Анарео

Глава тридцать третья

Машина грузно переваливалась на высоких колесах и подпрыгивала на каждой колдобине. Даан уже тысячу раз пожалел, что послушал Георга и поехал на этой развалюхе. Конечно, на его легковом авто по размытой осенними дождями глине далеко не уедешь, но ведь есть и объездная дорога. Потеряли бы пару дней от силы, зато добрались бы в приятной обстановке. 

Машина вновь ухнула в очередную яму, и Даан зло покосился на сидящего рядом Георга. Видере, как обычно, был невозмутим; он пристально всматривался в быстро темнеющую даль, словно ожидая от неё подсказки, что делать дальше. На сером сумеречном небе уже проявился бледный круг луны. Слева, на обочине, мелькнул большой указатель и тут же скрылся позади: страж за рулем прибавил газу. 

— Дальше постоялый двор, — Даан едва успел прочитать нацарапанные на выбеленном деревянном щите буквы. — Предлагаю остановиться на ночлег. 

Георг, не отрываясь от созерцания дороги, ответил: 
— Если ехать всю ночь, к утру мы проедем четверть пути. Не стоит задерживаться… особенно в таких подозрительных местах. 

Даан мысленно пожелал спутнику пройтись пешком до самого Лисира. Вслух же когитациор сказал: 
— От того, что мы несколько часов отдохнем от дороги, ничего не случится. Весело же будет, если твой страж в темноте влетит в какую-нибудь яму. 

Георг молча согласился. Даан повеселел. 

— Эй, — обратился он к водителю, — увидишь впереди постоялый двор, притормози. 

*** 
«Ржаное поле» и в самом деле стоял на поле; редкие неубранные колоски ржи выдавали причину названия заведения — видимо, ничего лучше придумать просто не смогли. Хозяин чрезвычайно обрадовался, увидев вечерних гостей. 

— Нам по комнате, — опередил напарника Даан, — а прислуге, — он выделил голосом последнее слово, — комнату на двоих. 

Стражи не выказали ни малейшего чувства при этой фразе, однако Георг покривился — поведение главы показалось ему странным. 

Ужин получился сытным, хоть и не слишком вкусным — телячья отбивная, запеченные бобы, слегка скисшее вино и, как полагается, сыр и хлеб. Видере первым завел разговор. 

— Ты не объяснил, Даан, — сказал он, припоминая беседу на предпоследнем совете, — почему так легко отказался от поездки в Феоре. 

Тот подцепил на вилку несколько бобов. 

— Полагаю, если они все-таки найдут посох, вряд он достанется кому-то, кроме Волдета, — ответил со всей осторожностью. — А уж у него под ногами я путаться не собираюсь. Там, где Волдет, всегда одни неприятности. 

— Удивительно, — заметил Георг, — я всегда считал, что ты на его стороне. 

— У нас каждый на своей собственной стороне, — вытер Даан ладонью рот, — и ты, дружище, в том числе. 

Видере тихо засмеялся. 

— Что верно, то верно, — признал он. — Кстати, а почему ты попросил отдельные комнаты? Если бы страж ночевал со мной, мне было бы гораздо спокойнее. 

Когитациор перехватил спокойный взгляд спутника. 

«А он гораздо, гораздо умнее, чем кажется». 

— Не стоит привлекать к себе лишнего внимания. Чем ближе к Приграничью, тем меньше люди любят антаров, и, тем более, стражей. Пусть все думают, что мы обычные состоятельные путники. 

— Ну, если так, — протянул Георг. — Тогда, я, пожалуй, отправлюсь спать. Выедем с рассветом. 

Когитациор кивнул. 

«Нам это только на руку». 

*** 
Хозяин, из предосторожности заперев входную дверь («разбойники частенько шастают, бывает», - объяснил он), ушел к себе наверх. Подросток, прислуживавший антарам за ужином, тоже отправился на боковую. Гости разошлись по номерам. 

Спустя час Даан осторожно выскользнул из своей спальни. Комната видере находилась ровно напротив. Глава на цыпочках подошел и негромко постучал. 

— Георг? — тихо позвал он. 

Ни звука в ответ. Согласно плану, страж должен был уже выманить второго охранника на улицу. Следовало поторопиться. 

Половицы назойливо скрипели под ногами, пока антар спускался по лестнице. Засов поддался нехотя, с въедливым скрежетом. 

Призрачные клочья тумана медленно опускались вниз. Луна вышла на мгновение из-за черных перистых туч, и тут же скрылась обратно. 
Даан ругнулся сквозь зубы. С одной стороны, в такой тьме, если кто их хватится, то найдет не сразу. С другой — теперь невелика надежда на подходящее отражение.

Он двинулся в обход, миновал одну стену. Из-за угла донесся шум борьбы, и Даан ускорил шаг. 

Осторожно выглянул. 

Стражи кружили напротив друг друга; каждый зорко следил за движениями противника. 

Круглобокая вынырнула из паутины темноты, и осветила длинным лучом темное пятно на клинке охранника видере. Правый рукав даановского стража висел располосованными лохмотьями. 

Когитациор порадовался, что спустился проверить, все ли идет, как надо. 

Страж, принадлежавший Георгу, прыгнул и коротким замахом ударил сверху. Даановский нырнул вниз, под руку, роняя врага на землю; враг ответил быстро и просто, вонзая кинжал прямо под печень. 

Страж когитациор увернулся, но было заметно, что силы его на исходе. Судя по испачканным рукам, бусины уже пошла в ход. Его противник тоже тяжело дышал, но, поднявшись с земли, упрямо рванулся вперед. 

Глава прижался к стене. Двое так были увлечены дракой, что не заметили его появления. 

Низкие окна на первом этаже выходили как раз на эту сторону. В матовом стекле луна высветила две танцующие тени, движущиеся, точно в вязком сне. 

Антар дотронулся под плащом до камня. Острые грани кварца слились в гладкую поверхность, и оплавили ладонь льдом. 

Он резко выхватил посох и коснулся им плящущего в стекле отражения в тот самый миг, когда страж видере занес кинжал над поверженным соперником. Рукоять обернулась острием и вонзилась в белое, ничем не защищенное горло охранника Георга. 

*** 
Видере никак не мог уснуть. Он расхаживал по комнате, затем прилег на жесткий матрас, наброшенный на грубые доски. 

Что-то в поведении Даана смущало его, и Георг никак не мог понять, что именно. 

Все было логично: и остановиться на ночевку в случайной гостинице, и прикинуться обычными путниками, и разделить комнаты. И все же жесты, слова, движения спутника казались лживыми, неправильными. 
Видере вспомнил: обычно Даан никогда не полагался на выверенность поступков, наоборот, всегда действовал, как получится. Это означало, что и ночлег, и остановка были затеяны не просто так. 

Но зачем? Чего хочет добиться когитациор? 

Снаружи послышалась тихая поступь; кто-то явно крался по коридору. Георг в мгновение ока оказался возле двери и, как мог, беззвучно задвинул засов. 

В следующую секунду в деревянное полотно негромко постучали. 

— Георг? — тихо позвал голос Даана. 

Видере замер; он боялся пошевелиться, чтобы его не выдал звук колотящегося сердца. Пришедший постоял немного, и затем антар услышал удаляющиеся шаги. 

Это только усугубило подозрения Георга. Что нужно было главе в столь поздний час? Проверил, на месте ли напарник? Как знать, если бы засов был бы открыт, не полоснул ли бы «друг» спящему кинжалом по горлу? 

Всегда спокойный антар на этот раз занервничал. 

Он подошел к окну, распахнул ставни, чтобы хоть немного освежить голову. Если все так, как он думает, Даан очень опасен. В открытой драке Георг против него не выстоит, а уж сколько у когитациор возможностей подстроить ловушку в пути… 

Снизу донесся легкий шум, кто-то тихо вскрикнул. 

Видере перегнулся через подоконник, пытаясь за белесым туманом разглядеть, что там происходит. Сверкнула вспышка, и в воздухе запахло свежей, только что разлившейся кровью со знакомым привкусом горчинки полевой герани. 

Только что внизу кто-то убил стража. 

*** 
Все встало на свои места. Пора было уносить ноги, пока длинные руки родича не дотянулись и до него. 
Не стоило соглашаться на поездку в Лисир с таким спутником. 

Куда же двинуться? Вернуться в Анарео? 

Резарт вряд ли сможет дать ему надежную защиту. Но там будут другие стражи. Защитят ли они хозяина от нападения в ночи? 

Или, несмотря ни на что, продолжить путь в Лисир по другой дороге, стараясь не попадаться неожиданному врагу на глаза? Отпустит ли его Даан просто так, или поручит стражу выслеживать главу? 

Времени в обрез — до утра, а там когитациор начнет вершить свой суд, как ему захочется. 

Георг посмотрел на лежащий рядом с кроватью завернутый в его плащ посох. Антар очень не любил пользоваться им и делал это только в случае крайней необходимости. Судьба любит играть злые шутки с теми, кто считает, что он правит ею по своему жеоанию. Решишь, что выбрал правильный путь — тут-то тебе и конец. 

Впрочем, попытаться стоит. 

Ткань соскользнула на пол, обнажая черный шар. Камень выглядел мертвым, однако, как только видере прикоснулся к нему, потеплел, отвечая на призыв. 

Магия клана провидцев почти неосязаема, но Георг отлично знал, что сейчас внутри камня мелкие частицы срываются с привычного места, кружатся в невидимом хаосе, бьются друг об друга, чтобы создать совершенно иное, чтобы превратить камень будущего в графитовую смесь. 

Он коснулся губами нагревшегося навершия, и на светло-коричневом древке вспыхнула белая руновязь. Причудливой вьюгой заплясали вокруг непонятные образы. 

Встал высокими деревянными башнями туманный город Приграничья Лисир, своим подножием заползший на Желтоглазую гору, получившую свое название за две желтеющие осенью березовые рощи, расположившиеся у нее на носу. 

Миг — и зеркало будущего закрутилось, поворачиваясь к Георгу мрачными, темными пещерами, арками, длинными переходами, сплетающимися в непонятный лабиринт. 

Вдруг из ниоткуда появилось лицо лисирийки, той самой, что поведала совету о ночной гибели антаров. Её зрачки распахнулись черными колодцами, а кровавая радужка заполыхала багровым огнем. 

Снова поворот, и видере очутился в длинном зале.

Вокруг зеркала, зеркала, тысячи зеркал. Сотни его собственных отражений, кривых, ломающихся, мертвых и живых. 

Георг закрывает глаза, и стекла взрываются, превращаясь в страшный дождь; каждый осколок остер, как клинок стража, вонзается в тело антара, нанося глубокую рану. Один, самый узкий, входит точно между ребрами, и протыкает сердечную сумку. 

Два коротких биения сердца, и Георг с трудом отрывается от горячего, почти пылающего черного шара.



Адам Мирах

Отредактировано: 12.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться