Аполлинария

Часть 23: Заговор во благо.

— Да у вас заговоры на каждом углу.
— Да, есть такое. На этом и строится наш мир

Ёрмунганд (Jormungand)

Поль

Когда рыжая коса одного знакомого кентавра исчезла из вида, удалившись по дороге вместе с двумя десятками непарнокопытных разумных, смог облегченно выдохнуть. В моем распоряжении было целых три дня и команда поддержки в моих начинаниях. Один из членов команды нарисовался у дома Трегора, не успела еще улечься пыль от копыт, умчавшихся к князю послов. Совсем молоденький, черногривый парень с бахромой на копытах, которого мы встретили первым  в день прибытия в Керн. Айгос оказался хорошим парнем, любящим пошутить, но по-доброму, но не всегда у него выходило так, как он хотел, вспомнить хотя бы момент нашей первой встречи. Чаще всего объектом его шуток становилась Келис, к которой он тянулся, будучи еще совсем несмышленышем, мне об этом его мама поведала, посмеиваясь над собственным сыном. Келис ведь, хоть и самая младшая в семье, но голубоглазого красавца с ястребиным носом старше на двадцать шесть лет.  На момент его рождения она уже была подростком, у которого начали проявляться женские черты во внешности,  а родители начали доверять младшему чаду несложные дела, качающиеся жизни города, говоря простыми словами, работа официального посыльного главы города была поручена девочке. Вот однажды по причине такой работы, заглянула Келис в дом рода Тубрин к отцу семейства, а на пороге дома застала очень активного жеребенка трех с половиной  лет от роду, и все бы ничего, но ребенок,  приметив новое лицо, вцепился в каштановую толстую косу и не захотел отпускать.  Разжать кулачок упрямого ребенка так и не смогли, перепробовав и ласковые просьбы и угрозы, поддать хворостинкой по крупу.  Малыш, упрямо сжав губки, даже не плакал и не капризничал, но, сказав первое в жизни слово «неть», не отпускал, понравившуюся девушку. В тот вечер Келис вернулась домой без косы, которую сама отрезала поясным ножичком, и навек зареклась отращивать волосы.  Сиха, мама этого негодяя, обмолвилась, что косица та до сих пор в их доме храниться, об этом правда знают не многие, только доступа к ней ни у кого нет, кроме самого любителя кос. Я кстати замечал взгляды, бросаемые парнем  в сторону вьющихся каштановых волос девушки, да и вообще в ее сторону, которые давали понять, что его чувства не юношеская влюбленность, а крепкие, проверенные годами чувства, а маска веселого балагура на нем лишь для того, чтобы  не пугать недалекую в вопросе чувств Келис. И это не голословное утверждение, послушал я рассказы керы Сихи о том, как он ухажеров, засматривающихся на дочь главы города, отваживал, будучи ребенком, а какие им подлянки устраивал. Кстати, они его теперь очень даже уважают, не только за силу воли и умение бороться с противником заведомо опытнее и сильнее, но и за терпение с трезвостью ума. Ждет ведь, когда войдет в полную силу, а уж потом аккуратно будет забивать гвозди в гроб ее девичьей жизни, многие даже ставки делают, успеет ли она это осознать, или только опосля до хорошей головки дойдет, когда вдруг мужем обзаведется. Честно говоря, я поставил на то, что на осознание того, что на нее качественно расставляли силки все эти годы, у нее уйдет непозволительно много времени.

- Утречка,  - по-свойски поздоровался с пареньком.

- Ну, да еще не вечер, - задорно улыбнулся Айгос, хитро посматривая по сторонам, - отец ночи не спал, доспех до ума доводил, все готово. Инмара уже позвали, Келис до сих пор думает что доспех для него делаем, он прекрасно понимает, что младшая сестра слишком эмоциональна и точно бы выдала нас дяде Трегору, - даже смеясь над своей зазнобой, он говорил с теплотой.

- Да, хорошо, что Инмар копия Трегора, только мастью не вышел, хоть кровь рода Бельтайн довольно ярко проявилась, через три поколения, - вспоминая очень спокойного старшего брата Келис, теплого как печь, бело красной  пятнистой масти с белым хвостом и темно каштановой вьющейся гривой. Они с сестрой вообще были похожи по расцветке, даже размер и расположение белых пятен и носочков было крайне похожим.  Только очень основательный и молчаливый мужчина, в отдичие от сестры, с мудростью в карих глазах на молодом лице с аккуратной бородкой эспаньолкой, у кентавров вообще крайне редко растут бороды, по крайней мере, в Керне только у Инмара и еще пары кентавров, приходящихся ему родственниками.  Это можно назвать даже семейным признаком, поскольку бородатые представители народа в княжестве рождались за последние лет семьсот, только в семье Кернгер.

- Идем, предстоит много работы, - поторапливал меня парень, переминаясь с ноги на ногу, слишком возбудился от мысли, что есть возможность помочь дяде Трегору, что поддерживал его как потенциального мужа любимой племянницы, да и вообще был хорошим товарищем и учителем, а при наличии рук и отличным кузнецом и воином. Отбросив мысли, что если сейчас не вымыть посуду, остатки пищи присохнут и отмывать их, потом будет сложнее, захватил узелок из комнаты и для пущей скорости был усажен на спину сына кузнеца, все же его дом в самом Керне.

Через десяток минут миновав каменную стену города верхом на кентавре, я как обычно жадно всматривался в улочки и дома, на самом деле большого города. Керн лишь на первый взгляд казался маленьким, над пространством города когда-то давно хорошо поработал маг, спрятавший большое пространство за стенами, притом очень умело и мудро. Если ты не знаешь о тайнах этого города, то не сможешь отыскать целые улицы, скрытые в проулках и тупиках, не увидишь храм всех богов и не сможешь испить воды из природного родника посреди города. Для меня же стало излюбленной игрой высматривать скрытые проходы при каждом посещении города и разгадывать шаг за шагом его тайны, все таки была и есть во мне авантюрная жилка, или как выражался мой друг : «Шило в твоей  заднице, Поля,  давно превратилось в бурмашину и не дает спокойно жить». Возможно, он был прав…