Аполлинария

Часть 28: Ритуал.

                                                                                                                                          ... если бы кровь его ролилась на землю, запахло бы осенью.

 Рэй Брэдбери. 451 градус по Фаренгейту

«У ритуала нет смысла, но есть цель».
Александр Генис

Поль

Когда меня окликнул Трегор, я не сразу понял, что зовут меня, ведь мы ожидали его чуть позже. Заторможено повернулся на голос, как же я, оказывается, соскучился по этому рыжему недоразумению, именуемому главой рода Бельтайн. Но слишком обеспокоенный взгляд, в котором так и читалось необъяснимое чувство вины, меня немного смутил, ведь он такой не из-за слов керы Ксары. Если я правильно думаю, то она уже вывалила на него свои переживания, отыграв свою роль в нашей постановке, теперь моя очередь, ведь главная роль принадлежит мне. Врать я не умею, а вот недоговаривать и импровизировать часто приходилось на своем веку, настало время показать свои возможности. На вопрос о том, от чего не ем третьи сутки, выпалил почти правду, зубы действительно болели, они у меня еще все молочные, а время меняться уже подошло. Но от того, что мне безоговорочно поверили, стало смешно и больно, этого кентавра даже в заблуждение вводить не хотелось. От тяжелых мыслей и атмосферы мое настроение плясало дикий танец африканских племен, то накатывая злостью, то омывая печалью, да еще чувства Трегора действовали на меня.

Все что согласно плану. Трегор даже посмеивался над беспокойством своих родственников, сам терзаемый непонятным предчувствием. Я кормил его, думая, что это возможно последняя совместная трапеза, во время которой я держу за него ложку, да и вообще сижу рядом с ним. На сердце было тяжело, но я старался держать себя в руках, действовать как обычно. Я шутил, пока мы мылись, расспрашивал о поездке, а когда пришло время решительных действий, застыл в прямом и переносном смысле этогоо слова. Эмоции растворились в пустоте, видимо, разум решил защититься таким образом, а разогретое тело мгновенно остыло. Мои слова резали по живому, я говорил только правду, но Трегор под общим впечатлением воспринял все по своему, действительно правду можно преподнести по разному. Мысли и чувства кентавра захлестнули меня с головой. Его дикий ужас, неверие, боль, обида, злость, все смешалось в бурлящем коктейле. Мое «предательство» сломало стержень, за который он держался. Я прекоасно и до этого понимал, что за время, которое с ним прожил, внес весомую лепту для восстановления и укрепления этого стержня, а теперь собственными руками его вынул. Но даже без него мужчина не сломался, он готов был мне мстить, хотя и понимал, что умрет здесь и сейчас. Костер его души превратился в пожар, а призрачные руки царапали мою спину пока я пил кровь. О, она была божественна. Теплая, терпкая, густая жидкость дарила мне наслаждение, голод утихал, но жажда продолжала мучить, я забывал дышать. Мои загнанные вглубь эмоции меркли с каждым глотком. Я еле сдерживался, чтобы не вцепиться своими когтями в плечи ослабевающего кентавра, но упрямо сжимал кулаки. Когда я понял, что достаточно выпил для проведения ритуала и ослабления могучего кентавра, через силу разжал челюсти, медленно отстраняясь от своей жертвы, теряющей сознание.

- Готов, - неузнаваемый хриплый голос сообщил моим сообщникам, которые стояли в ожидании за дверью, о том, что они могут войти. Заскочив в моечную, мужчины замерли в шоке, увидев представшую перед ними картину, лежащего без сознания сородича и меня, нервно сглатывающего кровавое послевкусие.

Инмар

План мальчишки был продуман и главная роль в нем отводилась ему, мы должны были лишь нагнетать обстановку и выступать в качестве поддержки. Но мне абсолютно не нравилось то, что мы должны были сделать. Если подвергнуть физическому ослаблению я был еще согласен, то психологическая ломка меня не прельщала совсем, а ведь этот удар понесут оба. Но ниточка, по которой убегала сила и энергия мальчишки, привязанная к артефакту, подстегивала к действиям не хуже плети. Аполлон не просто так поставил срок в сутки, на большее его могло не хватить, а повторять опыт не хотелось, слишком он был опасен.

Еще утром я решил, что окончательно доверюсь юному магу, и рассказал, что знал Айгосу, он хоть и молод, но умен не по годам. Тот согласился со мной, поэтому почти все время пока полувампир излагал детали и суть плана, мы, молча, слушали, ведь сами не могли предложить иного. Он нас, конечно, удивил тем, что "закусит" дядей, но лично я не нашел в душе сопротивления такому методу питания, к тому же на данный момент это не было продиктовано гастрономическим интересом. Но будь на то нужда и свою шею ему подставлю, ведь не смотря на методы, мальчишка пытается помочь керу, чья судьба не безразлична нам…

Мы стояли за дверью моечной, прислушиваясь к происходящему внутри. Когда послышался хохот, Айгос не выдержал и, обождав с минуту, загнул узнать, все ли живы. Аполлон держался не в пример лучше нашего, он шутил, смеялся и донимал Трегора вопросами, словно ничего и не задумывал. Устав от напряжения, мы немного расслабились, прижавшись ухом к двери. Но почти через час за дверью образовалась тишина, после которой послышался леденящий душу голос, без намека на эмоции.