Апп, или Блюстители против вредителей!

продолжение от 10-06-2017

- Не переживай, ты очень-очень красивый, умный, добрый и ответственный, - стараясь, чтобы ее голос звучал как можно убедительнее, заговорила Янка, наклоняясь к собеседнику.

  - Ты не можешь не нравиться! Если стесняешься, хочешь, я сама с той девушкой, которая тебе приглянулась, поговорю. Уверена, у вас все получится!

  Стефаль почему-то закраснелся еще сильнее и закашлялся. Наверное, подавился вареньем. Сладкое-то, если не в то горло попадет, так изнутри дерет, хуже перца! Янка захлопотала, доливая эльфу в чашку воды. Заботясь о госте, хозяюшка все продолжала чирикать: - Ты замечательный, Стеф! Все девчонки на факультете на тебя заглядываются! Как зовут твою девушку? Давай, я прямо сегодня к ней подойду!

  Вообще-то временами Яна бывала очень стеснительной, но если речь шла о благополучии друзей, то пробивной способности и упорству Донской могли позавидовать таран, осадная башня и знаменитый однофамилец вместе взятые. Вот сейчас она решила позаботиться о старосте, и ничто уже не могло остановить землянку, намеренную причинить добро. Ничто, кроме тихих слов самого объекта предполагаемого благодеяния:

  - Спасибо, Яна, большое. Только ни к кому подходить не надо, - тихо прошептал Стефаль.

  - Стесняешься? - притормозила девушка. - Тебе время нужно обо всем подумать?

  - Да-да, надобно, - охотно закивал староста, не поднимая на собеседницу глаз. - Я обязательно поведаю тебе, когда все обдумаю.

  - Ладно, - пожала плечами Яна.

   Иной раз даже самые бойкие парни бывали куда стеснительнее девушек. Вот Степка, ее приятель, когда влюбился в Ленку с соседней улицы, первое время только через Янку с бойкой девчонкой общался и везде с собой звал. Это уж потом Ленка все в свои руки взяла и из Степки дурь со смущением повыбила. Стефаль - он такой тонкий, интеллигентный, сразу видно - чувствительная натура. Вот и смущается, бедняжечка!

  К счастью, долго переживать смущение эльфу не пришлось. В комнату вломились со смехом и поцелуйчиками Йорд и Иоле. Заметив чаевничающую парочку они, конечно, миловаться перестали, только держались за руки и улыбались друг другу так, словно целовались взглядами. Янке снова на секундочку стало завидно. Какая же у подруги настоящая любовь! Какая же она счастливая!

  - Ясного вечера, - поздоровалась ифринг с соседкой и старостой.

  - Ясного! - кивнул Йорд.

  - Вы с артефакторики у декана? - уточнил Стефаль, обменявшись приветствиями с ребятами.

  - Да. И нет, ничего интересного мы не услышали, - поморщился василиск, не особенно любивший сплетни.

  - Ректор Шаортан к декану заходила, - Иоле, как девушка, относилась к такому виду передачи и распространения сведений поспокойнее и сочла нужным поделиться с компанией добытой по случаю информацией: - Ректор жаловалась, что городской совет и комиссия по расходованию ассигнований в этом году особо зверствуют. Наверное, проверяющих в этом семестре пришлют. Вроде как советник Ширьлу сам к нам с инспекцией явится. А Гад утешал, предлагал ему какую-нибудь очень нужную редкость из теплиц в дар сунуть, чтоб резко подобрел, интерес к проверке потерял и домой засобирался. Еще Шаортан сказала, что мастер Гиратх спешно отбывает к дочери. Та плохо переносит беременность. Близость к матери в родном гнезде должна помочь горгулье выносить двойню. Поэтому неясно, кто будет преподавать в АПП этикет. Кто-то из мастеров замещать станет или нового преподавателя подыскивать придется.

  - Надеюсь, у мамы и малышей все хорошо будет, - от души пожелала Яна и несколько неловко призналась: - Вообще-то я рада. Я мастера Гиратх чуток побаиваюсь, очень уж она суровая. Вроде и делаешь, все, как она говорит, стараешься, а спиной чуешь - не одобряет.

  - Горгульи - они такие. Камень есть камень, пусть и живой, - пожал плечами Йорд. - Никого, кроме членов своей семьи, не признают. Зато справедливые и не любят всех одинаково, но учат на совесть.

  Стефаль с задумчивой полуулыбкой кивнул, подтверждая слова василиска. Вновь пришедшие налили себе чаю, и мирный разговор о тяготах студенческой жизни потек дальше.

  Уйдя из комнаты подруги, староста метнулся к себе в комнату, под сень живого дерева са-орои. Юный эльф хмурил брови, быстро строчил что-то на листе бумаге, потом замирал, чиркал, кусал губы, комкал или рвал написанное. Спустя пару часов, когда за окном начало смеркаться, вокруг Стефаля весь пол уже был в бумажных отходах, а он все черкал и комкал, брал из тонкой папки с серебряным и травянисто-зеленым теснением листок за листком и выбрасывал, недовольный. Слова никак не хотели складываться в предложения.

  До поздней ночи над рабочим столом вместо лампы светился золотой шар крупного волшебного плода. Навалившаяся усталость между тем брала свое. Поначалу Стеф мотал головой, отгоняя дремоту, потом потирал веки, в конце же концов сам не заметил, как положил щеку на стол и крепко заснул. Эльф спал, так и сжимая в пальцах писчую палочку с забавным цветком на кончике. Мало-помалу пальцы юноши разжались, и палочка мягко покатилась по бумаге, остановившись в нижнем уголке листка. 'Цветок' ручки коснулся красивого вензеля, и случилось маленькое чудо.

  Листок с записями, выскользнув из-под щеки писателя, сложился в симпатичную бумажную бабочку. Бумажной она пробыла лишь долю секунды, и вот уже, затрепетав радужными крылышками, со стола вспорхнула волшебная красавица. Покружившись по комнате, она растаяла в воздухе.

  Стефаль остался один, не считая живого дерева. То укоризненно поскрипело ветвями, подмело высвободившимися корешками и склоненными веточками пол, смахнуло мусор со стола и притушило плод-фонарик. Перемещать на ложе самого молодого хозяина растение не решилось, только превратило жестковатый рабочий стул в уютную кушетку и прикрыло эльфа самой мягкой веткой с густой листвой. Так, свернувшись клубочком, будто большой кот, староста факультета блюстителей пророчеств и проспал до самого утра.