нестройным зигзагом. За ними высился одноэтажный вытянутый кирпичный дом с потемневшей от дождей крышей. 

Кирис трижды постучал кулаком. Дверь раскрылась медленно, будто тот, кто внутри, чего-то опасался. Наружу выглянула взхломаченная женская голова. 

— А, это ты? Что-то Дерек в этот раз сильно задержался, — поприветствовала она их. На крыльце показалась и остальная часть тела — худощавая, в черной накидке, из-под которой торчали костлявые руки. 

— Впусти нас внутрь, да поживее, — хмуро проворчал Кирис. 

— Командовать у себя в Фурте будешь, а здесь я хозяйка, — отрезала женщина. — Проходи. — Она оглядела Грету. — Тощая, как дохлая рыба. 

— На себя посмотри, — огрызнулся Кирис. 

Та рассмеялась. 
— Мне красавицей ни к чему быть. Я, кроме Дерека, никого не ублажаю. 

Грета слушала их разговор, как в тумане. 

— Отмыть бы её надо, кто на такую позарится. 
— Вот и займись этим, — Кирис повернулся. — Деньги приготовила? 
— А как же, — женщина ловко всунула в ладонь позвякивающий мешочек. — Передай Дереку, что не худо было и почаще привозить кого-нибудь, а то мрут, как мухи. Последняя девка и две недели не протянула. 
— Это с тебя надо спрашивать, не кормишь их, вот и подыхают, — возразил вор. 
— А чем их кормить прикажешь? Свою кровушку сцеживать? Проваливай давай, пока цел. И передай Дереку, слышишь? — Она с треском захлопнула дверь. Еще раз оглядела Грету. 
— Будешь дурить — высеку. Узнаю, что браслет трогаешь — оставлю без еды на три дня. Ясно тебе? 

Антар торопливо закивала головой.