Анарео

Глава сорок шестая

Осенний холод, впущенный через распахнутое окно, морозил комнату, но Лита не обращала на это никакого внимания — лишь куталась потеплее в старую шерстяную шаль. 

Она так и не сомкнула глаз с тех самых пор, как прочитала последнюю запись Анастасии. Ровные, аккуратные строчки невольно разбудили в ней воспоминания двадцатилетней давности.

Вместо тёмной улицы Лита видела рваное, тяжёлое покрывало огня; вместо шелеста ночного ветра слышала треск горящих перекрытий. Пламя металось, выбрасывая в чёрное небо столп искр; кто-то, крепко обхватив сзади, держал кричащую женщину.

Затем погребальный костёр обвалился и затих.Она, словно наяву, стояла на пепелище собственного дома.

Очнулась женщина только тогда, когда по ставням забарабанил дождь. Ветер усилился, и теперь швырял холодные капли ей прямо в лицо.

Лита прикрыла окно и оставшуюся ночь просидела за столом.

***

В постель она легла, когда блеклое утро серым полумраком заглянуло в окно. 

Долго поспать, впрочем, не удалось: разбудил Литу страшный грохот. Спросонья медсестра, набросив лишь плащ, выскочила наружу. 

В коридоре две её соседки двигали к общему выходу шкаф. Остальные тащили из своих комнат стулья.

— Что случилось? — Лита растерянно взирала на них, запахнув плащ посильнее от холода.

Её услышали не сразу. Конопатая девушка, студентка, повернулась и махнула рукой:

— Помогай давай,потом объясним!

Когда куча мебели надёжно перегородила вход, девушки собрались в одной из комнат, окна которой смотрели на ту же сторону, что и дверь.

— Смотри, только не подходи к окну близко, — рыжая поманила Литу к себе. — Вот сюда встань, и гляди из-за шторки.

Медсестра уместилась в указанный угол и осторожно выглянула наружу.

Внизу стояло два десятка людей. Большинство из них было занято важным делом, что-то сооружая на скорую руку; остальные негромко переговаривались, иногда показывая на зарешеченные окна. В небольшие ворота, продолжавшиеся в обе стороны невысоким заборчиком, входили и выходили люди.

Приглядевшись, Лита сообразила, что мужчины в центре двора работают над тараном.

Сердце внезапно глухо стукнуло и ухнуло  куда-то внутрь.

— Что… что это? Зачем?

Конопатая мрачно посмотрела на неё.

— Зачем? А все очень просто. Вон те добрые люди настроены увидеть нас в гробу. Так и сказали: мол, выцедим всю кровь до последней капли, а что останется, подбросим вашим хозяевам. Ну то есть антарам.

Лита слушала с ужасом. Девушка продолжала:

— А кто сильно понравится, они перед этим… ну того… понимаешь? Вот так-то. Это нам ещё повезло, что закрыли вечером дверь на засов. Да долго ли он выдержит.

— А как же рикуты? Презис ведь нас не бросит, Ани, — голубоглазая студентка вопросительно всхлипнула. — Ведь мы им нужны!

Рыжая хмыкнула:

— Они должны были появиться ещё полчаса назад, чтобы нас проводить. Что-то я никого здесь не вижу.

Третья, с аккуратно завитыми локонами, зло сказала:

— Перестань. И без того все на взводе. Зачем ты пугаешь ее? Мало ли почему запаздывают рикуты?

Анна повернулась, едва ли не плюнула:

— Не говори глупостей. Ты прекрасно все понимаешь. Нас бросили тут подыхать. К тому же пара однополосников ничего не сделают — полагаю, у них сейчас не меньше проблем, чем у нас.

Лита переводила взгляд с одной на другую. 

Взвихренные пряди волос, испуганные глаза. Встревоженное лицо, губы, плотно сжатые в тонкую хмурую линию у другой. Упрямая, напряженная Анна. И четвёртая — самая молодая, видимо, только приехавшая учиться.

Небо, они же совсем ещё девочки.Примерно столько же сейчас было бы её Шарлотте. И той малышке… ребенку, спасенному Анастасией. Что будет, если эти… доберутся до них?

Лита даже не стала обманывать себя надеждой на появление рикутов. Носящие черно-белую униформу весьма строго следили за временем, и если они до сих пор не появились, значит, и не появятся.

За окном раздался одинокий, плаксивый крик - словно стон падающей птицы. Все, словно по команде, прильнули к окну - сбоку, осторожно, чтобы не шевельнуть лишний раз плотно прикрытых штор.

Там, внизу, в воротах, жилистый мужчина тащил за руку упиравшегося мальчишку. Мальчишка плакал, пинался ногами, выдирал маленькую ладошку.На вид ему было лет восемь, не больше. 

— Отпустиииииииите! Отпустите меня! Ааааааа!

Рабочий вытер со лба пот и зло толкнул мальчишку в немедленно образовавшийся круг.

— Это кто еще такой? — заинтересованно спросил кто-то.

— Антарский приплод! —  угрюмо ответил пришедший. — Папашу его в соседнем переулке прикопали… а этот, видишь, вырывается!

— Приплод, говоришь? Прибить отродье!

Несколько голосов выразили свое полное согласие, и один даже вызывался сбегать отыскать подходящую веревку.

Лита, дрожа, отошла от приоткрытого окна. Студентки молча переглянулись и каждая - каждая опустила глаза.

— Его же убьют, — растерянно сказала голубоглазая. — Девочки, вы же слышали!

— И что? — огрызнулась рыжая. — Ты можешь как-то помочь? Вперед, героиня! Я посмотрю, как…

— Замолчи, — ровно сказала та, что успела невесть каким образом с утра привести прическу в порядок. — Замолчи, Анна.

И Анна, собравшаяся спорить, замолчала.

Лита нервно сцепляла и расцепляла пальцы. 

— Это не дело, — наконец сказала она. — Мы должны помочь. Мы ведь медсестры. Мы должны помогать.

— Еще одна, — фыркнула было Ани, но, остановленная взглядом, утихомирилась.

— У тебя есть мысли на этот счет? — Студентка смотрела прямо в глаза Лите. — Ты понимаешь, что хочешь сделать? Нас здесь пятеро. Он там один. Если ты хочешь помочь — придется открывать дверь. И тогда вместо одной смерти будет шесть. Ты говоришь о долге — что ж, выбирай. Это весьма простая арифметика.

— К тому же он антар, — встряла вездесущая Анна. — Вспомни, из-за кого мы оказались запертыми тут.

На этот раз её никто не оборвал — все подавленно молчали.

Должен же быть способ? Должен быть....

Он там один.

Лита прильнула к щелке. 

Рабочий, кричавший про веревку, еще не вернулся. Мальчишка, бледный, как полотно, больше не плакал. Он понял, что его ждет, и только угрюмо смотрел на своих мучителей.

— Ишь, как глядит, волчонок, — процедил стоявший неподалёку мужик. Другой вторил ему:

— Небось, с рождения, вместо мамкиной титьки кровь нашу сосёт! Кровопийца он и есть кровопийца!..

И тут Литу осенило.

В её комнате окно было закрыто не цельной решёткой, а маленьким амбарным замочком, стягивавшим между собой две грубоузорчатые половинки из крашеного чёрным металла. Если отыскать ключ, то тогда не придётся открывать входную дверь, чтобы впустить ребёнка — можно будет забраться через окно.

И она поторопилась к себе.

— Эй! Куда ты? — донеслось вслед.

Соседки так и не поняли, что она не студентка, а уже медсестра, и продолжали ей “тыкать”, несмотря на чины и должности.

Кудрявая догнала её, и Лита нехотя рассказала о своих мыслях.

— Ну а как ты его собралась вытаскивать оттуда? — поинтересовалась та. — Ты видела, сколько там человек вокруг собралось? Да они тебе голову раньше десять раз открутят!..

Лита хотела возразить: мол, придумаю что-нибудь на ходу, но не смогла. Самой очень уж не верилось в это “что-нибудь”.

Кудрявая неожиданно сказала:

— Ладно. Но если за вами кто-то пойдёт и вы не успеете улизнуть — можешь даже не возвращаться. Закрою решетку на замок, поняла?

Вас двое — а нас четверо. Простая арифметика!

Лита обрадованно кивнула внезапной поддержке.

***

Утро в Анарео сразу не задалось.

Большинство жителей и не думало, как обычно, отправляться на работу. Мужчины прихватили бутылки с горючей смесью, изготовленные загодя, топоры, широкие тесаки, лопаты — всё, что могло послужить оружием. Женщины несли самодельные факелы — деревяшки, обмотанные домашним тряпьем, смоченные в спирте и в любой жидкости, которая только могла гореть.

Прежде чем солнечный луч попытался пробиться сквозь угрюмые свинцовые тучи, нависшие над городом, эта разношерстная армия подошла к стенам антарской резиденции.

***

Резарта подняли с постели ни свет ни заря. Слушая нехорошие новости, он между делом клял последними словами тот день, когда ему в голову взбрело занять место презиса. 

...Стоя на ступенях лестницы, ведущей к центральному зданию локуса, он словно слышал свой надтреснутый голос со стороны.

— Это война. В наших же интересах сохранить самое ценное…

Антары внимали молча, прощаясь со своими детьми. Женщины, державшие на руках совсем маленьких, заходили внутрь вместе с ними.

Они были готовы к этому едва ли не с рождения. 

Резарт ещё раз оглядел собравшихся. Да, их меньше в разы; но у его народа осталось ещё немного магии — пусть и не у всех она боевая. Стражи отразят первую волну нападающих; тем, кто все же просочится внутрь, придётся нелегко. Большая часть антарских особняков хорошо укреплены и имеют довольно прочные двери. С нахрапа их так просто не возьмёшь; людям придётся попотеть. Да и каменный забор, ограждавший локус, тоже не стоит сбрасывать со счетов.

***

Прыжок вышел неудачным: Лита едва не пропорола ногу острым щебнем. Хромая, она оглянулась: в окне торчала кудрявая голова.

Девушка махнула рукой: мол, поторопись.

Лита дошла до угла и выглянула.

От ворот шёл весьма довольный собой рабочий, помахивавший крепкой, длинной веревкой. Остальные, на время бросившие таран и сгрудившиеся вокруг мальчишки, одобрительно загудели, заметив товарища.

Медсестра видела, как по бледным щекам потекли слёзы. Ребёнок дернулся, потом замер, не отрывая взгляда от шедшей к нему смерти.

Она лихорадочно обернулась в поисках того, чем можно было бы отвлечь такую толпу.

И в этот момент наверху распахнулось окно.

— Эй, вы! — крикнул сверху самоуверенный женский голос. — Стадо бездельников! Трусы, вот кто вы, трусы, способные убивать только женщин и детей! 

Мужчины разом оторвались от мальчишки. Лита мысленно пообещала себе по возвращении расцеловать соседку. Только бы парнишка посмотрел в её сторону!

Она подхватила маленький камешек и легонько бросила вперёд, к маленьким босым ногам. Ребёнок снова вздрогнул и обернулся.

Ну, вот же я! Посмотри сюда!

Сестра взяла ещё один камешек и примерилась. Девушка сверху нагло и презрительно расхохоталась.

— Да вы самые настоящие бабы! Посмотрите только на них — разве это мужчины? От мужчин на них только штаны, да и те широковаты будут!

— А ну, заткнись там! — рявкнул рабочий. — Я тебе первой покажу, какой я мужик, поняла? Ещё сама второй раз попросишь!

Мальчик поймал глазами слегка высунувшуюся Литу.

Ещё немного.

Студентки наверху старались вовсю. К первому голосу присоединился звонкий язвительный смех Анны, доказывавшей товарке “достоинства” столпившихся внизу. Мужчины тоже вошли в раж.

Мальчишка сделал шажок, один, другой. На него уже никто не смотрел; все пялились на окна, показывая руками неприличные жесты и выкрикивая угрозы.

Ребёнок подхватил брошенную веревку, которая через пару мгновений должна была болтаться на шее, и через пару секунд оказался рядом с Литой.

— Скорее! — поторопила она его.

Пропажу первым заметил владелец веревки.

— Эй, парни!!!!! — завопил он. — Выродок-то удрал!! Да нас обдурили!!

Он поднял здоровенный булыжник и швырнул в окно. Камень звякнул об решетку и отлетел, не причинив никому вреда. 

Лита, подсадив первым мальчика, тем временем пыталась забраться сама. Кудрявая с тревогой поглядывала вокруг, сквозь зубы торопя её. 

Рабочие тем временем догадались разделиться: несколько отправились за ворота, ещё двое — вокруг дома. Они-то и заметили карабкавшуюся Литу. 

— Вот она! — завопил один.

Кусок черепицы, не вовремя отколовшийся от крыши, соскользнул вниз, и с размаху прошелся по руке медсестры, глубоко располосовав кожу и плоть. Лита вскрикнула и едва удержалась второй, здоровой рукой.

— Давай стряхнем её оттуда? 

Женщина сжала зубы, услышав эти слова.

Неясный гул разнесся в воздухе.

— Это ещё что за шутки? — напрягся рабочий.

Звук, вначале казавшийся отдаленным, все нарастал и нарастал. От громкого рева мужчины зажали уши.

— Может, это… эти колдуют? — неуверенно предположил один. — Ну антары…

Земля вздрогнула и встала на дыбы. Даже со своего места Лита услышала, как падают с полок книги в её комнате и звенит посуда в шкафчике.

Широкая трещина зазмеилась прямо под ногами преследователей в раскрошенном остром щебне.

Они, не сговариваясь, бросились бежать, забыв о мальчишке и висящей на одной руке Лите.