Антимиры

Размер шрифта: - +

Глава пятая. Мысли и встречи

Проснулась Каринка совершенно сбитой с толку. Встала она легко, но отдохнувшей себя не чувствовала: уж слишком странные ей пришли сны. Каринка искренне надеялась, что это происходило не в самом деле, но что-то ей подсказывало: это не разыгравшееся сознание, а самый настоящий бог и самый настоящий Тео. Просто… в другом измерении.

 

      Стоп. Что?

 

      Каринка взялась за голову. А что это было за место в таком случае? Вряд ли в антимиры можно попасть так легко… Может, сны тогда — отдельный мир? И мир ли? Каринка крепко задумалась. Коротов, кажется, что-то такое говорил, но не совсем уж подробно. И что теперь делать? Семиградская не знала и знать не то чтобы хотела: ещё хуже будет.

 

      А, может, это просто с утра туго думалось, и поэтому Каринка решила обратиться к чему-то более приземлённому. К злополучной математике.

 

      Вообще-то она предположила, что сгоряча решилась всё бросить и хотел было уже не отдавать заявление, а просто сесть и работать, а потом вдруг забралась с ногами на кровать и подпёрла подбородок ладонями. Припомнит ли ей это Елена Анатольевна? Да запросто, и ещё спляшет на больной мозоли. Одноклассники? Математическая группа ещё как, Каринка знала местных задир, все, кроме Вени, те ещё… Вспомнилось неприятное и всепоглощающее чувство стыда, желание провалиться сквозь землю, не слышать, что ей скажут ещё про то, какая она глупая, не слышать смеха и «Откуда у девочки могут быть мозги?»… Каринка как-то подвергалась травле, будучи маленькой, и очень боялась услышать нечто подобное вновь, а своих одноклассников она знала слишком хорошо… А вообще, так ли Каринке надо учиться именно у Елены Анатольевны? Сколько она её с оценками мучила, сколько унижала, да и не только её, а всех, кто хоть что-то не понимал. Да и толку от таких знаний? На математике свет клином не сошёлся, и ещё четыре предмета ждут своего часа. То есть, Каринка правильно поступает? На мгновение она подумала, что жалко сбегает от проблем, и сделалось ещё стыднее, но Семиградская решила действовать решительно. Откажется — стыда и проблем будет меньше, нервы одни, и их и так есть, куда тратить. Да и вообще, юриспруденция та же — это очень интересно.

 

      С этими мыслями Каринка и встала.

 

      Она принялась неспешно одеваться и невольно вернулась к увиденному сну. Отчего-то сжалось сердце: Семиградская вновь отчаянно сочувствовала Тео, то есть Теодору Жану. Она не знала, с чего бы это вдруг: Лёфевр симпатии всё ещё не вызывал. Нет, конечно, Каринка понимала, что с ним произошло что-то ну ужасно нехорошее, но и что с того? Таким сыт не будешь, да и вёл себя человек всё равно по-свински, так что ну куда оно годится? Каринка насупилась. Вот дура-то, а. И зачем только извиняться пошла и спать погнала? Ну курам на смех, ну. Вот и Теодор Жан наверняка только посмеялся, если не чего похуже. «Доведёт тебя твоя жалость к всему живому, — подумала Каринка. — Как есть доведёт. Глупо это». Действительно, Теодор Жан был совсем не от мира сего, да и не от антимира тоже: Каринка вспомнила доброго и забавного Коротова. Как он только мог взять в ученики такого мрачного Лёфевра? Они же очень разные! Уживаться наверняка непросто… Но это уже было не совсем её дело, и Каринка заставила себя это забыть. Обсуждать никого даже сама с собой она не хотела.

 

      Мысли зацепились за Авабуши. Каринка задумчиво провела по волосам и закусила губу. В детстве она интересовалась Египтом и читала про него всякое, но никакого бога Авабуши там не было. Впрочем, бога исполнения желаний — тоже. Может, стоит открыть какую-то серьёзную литературу? Душа человека двадцать первого столетия подсказывала, что можно просто погуглить, и Каринка этим и занялась. Не нашла ничего толкового. «Может, именно что приснилось?» — предположила она. Нет, то, что успел поведать Коротов, говорило, что все сны так или иначе где-то происходят и что-то значат. Как та библиотека, например. Странно, что он про неё не вспомнил. Забыл, может, дел-то много. Хорошо, тогда, верно, и Авабуши с Каринкой по правде разговаривал, только во сне. Семиградская помотала головой, тут же заправила волосы обратно за уши. В жизни она о таком боге не слышала, а жаль. Он славный, чем-то на ангела похож и добрый такой. Как же можно о нём не знать? Каринка потянулась за серёжками. Может, в пирамидах ещё не всё расшифровали? Или что-то не нашли? Или?.. В то, что он только часть Антимиров, верилось слабо. Тогда что же произошло? Надо будет обязательно спросить хотя бы у Дмитрия Всеволодовича, уж он-то должен ответить, он во многом разбирается. И всё-таки как оно интересно всё сложилось!

 

      С этим всем Каринка и отправилась завтракать и решила, что вечером попробует пробиться в сон и обо всём этом поговорить, раз уж до субботы далеко. Спасибо, что она пока хотя бы свободная… Роскошь, да и только.

 

***


 

      На физике Каринка скучала. Неизвестно, зачем её поставили ещё и во вторник: той, что была в среду, вполне хватало, но что уж поделать: программа. В школе с этим была неразбериха: уроки то убирались, то добавлялись, то вообще превращались в не пойми что, только успевай следить за расписанием. Каринке это не нравилось, но делать было нечего. Впрочем, и на самой физике тоже. Поэтому она слушала учителя вполуха и рисовала что-то в блокноте, бездумно поглядывала в окно. Нет никого, только берёза качается под ветром в школьном дворе.



Мари Веретинская

Отредактировано: 21.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться