Анарео

Глава сорок четвертая

Лазарус нервничал. 

Игнаас и Костадин ругались не переставая. 

Волдет, чем ближе они подъезжали к Феоре, тем чаще бросал задумчивые взгляды в сторону анетис; однажды на его лице промелькнуло довольное выражение хитреца, провернувшего отличную авантюру. 

Лазарусу не нравились эти взгляды; не нравилось, что он никак не мог сообразить, что именно замыслил Волдет — а следовательно, возможность опередить планы противника с каждым часом постепенно сводилась к нулю. 

Он уже который раз клял себя, что не поинтересовался тогда ещё, на совете, когда ликуд надменно представил их вниманию карту, где именно обретается нынешняя цель. 

Только бы не там. 

Весь боевой настрой анетис, так высоко поднявшийся в «Забытом сокровище», теперь как ветром сдуло. Ему не хотелось лишний раз заходить в треклятую пещеру; особенно в присутствии врага. 

Двойного знакомства с ней оказалось более чем достаточно. 

И что, если Волдет все-таки узнает?.. 

*** 
Первый раз это случилось во времена правления его предшественника. Тогда глава клана привёз преемника к подножию Тамен, чтобы передать тому главное знание анетис. В отличие от других семей, посох у анетис передавался весьма простым способом — от отца к сыну. Иных путей наследования этот клан не признавал. 

Лазарус хорошо помнил, какое тягостное впечатление оказало на него МЕСТО. 

Темные стены, казалось, источали удушливый дым, грозя сдавить между собой осмелившегося войти сюда; земля была пропитана кровью. Воздух казался могильным смрадом. 
С ужасом и неверием слушал он. 

… Много лет назад, в те времена, когда еще правил самый первый презис Патаквы, когда только закатилась звезда, благоволившая поначалу круенто, в горах на севере от Анарео встретились двое — сын и отец, глава клана и простой антар. Они искали магию, магию, незримо утекающую сквозь пальцы, ибо сила, которой обладали приплывшие с острова Салвос, была на исходе. 
Но анетис упорно верили, что смогут помочь своему народу — и потому готовы были обойти все внутригорье — только, чтобы найти. 

…Отец был доволен: сын первым обнаружил след и позвал его. «Толковый вырастет парень — хоть и совсем ещё молод «, — думал глава, торопясь увидеть искомое своими глазами. 
Пещера, в которой они оказались, была невелика, и очень скоро окончилась тупиком. 
— Где же след? — недоумевал отец, разглядывая каменную стену. — Ты ошибся, мой мальчик. Я ничего здесь не вижу. 
Заранее заготовленный нож попал точно в цель, рассекая податливые ткани, вонзаясь в мягкую плоть. 

Глава вскрикнул от боли, оборачиваясь, и попятился назад, увидев лицо собственного сына. 

— Что же ты делаешь… 

Нож поднялся вновь. Отец хрипел, пытаясь отползти, и до конца не верил, что его сын оказался предателем. 

— Остановись… остановись… 

Антар усмехнулся. Вытер орудие об одежду мертвого, перешагнул его. 
— Теперь я глава клана, отец. 

… Одна странность омрачила праздник убийцы: кровь, вытекшая из ран отца, свернулась крошечными, серо-стальными, похожими на живое серебро, шариками. 

Вернувшись домой, сын с легким сердцем занял место главы клана. Но мысли его беспокойно ворочались вокруг случившегося; он все искал причину и никак не находил её. Спустя месяц, не выдержав, новый глава вернулся в пещеру, где случилось смертоубийство. 
Пастушок, настойчиво искавший отбившуюся от стада овцу, оказался весьма кстати. Мальчишка, местный деревенский дурачок, с бледно-голубыми, слегка навыкате глазами, даже не пискнул, когда нож вошел ему в сердце. Но человеческая кровь растеклась темным пятном на холодном камне, и не думая превращаться. 

На беду, с главой был родич. Так убийца узнал: чтобы кровь свернулась серыми бусинками, нужно умертвить всё-таки антара. 

В Анарео анетис совершил открытие, которое привело его в полный восторг: свернувшаяся кровь обладала магическими свойствами. Впрочем, скоро выяснилось, что магия эта не для его рода, и ни для какого другого клана. 
Сила давалась в руки лишь людям. 

А спустя год в недрах Тамен — не без помощи прорицателей-видере — были обнаружены залежи графита. 

Так появились первые стражи, а анетис пришли к власти в Патакве. 

Раз в месяц к подножию Тамен привозили очередную жертву на заклание. Глава собственноручно должен был собирать кровь. Обычно этого хватало до следующего раза, чтобы создать нужное количество той составляющей вакцины, которая отвечала за магию стражей. 

… Лазарус помнил, с каким ужасом он выслушал откровения отца: сказанное никак не вязалось с его представлениями о семье, о целителях анетис, которые, по его мнению, могли нести лишь излечение от болезней. Самое страшное, однако, случилось после смерти главы клана; так и не простив отца за его ложь, Лазарус вдруг понял, что теперь его очередь ехать к проклятой горе. 

Он смог появиться там всего лишь один раз. Родич, ожидавший его снаружи, и проницательный страж, были немного удивлены бледно-землистым лицом новоиспеченного главы. Лазарус едва шел; ему потребовалось немыслимое усилие, чтобы добраться до машины. Там, убрав подальше контейнер с собранной кровью, антар поклялся, что он больше никогда сюда не приедет. 

Золото делает чудеса. Лазарус купил молчание близкого ему анетис, чтобы тот за санги заменял его в таких поездках, и с тех пор старался не вспоминать ни предгорья Тамен, ни рассказ отца, ни свое первое и единственное убийство. По ночам, однако, иногда он вскакивал, вытирая катящийся по лбу пот: лицо убитого мерещилось ему в ночной темноте, и казалось, что жертва сама не прочь впиться длинными мертвыми пальцами в шею своего палача. 

Днем страх рассеивался; во всяком случае, Лазарус с первым лучом солнца изобретал себе множество занятий, которые хорошо отвлекали его от ночных кошмаров. 

Но шли годы, и ужас постепенно сменялся мыслью: как, почему анетис потеряли кресло презиса? Неужто их заслуги не хватило для того, чтобы удержать заветное местечко? Ведь когда-то их предок замарал свои руки в крови, чтобы антары могли жить, не опасаясь новой войны. А теперь презисом короновали мортем. Разве заслуги Тиура стоят хоть каплю того, что сделали для них всех анетис?.. Разве способен клан, носящий на себе отпечаток Грани, подарить этой гибнущей стране жизнь?.. 

Да, если бы Волдет был чуть внимательнее и разглядел в глазах Лазаруса тень сомнения, то в ночь короткой расправы нападавших на особняк Тиура было бы не трое, а четверо. 
Но Волдет не увидел — да он и не принимал никогда в расчет слабохарактерных, по его мнению, целителей. 

И теперь Лазарус трясся в неудобном автомобиле, и вспоминал лицо убитого им, и никак не мог вспомнить. Хватит ли сил ему вонзить нож в спину ликуд? Ведь тогда то убийство было во благо его народу, хоть и далось нелегко. Теперь же стоило послужить для своего клана. 
*** 

Машина вздрогнула, прокатившись еще немного, и остановилась. 
Что там? — Лазарус перегнулся вперед, пытаясь разглядеть, где они. — Приехали? 
Страж ничего не ответил; распахнул дверцу со своей стороны и вышел. Антару стало немного не по себе: его охрана обычно не позволяла себе таких вольностей. 
Он последовал примеру водителя и выбрался наружу. Свежий горный воздух вмиг ударил в лицо, отчего с непривычки закружилась голова. 

Страж уже значительно отдалился от того места, где стоял Лазарус. 
Эй! — крикнул анетис, и эхо разнесло его голос по сторонам, разбивая короткий возглас о скалы. — Ты куда собрался, болван?! 
Обычно глава не позволял себе резкостей в сторону стражей; кто знает, что у них на уме, но в это раз, видя явное непослушание, антар не смог сдержаться от неудачного словца. 
Тот, кого так настойчиво окрикивал Лазарус, — даже не обернулся. Он так и шел вперед, будто по привязанной нити, ведомый одному ему известным маяком. 

Анетис беспомощно оглянулся и увидел: Игнаас, Костадин и даже Волдет — все, как один, вышли из автомобилей и напряженно смотрели вслед удаляющимся стражам. Было что-то жуткое в их марионеточной походке, четких, размеренных движениях, точно опытный кукловод расслабленными движениями руки переставлял людские руки и ноги. 

Злость на лице ликуд сменилась удивлением; Лазарусу показалось, что его противник испугался. Но в следующий миг это обманчивое впечатление рассеялось; Волдет поманил его рукой. 
Анетис подошел ближе к собравшемуся возле машин совету. 

— Смотрите, — хрипло сказал ликуд. — Смотрите! 

Он указывал рукой вперед, на холодные шапки близнецов Мизери. Приглядевшись, антар понял, что Волдет говорит не о горных пиках, а о подножии одинокой Тамен. 

Вокруг него, сколько хватало глаз, тянулась цепочка из маленьких человеческих фигурок. Они стояли, не двигаясь, обратив лицо к высокой ледяной вершине, замерев в страшном безмолвии. 

И туда же, чтобы присоединиться к своим сородичам, шло четверо стражей — по одному от каждого из глав кланов.



Адам Мирах

Отредактировано: 12.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться