Анна Лоуренс

Глава 8

На выходе из столовой меня ждет старшая медсестра. Когда увидела ее, по телу пробежала крупная дрожь. От страха мой живот скрутило и я пошатнулась.

– За мной, миссис Стоун, – сухо сказала она. Сразу разворачивается на каблуках и уходит вглубь коридора, собрав руки за спиной.

Меня никто не тащит, никто не бьет и не угрожает. Отчего-то становится еще страшнее.

Следую за мисс Миллер, а непослушные ноги так и норовят свернуть в любое коридорное разветвление. Женщина с взглядом волка показывает мне на серую стальную дверь.

– Здесь ваша одежда, когда будете готовы, пройдете к стойке регистратуры прямо по коридору.

Я посмотрела туда, куда показывает женщина. В конце коридора двери открыты, и я вижу холл больницы. Завидев склонившегося над бумагами Джеферсона, остолбенела.

– Да, – быстро опомнилась я и нырнула в комнату перед собой.

На столе коробка с моей одеждой. Вынимаю из коробки свои вещи и, молниеносно стянув с себя больничную одежду, надеваю зеленое платье. Выхожу из комнаты и почти бегом направляюсь к Джеферсону.

На стойке регистратуры суровый юрист заполняет медицинские формы, а рядом контролирует процесс главный врач. Мистер Андерсен улыбается мне, а я ему – нет.

– Мистер Джеферсон. Как же я вам рада!

– Что с вашей головой? – вместо приветствия юрист потребовал ответ на предмет рассеченного лба.

– В душевых скользко. Такое бывает, – вместо меня отвечает врач.

Мой взгляд стал суровым, а мистер Джеферсон терпеливо ждет ответа от меня.

– Такое бывает, – мрачно подтвердила я. Патрик ответом остался недоволен; наградив врача уничтожающим взглядом, протягивает мне бумаги:

– Подпишите их, миссис Стоун.

Опускаю на бумаги глаза, а там отказ от всяких претензий к руководству больницы, ее врачам и прочему персоналу, никаких претензий к методике их работы.

Не удивлена, но подписать все равно непросто.

– Это надо сделать, – говорит юрист, интонацией и взглядом подсказывая, что по-другому никак. Все понимаю, и стиснув зубы, ставлю простейшую закорючку в конце страницы.

Остальные формы определяю как обычные, потому подписываю без противоречивых чувств. Вот только на банковской выписке заметно долго задерживаю взгляд. Там значится, что Анна Стоун имеет счет в банке Данфорд на сумму сто тысяч баллионов! Сразу за выпиской приложен договор аренды на квартиру. Просматриваю детали – арендодатель Стив Гудвик.

– На выписке и первой странице договора ставьте подпись, – сказал Джеферсон.

Безропотно выполняю указания юриста, поставив на документах две простые закорючки.

– Очень хорошо, – доволен врач. Сгребает все в свои руки. – Все формальности улажены и…

– Прощайте, – отрезал юрист и ведет меня к выходу. За спиной захлопнулись тяжелые больничные двери, подул ветерок и солнце светит так, как, казалось бы, никогда не светило раньше.

– Как ощущения? – спрашивает мистер Джеферсон, немного щурясь на солнце.

Мои губы растягиваются в блаженной улыбке и, вытянув подбородок к небу, говорю:

– Теперь я знаю, как чувствуется свобода.

Недалеко припаркована маленькая оранжевая машина, округлая, с большими вытянутыми глазами. Автомобиль напоминает ту модель, что называют «жук» в привычной мне реальности. Эта модель популярна в Данфорде.

Я удивлена, ведь мне представлялось, что Джеферсон живет в большом доме и пользуется дорогим автомобилем.

Патрик не потрудился открыть для меня дверь машины, крикнув из салона, что ручку надо дергать сильнее. Усаживаюсь в пыльный салон и с глупой улыбкой говорю:

– Вежливость не ваш конек.

Джеферсон угрюмо хмыкнул, а я добавила:

– Вы мне нравитесь.

– Я делаю то, что хочу, а не то, что хотят от меня другие.

– Тоже попыталась.

– И чем это обернулось? – упрекнул он, а затем громко: – Вы не можете себе позволить делать все, что вам вздумается, особенно сейчас. Следует быть осторожной и продумать хотя бы три шага вперед, миссис Стоун, а лучше десять. Особенно сейчас, – выруливает к асфальтированной дороге и с невеселым смешком добавляет. – И тогда я смогу работать не на вас одну.

– Договорились.

– А еще лучше обсудите со мной любые намерения, прежде чем воплотить их в жизнь!

Не хочу слушать упреки Джеферсона слишком долго и тут же спрашиваю:

– Патрик, а зачем выписка и договор?

– Мистер Джеферсон, – прохладно поправил он.

– Вам неприятно, что я обращаюсь к вам по имени? – удивилась я.