Антимаг

Размер шрифта: - +

9

Слегка пучило. Идти было тяжко: в живот точно камней насыпали, жарища стояла — жуть. Вчера ел и пил без меры, причем и того, и другого, и третьего — всего не упомнишь. Несмотря на запрет Фихта, сельчане все равно до ночи несли нам дары да подарочки. Кто кулек сладостей, кто курочку, кто корзину с фруктами, кто бочонок с пивом. Плотник притащил новый стол, ткачиха — дорожку, кузнец — кочергу с подковой. Последнюю сам и закрепил над дверью. На счастье. Пообещали даже новую избу сколотить.

Мать едва успевала все распихивать по углам да по полочкам. Если отказывалась, оставляли прямо у порога. Приходилось забирать. Жалко, невежливо. Я тоже без работы не сидел. Только и делал, что в погреб нырял да выныривал. Потом место в нем закончилось — набили на полгода вперед, есть не переесть. Свободные углы и полки, впрочем, закончились куда раньше, оттого ближе к вечеру сельской щедростью дом превратился в торговую лавку. Утвари нанесли — шагу негде ступить.

Эх, пошла-поехала жизнь, завертелась-закрутилась!..

Анхельм, а куда ты идешь? — спросила темноволосая малявка. Кажется, это была дочка трактирщика. Прибилась миг назад, потому смотрела на меня, как на сошедшего с картинки златовласого эльфа. Глазами хлоп-хлоп, рот разинула.

Ну вот, снова! С тех пор как я, сытый и довольный, вышел из дома, этот вопрос задали раз, наверное, сто. Если не двести. Закудыкали дорогу родные сельчане — попробуй дойди.

К Фихту Странному, с важными тоном ответил за спиной. — К магу сельскому.

Как оказалось, от шлепающей позади детворы были не только шум, гам да пыль, но и польза.

— А зачем? — не унималась малявка.

— В ученики его берут, — объяснили ей. — Он же мертвого короля волшебством зашиб. Маг он, — не без зависти пробурчали за спиной. — Не мешай. А то превратит тебя в камень или крысу, будешь знать, — добавили грозно.

Конечно, такая вера в мои способности льстила. Беда была в том, что не мог я ни в кого ее превратить. Ни в камень, ни в крысу. И потому начал с огорчением подумывать: а не ошибся ли сельский маг? Как я ни пытался удивить мать, не летели из моих рук молнии, не брызгали пальцы искрами, не оживала, как прежде, земля под ладонями. Вертел руками и так и эдак, пальцы гнул по-всякому, пыжился-пыжился да только воздух испортил. Впрочем, я наделся, что маг объяснит мне, куда ушла магия?

Немного испуганная, но счастливая малявка прибилась к остальным. Ну, хоть не просила показать ей какой-нибудь фокус — и на том спасибо.

Показался дом Фихта, выстроенный благодарными сельчанами от первой до последней досточки. Добрый у него был дом, не хуже, чем у старосты. За десять шагов не обойдешь, труба — во; окна, правда, были непривычно круглыми и маленькими — что дырка в нужнике.

Сразу понятно: не любит хозяин чужих глаз, да и людей — не очень. Дом-то вон на окраине да на холме поставил, еще и высоким забором обнес, крышу едва видать. Фихт вообще слыл мужиком странным, оттого и получил свое прозвище. Дальше ворот одного старосту и пускал. Бывало, месяц носу в село не кажет. Чем живет, что жует — непонятно. Вроде и маг — а бороды не носит. Что же это за маг без длинной седой бороды? Но сельчанам никогда не отказывал. Злых духов гонял, добрых — приманивал; дождь по засухе проливал, в заморозки поля согревал; бабам роды облегчал, мужикам силу возвращал. Платы особой не требовал, кошками и котятами брал. Много добра сделал, шибко серчал, что мертвецов одолеть не может.

Уфф, жарко. Я взобрался на холм и остановился. Над домом расползалось серо-белое облако дыма. Ворота и забор глухие, до земли, доска к доске — ничего не разглядеть. Прислушался: поблизости что-то булькало, трещал в огне хворост. Оглянулся: детворы поубавилось. Одних и след простыл, другие держались вдалеке от холма, жались к высокой траве.

Волновался. Как-никак не к плотнику какому-нибудь пришел, а к настоящему магу. Небо их разберет, какие они — эти маги? Я хотел было уже постучать, когда ворота приоткрылись. Выглянул Фихт, при виде меня обрадовался, при виде детей — огорчился. Нахмурил свои густые и седые брови да как рявкнул: «А ну кыш, малышня! Не то в жаб мигом попревращаю!» И для пущего страха рукой потряс. Детвора бросилась врассыпную.

— А ты, Анхельм, заходи. Не робей.

Я и не робел. Во всяком случае, не от угрозы. Будь моложе, тоже деру бы дал, а так…



Степан Кайманов

Отредактировано: 10.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться