Ангельские рассказы

Размер шрифта: - +

3. Аралим

1.

Аралим терпеть не могла вмешиваться в дела людей. Даже в дела своей личной представительницы человеческого роду-племени. Не то, чтобы она считала, что ей не повезло. Бывали ситуации куда сложнее. У некоторых их люди, случалось, убивали, грабили и делали все те непонятные и бессмысленные вещи, которые придавали их заблудшим бессмертным душам иллюзию значимости.

Но, положим, ее человеческая подопечная, Виктория, была не такой уж невыносимой. И ее даже можно было оставлять без присмотру. Совсем уже бессмысленных гадостей эта милая дама не делала. А если делала, то аккуратно, со вкусом и знанием дела. Так, что даже Аралим, после положенного ангелу ее ранга хватания за голову и беззвучной ругани, оставалось только смеяться и восхищаться.

«Вся в меня» - с нежностью думала Аралим порой, незримо наблюдая за своей подопекой. И летела дальше по своим делам. А дел у каждого ангела было не так уж мало. Так повелось, что ангелов чуть-чуть меньше, чем людей. И порой становится еще меньше. Мир все же совсем не совершенен. А те, кто уходил за пределы людских пространств нехорошими, неправильными путями, возвращаться к людям не спешили. У них там, в своих эмпиреях, были, конечно, свои санатории, если можно так выразиться. Но и благоразумие тоже возрастало. Миссия миссией, а время, чтоб просто полюбить людей снова, требуется.

Санатории всяко лучше, чем кладбища. Так она думала, провожая очередного проигравшего свое сражение за людей ангела обратно. Ее «человечка», как любили выражаться ангелы помладше, удивилась бы, что черноволосая зеленоглазая крылатая занимается еще и таким. Если бы вообще поняла, о чем идет речь, конечно. Вике обычно было не до высоких философий. Вот высокие каблуки – это да, это в самый раз. А философию нам попроще, не нужно это все.

Да, кто-то считал Аралим слишком мрачной ангелицей. Но в лицо ей такое не говорили. А близкие друзья так и вовсе любили и уважали. Куда больше, чем опасались.

С Аралим не соскучишься, вот это главное. Но вот прямо в этот самый момент Аралим думала, что лучше бы она оказалась одна. В этом месте, в это время. В этот вечер, в парке над сгущающимися сумерками осеннего вечера.

В дурацком человеческом парке, который выбрал для своей охоты человек-в-шляпе. Сказала бы Аралим, какой это человек, да говорить было некому. В том смысле, что ее два спутника, совсем же еще неоперившиеся небесные выкормыши, тоже прекрасно знали, кто это там такой внизу идет. Такой, что от него цвета исчезают, и тени во все стороны расползаются. И сердце стынет ноябрьской злой стынью. Словно ты промокший голодный щенок, никому не нужный, да еще и пинка только что получивший под хвост. Вот такие чувства летали вокруг человека-в-шляпе. И Аралим знала о нем немного, вернее, догадалась, кто это такой. Помнила истории про странные вещицы, приносящие людям несчастья. Которые раздаются под видом благодеяний.

- Вот черт, - пробормотала крылатая. Человек-в-шляпе поднял голову, взглянул в низкое свинцовое небо, ответившее ему красноватым сполохом далекого салюта. Но, кажется, никого не заметил. Проводил взглядом стаю ворон, пырскнувшую перед ангелами очень вовремя. Сплюнул, надвинул шляпу на глаза и пошел дальше.

- Что будем делать? – шепнул Сафаил, а вот Анахэль только тихонько зашипела сквозь зубки, словно сердитая кошечка.

«Котенок» - подумала Аралим как-то отрешенно. Птицы, ветер и человек-в-шляпе. И она – с двумя детишками на закрылках. Вот черт!

Да хватит тебе оглядываться, пакость тенистая. Впрочем, человек-в-шляпе просто ощущал свою добычу. И шел к ней.

Там, на скамейке, пока еще довольно далеко, в целых пяти десятках взмахов крыльями, сидел юноша. Он был грустным, печальные волны мерцающего розовато-жемчужного света исходили из его крыльев. Чуть-чуть битых черными такими трещинками.

Злость. Тоска. Горечь. Печаль. Желание отомстить. Безысходность. И что там еще ощущают влюбленные и преданные юноши со взорами горящими! О, великое небо, ну почему, почему она сейчас не с боевыми товарками, которые, между прочим, не чураются оружия! Но тссс, детишкам мы об этом не скажем. Сафаил и Анахэль совсем не обязаны вмешиваться в такие вот дела.

- Он же его поймает! – охнула Анахэль, разглядывая из-под низкого облака треснутого мальчишку.

- И закрутит ему голову. Скрутит. Окру… короче, беда будет, - согласился Сафаил, - Аралим, мы должны вмешаться. Срочно.

Да, должны. Но как.

Нет, не так. Я должна вмешаться. А вы не должны.

- Анахэль, со всех крыльев к парню, - сказала Аралим, молниеносно принимая решение. Они как раз спустились пониже, к самым аллеям, чуть в стороне от человека-в-шляпе, коснулись ногами луж, - Обрушь ему за шиворот воду с веток, заставь крысу под ноги броситься, да черт бы… нет, не надо ему никого побирать, короче, придумай что-то, чтобы он помчал к выходу из парка во-он по той аллее.

- А я буду тебя прикрывать? – глаза Сафаила загорелись нехорошей радостной одержимостью, - Спина к спине, как в старину?

Аралим снова захотелось помянуть антагонистов. Но вместо того она прямо и жестко посмотрела на Сафаила.

- А ты будешь звать подмогу, дружок, хорошо? – она была как никогда серьезна.

- Какую такую подмогу? – голос раздался внезапно и совсем рядом. И Аралим вздрогнула. Голос был сухим, тихим, неприятным и немного вкрадчивым. Ну а как еще злодеям-то положено говорить, а? Именно вот так, словно песок пересох, и в нем похрустывают под ногой старые белесые ракушки с высохшими тельцами моллюсков.



Александра Хортица

Отредактировано: 31.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться