Ангелы на роликах или принцип древесного листа

Вена 2

После плотного завтрака детективы двинулись в пункт проката автомобилей. Хью уже позвонил Ханне Хоппер, застав ее в спортивном клубе. Он без обиняков сообщил Ханне, что ей угрожает опасность, но все подробности он расскажет ей при встрече. Посоветовал также ни с кем посторонним не встречаться, без лишней надобности спортивный зал не покидать. Преодолев около шестисот километров и не очень строгий пограничный контроль, детективы прибыли в Вену. Смеркалось, улицы были заполнены автомобилями, а бульвары — пешеходами. Лавировать было трудно. Хью Барбер очень надеялся на то, что за ними не было «хвоста».

Хью был очень встревожен, поэтому автомобиль по Вене вел Свен Свенсон. Когда Хью волновался, то он становился невнимательным, и буквально на въезде в город чуть не столкнулся с автомобилем, который выезжал с боковой дороги на главную. В голове Хью толкалась тысяча идей, и он всегда строил прогнозы на худшее. Молодой детектив очень опасался того, что Ханна не поймет всей сложности ситуации из его намеков и полунамеков и куда-то испарится. Либо намеренно скроется, либо беспечно отправится гулять. Но, хвала богам, этого не произошло. Ханна сухо поприветствовала их в спортивном клубе и предложила пройти в ее кабинет, кабинет инструктора. По ней было видно, что хотя она не слишком рада встрече, но заинтригована и немного испугана. Пригласив обоих пришедших мужчин присесть, Ханна спросила:

- Вы не журналист, я полагаю. Вы мне врали при встрече.

- Увы, Ханна, я не журналист.

- Вы из полиции?

- О, нет. Хочу представить вам своего руководителя — херр Свен Свенсон, он возглавляет детективное агенство в Антверпене. А я - частный детектив — Хью Барбер.

- Имя у вас своё хотя бы?- криво усмехнулась Ханна, ответив кивком головы на поклон Свена Свенсона.

Она изучила предъявленные ей удостоверения, и откинулась в глубоком кресле, закинув ногу на ногу. Затем она распечатала пачку длинных дамских сигарет, вытянула одну и медленно раскурила. Хью и Свен молчали.

- О какой опасности вы говорили по телефону? Или это очередной трюк детектива с целью простой встречи? - осведомилась Ханна.

- Даже не знаю, с чего начать, уважаемая фрейлен Хоппер...Поэтому начну с начала. С курорта Рамзау и приобретения вами картины «Зимние узоры» у Анри Лаубе.

- О, да вы всё, оказывается, знаете... - горько протянула девушка. В ее глазах блеснули слёзы, - что же вы не пришли сюда с полицейскими и не арестовали меня?

- Я думаю, что это не наше дело, - мягко сказал Свен Свенсон, недоумевая, но не выдавая недоумения, - наше дело — докопаться до правды.

- Я думала, что у этого проклятого Лаубе нет родственников, кто бы пожелал копаться в обстоятельствах его дрянной кончины. А за столько лет все уже забыли о лежащих под снегом косточках старого педофила.

У Хью брови поползли вверх. Но фрейлен Хоппер не смотрела в сторону Хью, она смотрела в окно, а по ее лицу лились слёзы.

- Я расскажу вам всё, - задыхаясь от рыданий, выкрикнула девушка, - всё равно кроме моих слов у вас ничего нет. И никто не поверит. Но я.. я хотя бы облегчу душу.

То, что рассказала двоим детективам Ханна Хоппер — просто не укладывалось в голове.

- Нас было пятеро подружек. Трое одногодок, а Моника и Эльза младше на полтора года. Наш тренер Рихтер Цандер называл нас «надежда Австрии». Мы тренировались в школьной лиге, а у меня уже был разряд кандидата в мастера спорта. За плечами было не одно соревнование. Мы были очень дружны и доверяли Цандеру во всем. Конечно, когда я узнала, что Эльза развращена тренером, моему негодованию не было предела. Эльза плакала и уверяла, что нас всех это ждет. Так и случилось. Это была наша плата за спортивные достижения. Так говорил Цандер. Сначала всем нам было страшно, но потом мы привыкли. О том, что произошло с нами никто из родителей не знал. Между собой мы тоже не обсуждали случившееся. Я договорилась с тренером, что мою сестру Монику он не тронет, и тот вроде согласился. Я никак не могла понять, что происходит, потому что Цандер был добр к нам, ничего для нас не жалел, выбивал лучшие костюмы, витамины , спонсорские средства на поездки, мы жили всегда в прекрасных условиях и тренировались на лучших трассах. В нем как-то уживался родной отец и пьяный развратный монстр. Мы терпели, потому что слухи вокруг спортивных клубов были самые неприятные, и мы понимали – годом раньше или годом позже, но все мы станем любовницами тренеров, судей, высокопоставленных чиновников от спорта. Тогда это процветало повсеместно, думаю, что и теперь.... Домогательства были нечастыми, и мы терпели. Мы были совсем девочками. Страшно вспоминать... Все изменилось, когда мы стали приезжать в Рамзау. В течение двух сезонов мы терпели не только тренера, но и его дружков. Одного звали Густав, а второго – Анри. Когда Анри положил глаз и на Монику, я прямо заявила тренеру, что пойду в полицию. Он, конечно, поднял меня на смех, но потом стал угрожать, что опозорит меня перед всеми, и мне спорта не видать как своих ушей. Но мне было всё равно, лишь бы остановить это безумие. В январе 1977 года мы снова были в Рамзау. Генрих не приехал, а Анри был тут как тут. Чтобы как-то задобрить меня, заставить замолчать, Анри подарил мне картину «Зимние узоры». Он клялся, что она стоит громадных денег, показывал какие-то документы об ее покупке. Он сказал, что если я продам картину, то я смогу решить все финансовые проблемы на много лет вперед. Я не представляла даже, как я, будучи двенадцатилетней девочкой, буду продавать эту нелепую мазню. Я решила, что он просто меня надувает. Картину я взяла, но... потом. Анри и Рихтер побаивались разоблачения, нервничали. Им не нравилось то, что мы с ними ссоримся, что хозяйка гостиницы «Хильда» фрау Мозер была слишком наблюдательной и любопытной. Рихтер стал нас запугивать, и тогда мы с девчонками решились на месть. Конечно, мы не думали, что наш замысел приведет к гибели наших мучителей. Мы хотели их заманить в непогоду в туристический домик, куда они часто нас забирали, и запереть их там, обоих.. В этой части горнолыжной трассы никогда не было схода больших лавин. Просто снегопады. Мы думали, что Рихтер и Анри основательно померзнут до приезда спасателей. Но все вышло гораздо хуже. Самое страшное, что погибла моя любимая Моника. Она заподозрила неладное и выследила нас. Пошла следом и попала в снежный буран. Мы не смогли ее отыскать, даже не сразу спохватились. Я так была раздавлена этими событиями, что полгода ни с кем не разговаривала. У Моники Штольц тоже был нервный срыв. Ее даже гипнозом лечили, родители постарались, чтобы она забыла о смерти Моники и любимого тренера. До сих пор никто из наших близких не знает всей правды. Все девочки из нашей группы бросили спорт, кроме Эльзы. Она добилась высоких результатов. Наверное, каждый делает свой единственный правильный выбор, я сделала свой. Конечно, я жалею о том, что была такой глупой. Если бы я пошла в полицию, то Моника была бы жива. Смерти этих двух старых ублюдков не стоили ее смерти.



Ирина Соляная

Отредактировано: 26.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться