Андре де Хельмонт. За чертой горизонта (книга 2)

Глава 4. Джек с сыном на побережье

Лгут те, кто утверждает,

что отцовская любовь слабее

материнской

1

В конце рабочего дня Джек решил не оставаться дома с Бейном, а поехать с сыном к морю. Они ехали долго, несколько часов, но поездка того стоила. Одни только восторженные глаза Бейна и его звонкий смех, когда мальчик бегал по песку, мгновенно как рукой сняли всю усталость Джека после работы.

День стоял чудесный. Солнце хорошо прогрело воду. Она была теплой, как парное молоко. Ветра не было. Вдали, по левую сторону от Джека и Бейна, высились темные силуэты скал, облепленных белыми чайками. Несколько птиц парили над морем, иногда что-то выкрикивая.

Бейн разулся и выскочил из машины. Босиком он пробежал по серому песку к самой воде и остановился у ее края. Волны ласково и тихо набегали на пляж, потом отступали, оставляя тонкие полукруги белой пены.

Джек подошел к сыну. Мальчик присел, разглядывая появившегося из воды маленького краба. Животное поползло по песку, оставляя дырочки от лапок. Бейн осторожно взял краба пальцами и повернулся к отцу. Сияющая улыбка легла на его лицо.

- Пап, смотри!

- Какой симпатичный краб! – воскликнул Джек и присел рядом с Бейном на корточки. Мальчик положил краба папе на ладонь, а Джек отпустил его на песок.

- Пап, давай поиграем! – вдруг предложил Бейн, округлив глаза и вскинув брови. Джек кивнул.

- Ты догоняешь меня, а потом - я тебя, - засмеялся мальчик и пустился убегать. Джек побежал за сыном вдоль морского побережья. Шлепая по воде босыми ногами, Бейн смеялся и оглядывался на отца, когда Джек вдруг догнал его и, схватив руками, закружил вокруг себя. Джек обожал своего сына. Любил его так сильно, как только может любить мужское сердце своего ребенка.

Вдвоем они с Бейном брели по пустынному пляжу, касаясь песка босыми ногами, и единственными звуками были крики чаек и отдаленный шум моря, разбивающегося о волнорезы. Джек смотрел на босые ноги сына и улыбался, – он любил их. «У него такие симпатичные пальчики!» - думал Джек, обнимая своего мальчика. Они шли дальше.

Примерно через два часа уставшие от собирания ракушек и запыхавшиеся от игр, Джек с Бейном сидели на песке. Солнце готовилось к закату. Было тихо. Только лишь шипение волн, накатывающих на берег, нарушало идиллию покоя и мира.

Джек и Бейн сидели рядом, обратившись лицами к морю. Лучи заходящего солнца ярко освещали их. Небо начинало краснеть.

Они разговаривали ни о чем, просто так, чтобы заполнить окружавшее их молчание. Они поставили ноги на влажный песок, и иногда волна тихо подкрадывалась к ним.

- Пап, тихо здесь, правда? – спросил Бейн и повернул к Джеку лицо.

- Да, - подтвердил он. Взгляд Джека был прикован к опускающемуся за море солнцу. – Смотри, солнце такое маленькое… Кажется, что оно может поместиться на ладони…

- Это правда? – удивился Бейн.

- Нет, конечно. Наше солнце очень большое. Это оно только кажется таким маленьким, - Джек обнял сына. – Вот смотри. Чтобы ты мог представить, насколько наше Солнце большое, например, по сравнению с нашей планетой, - я нарисую круг на песке…

Джек нарисовал пальцем большой круг. Бейн хихикнул.

- Что такое? – с улыбкой спросил мужчина. Бейн поднял к папе голубые глаза.

- Это не круг, пап, - больше похоже на овал…

- Дорогой, я не художник… - Все так же улыбался Джек. – Попробуй сам!..

Бейн затер ладонью рисунок и начертил пальцем другой. Его круг был почти таким же, как у отца. Мальчик кивнул:

- Вот этот лучше.

- Правда? – Джек рассмеялся. – А, впрочем, ты прав, - и потрепал Бейну волосы. – А теперь вот такой точкой, - и Джек ткнул пальцем в круг, - будет наша планета…

- Но Земля для нас тоже огромна! – воскликнул мальчик.

- Да, верно…

- И Солнце для одного человека невероятно большое! – Бейн раскинул в стороны руки, чудно ими взмахнув.

- Да, невероятно, - Джек смотрел на сына. Мальчик же глядел то на рисунок, сделанный им на серой поверхности пляжа, то на заходящее солнце. Его глаза блестели и искрились в лучах заходящего солнца. Этот волшебный блеск Джек запомнил навсегда.

Вдруг Бейн повернулся к нему и протянул ладонь с растопыренными пальцами.