Ангел и клерк

Размер шрифта: - +

Глава вторая. - Полгода спустя

Я не хочу умирать. Уверена, так думает каждый в наших палатах. Когда вы работаете в хосписе, то в любом случае задумываетесь о смысле жизни. Проверенный на мне факт. Вас волнует работа, личная жизнь, проблема третьей мировой – идите работать в хоспис. Гарантирую полное отсутствие лишних мыслей. Только будьте готовы к тому, что в качестве побочных эффектов приобретете, сострадание и превратитесь в атеиста. Как прикажете верить в бога, когда каждый день видите детей с планами на будущее, которого нет, матерей, чьи дети вскоре окажутся в детском доме и просто людей, потерянных в горе. Наши пациенты похожи на серые тени. Бродят по коридорам, если еще хватает сил или просто лежат на койках, обдумывая, как много могли бы сделать для мира. И если вы оказались в хосписе, то ни в коем, слышите, ни в коем случае не сближайтесь с пациентами. Вот вам мой совет. Почему не стоит этого делать, поймете сами чуть позже. В общем, меня уже зовут.

- Кать…

Алекс, как обычно тянет «а» и облокачивается на дверь лифта. Врач родился и вырос в Москве и безумно веселил меня своим растягиванием гласных. Я недавно здесь, но уже знаю кличку своего начальника – «интерн». Так его называет Никита Сергеевич – наш главврач – и вся больница. Алекс огромный, под два метра ростом добряк. Обожаемый всеми, он успевает людей, и спасать, и поддерживать. Кстати, хотя, Ал – мой непосредственный начальник, отношения у нас скорее дружеские, чем рабочие.

- Чего тебе, интерн?

Врач по привычке пропускает мимо ушей своё прозвище и исчезает в лифте, перед этим показав на пальцах номер палаты. Третья. Это за что?

Палата номер три встретила меня обилием солнца и смеха. Ну, конечно, Аня. Эта девушка у нас давно. Ещё до того, как я начала работать, Аня была здесь. В общем-то, без неё трудно представить первый городской хоспис. Левое крыло третьего этажа сияло ее светом. Именно с ней знакомили отчаявшихся. Именно она никогда не унывает и именно у неё последняя стадия рака крови. С таким диагнозом не живут настолько долго, а она живет. Вы спросите, почему я так не люблю эту солнечную девушку? Все просто, чем больше общаешься с такими, как она, тем громче будешь рыдать на ее похоронах. Это понимали взрослые, но не дети.

Дети. Третья палата всегда была набита детьми. Они рассказывали друг другу истории из жизни, рисовали, смотрели фильмы, мультики или просто молчали, улыбаясь друг другу и придумывая себе будущее. Дети в палате менялись – кто-то покидал хоспис, кто-то приходил. Но всех тянуло именно к ней – Ане – нашему ангелу. Вот и сейчас Аня сидела, поджав под себя колени, и смотрела в окно. Её волосы стелились по свободной части кровати к ногам девочки. Малышка тоненькими пальчиками перебирала Анины волосы, стараясь заплести их в косу-колосок.

Я тоже сначала удивилась, после химиотерапии пациент, скорее всего волос лишится, но я вот что вам скажу: онкология лечится не только химеотерапиями. Наши врачи решили провести опыт и попытаться избавиться от рака нетрадиционными методами. Для этого был необходим подопытный. Именно в это нужное время появилась Аня. Девушка, кстати, сама вызвалась. Теперь мы пытаемся улучшить её иммунитет и пробуем все народные методы лечения. Но я отвлеклась.

Девочке, наконец, удалось правильно начать плести косу и она, сосредоточено прикусив кончик языка и склонив голову набок, творила красоту. Такие волосы как у Ани заплести было сложно. Длинные, почти до колен, волнистые и тёмные, как смола, пряди были чересчур непослушными. До недавнего времени укротить смоляных змей могла только их хозяйка. Когда я вошла в комнату, девочка вздрогнула, смерила меня равнодушным взглядом и вернулась к работе. Аня повернулась ко мне, приветственно улыбнулась, не так уголками губ, как большими голубыми глазами, и обратилась к девчонке.

- Машенька, а почему ты не поздоровалась?

Её голос звучал мягко и ласково, но в нём отчётливо слышались строгие нотки. Девочка подняла взгляд на Аню, неловко ссутулилась и опять повернулась ко мне.

- Здравствуйте, тётя врач.

Аня, едва касаясь, гладила малышку по спине и та на глазах выпрямлялась.

- Маш, вот эту прядь лучше взять поменьше, но это не страшно, просто запомни на будущее.

- Хорошо, тётя Рапунцель.

- Светлицина Анна, как себя чувствуете? – задала я привычный вопрос.

- О, спасибо, замечательно.

Вместе с девушкой, казалось, улыбалась вся палата. Даже родинка под её правым глазом будто бы улыбалась.

- Но ты всегда это говоришь. Давай ка я тебя осмотрю.

- Да, конечно. Кстати, заметили, сегодня почти никого нет. Случилось что-то?

- Нет, не волнуйтесь, скоро придут. Просто сегодня перевели новых интернов, и они знакомятся с пациентами.

- Мне стоит ждать гостей?

- Думаю, да.

Такие резкие перескоки с «ты» на «вы» происходили в наших разговорах всегда. Вроде бы «выкать» ей не хотелось, но и на «ты» переходить неловко. У меня собственно было то же самое. Вот мы и прыгали с уважительного тона на дружеский.

Я закончила осмотр, но уходить не спешила. Разговор с Аней у нас завязался сам собой. Мы говорили про больницу, потом переключились на погоду, небо. Мы обсуждали синеву небес, напоминающую морские волны и пышные облака, подсвеченные весенним солнцем. Тогда мне вспомнились слова мамы о том, что светятся те облака, по которым ходил Бог. Вспомнилось, как я, ещё ребёнком, бегала по бабушкиному огороду, стараясь догнать такие облака. И именно тогда я задала этот вопрос:



Алина Стефанова

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: