Ангел-хранитель

Размер шрифта: - +

Глава 10. Неожиданные ответы

Я просидел всю ночь в ожидании рейда и в готовности отбиваться до последнего. Так просто я им не дамся. Может, успею шум поднять – она проснется, они и отступятся. Татьяна спала неспокойно: ворочалась, бормотала что-то время от времени. С возмущением. Ну чего она во сне-то возмущается? Со мной, что ли, продолжает ругаться? При каждом шорохе я вздрагивал, при каждом бормотании – чуть до потолка не подпрыгивал.

Но к утру, когда напряжение немного спало, я задумался. Что, если, проснувшись, она решит, что ни к чему ей такие приключения? А тут я сижу в кресле – во плоти и с радостной улыбкой. Люди ведь часто по утрам совсем не так думают, как вечером, перед сном. Мало ли чего ей вчера хотелось! Лучше мне, наверно, разматериализоваться на время. Посмотреть, нужен я ей сегодня видимый – или нет. Я, правда, обещал никуда не уходить… Но я же не ухожу! Я временно отступаю в укрытие, чтобы оценить новую обстановку и поступить согласно свежей информации.

Хорошо, что я подумал об этом заранее. Татьяна проснулась раньше, чем прозвенел будильник. Небывалое событие! Я даже растерялся, гадая, что может значить этот факт.

Перевернувшись на спину, она потянулась и глянула на будильник. Зевнула, начала было на бок переворачиваться (вот сейчас опять заснет, а потом будильник не услышит!) … и вдруг резко села на кровати, вертя во все стороны головой. Меня ищет, или убедиться хочет, что ей всего лишь кошмар приснился? Нет, лучше еще подождать.

Она спрыгнула с кровати – головой вперед. Раздался глухой удар. Я уже ринулся напрямик, через кровать, чтобы поднимать ее – по частям – с пола, но она уже взгромоздилась на четвереньки и заглянула под кровать. Господи, там-то что она с утра пораньше ищет?

Она села прямо на полу, сжавшись в комочек, и уставилась на стену перед собой. Я вернулся в кресло. Нужно дать ей еще немного времени. Пусть придет в себя, определится в своем отношении к моему видимому присутствию. Меня пока никто не трогает, так что я могу и повременить со своими вопросами… Три года ведь терпел, даже ни на что не надеясь.

Она вдруг вскочила с пола и вылетела в коридор. И замерла там на полушаге – у меня, из кресла, весь коридор был как на ладони. Я наклонился вправо, чтобы посмотреть, что она там, перед собой, увидела. Черт, чашка на столе! Нужно было ее ночью вымыть. Но, честно говоря, я и думать о ней забыл. М-да. Еще один промах. Я начал потихоньку пробираться к коридору. Может, она сейчас в ванную пойдет; а я тогда – бегом на кухню. Если еще какие-нибудь следы остались, может, успею уничтожить.

На пороге спальни замер уже я. Потому что именно в этот момент она тихо и как-то неуверенно позвала: – Эй… ты где? – Действительно меня ищет, или опять сон – не сон проверяет? Я даже дышать перестал.

Через пару мгновений она вдруг обхватила себя руками, словно холод апрельский наконец почувствовала. И, осторожно ступая, двинулась вперед – на кухню. Я остался на месте – все равно уже не успею ничего там исправить. А что она делать будет, мне и отсюда хорошо видно.

Она зашла на кухню, оглянулась по сторонам, подошла к окну, повернулась ко мне лицом и – внезапно обмякнув – грузно привалилась к нему, опустив голову. Ну и что мне теперь думать? То ли она расстроилась, что меня нет – тогда мне самое время показываться. То ли облегчение от этого испытала – и тогда мне лучше и дальше поддерживать ее в мысли, что все это ей привиделось. Может, шепнуть ей: «Точно-точно, вот же сны бывают!»? Я осторожно шагнул вперед…

Она вдруг пулей сорвалась с места, вылетела в коридор и рывком распахнула дверь в ванную. Я едва успел отскочить, чтобы она этой дверью мне прямо по лбу не врезала. Я открыл было рот, чтобы возмутиться, но она уже заглянула на мгновенье в туалет и помчалась в гостиную.

Похоже, пора показываться – иначе она сейчас весь дом вдребезги разнесет. Я медленно пошел к гостиной, концентрируясь на ходу на своем видимом облике.

На пороге гостиной я заглянул внутрь, намереваясь поинтересоваться – как только материализуюсь – что это на нее нашло…, и тут же отскочил к входной двери. Она шла на меня от окна с выражением такой ярости на лице, что я решил – на всякий случай – сойти с ее дороги. Вот хорошо, что не успел сконцентрироваться! Теперь придется подождать, пока она успокоится.

Она скрылась в спальне. Какое-то время в квартире стояла тишина. Это что еще за новости? А одеваться кто будет? Сегодня, между прочим, рабочий день. Не хватало еще, раньше встав, опять опоздать…

И в этот момент раздался оглушительный звон будильника. Я вздрогнул всем телом, рука сама собой потянулась к источнику отвратительного звука – и тут я ее увидел. Руку. Ничего себе. И настраиваться на материализацию не пришлось. Теперь, не спеша, войти в спальню и осторожно, негромко обратиться к ней с мягкими увещеваниями…

Не успел я добраться до двери в спальню, как оттуда до меня донесся отчаянный рев, сопровождаемый глухими ударами чего-то мягкого по мягкому.

Мгновенно я очутился внутри. Она лежала, укрывшись с головой одеялом и – судя по его конвульсиям – молотя по кровати ногами. Рев уже сменился заглушенными подушкой подвываниями.

– Татьяна, ты чего? – растерянно спросил я, не зная, что делать. Не сдергивать же мне с нее это чертово одеяло, не переворачивать же мне ее на спину, не давать же ей пощечину, как поступают обычно люди в случае истерики.

Если вам нужна непредсказуемая, дара речи лишающая реакция на самый невинный вопрос – обращайтесь к Татьяне. С кровати донесся судорожный всхлип, она тут же вывинтилась из-под одеяла и села – отчаянно моргая, икая, давясь от кашля и обеими ладонями растирая слезы по щекам. Вот довел-таки девушку до слез. Но я же ничего не сделал! Я же не успел ничего сделать! Господи, да она же сейчас задохнется!



Мирабу

Отредактировано: 13.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться